Мелисса Виснер – Хотела бы я быть здесь… (страница 5)

Я с восемнадцати лет совмещаю учебу с работой и помогаю отцу оплачивать аренду. Поэтому до недавнего времени об отдельной квартире мне оставалось только мечтать. Но благодаря новой работе и обретенной финансовой стабильности я наконец-то смогла переехать. «ДеГреко» оказался тихим пристанищем, где живут в основном пожилые люди. И, не считая постоянно отсутствующего на рабочем месте швейцара и редких кофейных происшествий в вестибюле, дом полностью соответствует моим представлениям об идеальном месте для жизни. Моя маленькая, уютно обставленная однокомнатная квартира стала для меня настоящим убежищем. Каждый раз, возвращаясь туда, я радуюсь, что застаю все в точности таким, каким оставила.

Доктор Гупта останавливается перед зданием математического факультета и поворачивается ко мне.

– С вами должны связаться из отдела кадров, чтобы вы заполнили необходимые документы и пришли на вводный инструктаж.

Киваю. Я уже на шаг впереди.

– Я еще на прошлой неделе отправила все документы через онлайн-портал. Они подтвердили, что скоро их обработают. Инструктаж назначен на понедельник через две недели.

Было здорово вычеркнуть этот пункт из списка дел и осознать, что я стала еще ближе к достижению своих целей.

Легонько похлопываю по боковой стороне сумки, где в кармане хранится мой список.

Успешно пройти первую встречу с заведующим кафедрой. Сделано.

Найти себе одного из самых выдающихся наставников в моей области. Сделано.

– Превосходно, – коротко кивает доктор Гупта, и я начинаю понимать, что этот сдержанный жест на самом деле является высокой похвалой. – Мне следовало догадаться, что у вас все под контролем.

– Всегда, – отвечаю я, зная, что немного подлизываюсь, но ничего не могу с собой поделать. И хотя встреча началась не с тех брюк, я полна решимости преуспеть на новой работе.

– С нетерпением жду черновик статьи, о которой мы говорили. Постарайтесь прислать его до середины октября, чтобы мы успели отправить ее в журнал «Исследования по прикладной математике» в новом году.

Я моргаю, глядя на него.

– Но я… – Он серьезно хочет, чтобы я написала черновик? Сама? К октябрю? Но это ведь меньше чем через два месяца! И я думала, мы будем работать над ней вместе. – Может быть, нам стоит сначала встретиться и обсудить анализ?

– Я верю в ваши способности. Не стесняйтесь писать мне по электронной почте, если возникнут вопросы.

Поработав ассистентом аспиранта, я на собственном опыте убедилась, что младшие преподаватели и аспиранты часто выполняют основную часть работы по исследованиям и подготовке статей. Однако я не ожидала, что доктор Гупта полностью переложит на меня все обязанности. Особенно учитывая, что он, вероятно, будет указан в качестве первого автора в любых статьях, которые мы – а точнее, я – напишем.

Но я еще не приступила к новой работе, и мне не хотелось рисковать. Доктор Гупта ясно дал понять, что высоко ценит мои предыдущие достижения, и эта статья, возможно, станет первым серьезным испытанием в должности преподавателя. Если закончу ее в рекордно короткие сроки и произведу впечатление на босса, кто знает, какое влияние это окажет на мою карьеру на кафедре. Более того, будет большой честью быть упомянутой в соавторстве с ним.

– Конечно, – отвечаю я. – Разумеется. Октябрь – это не проблема.

Доктор Гупта коротко кивает, выражая одобрение, но не успеваю я почувствовать облегчение, как вдруг слышу, что кто-то зовет меня с другой стороны лужайки.

– Котенок Кэт! Котенок! Сюда.

О нет.

Этот голос я узнала бы где угодно, и он принадлежит последнему человеку, которого я хочу видеть прямо сейчас.

Что он здесь делает?

И почему не на работе?

Меня бросает в пот. Неужели он идет сюда?

Я одариваю доктора Гупту широкой улыбкой.

– Еще раз спасибо за завтрак, – говорю я, с каждым словом ускоряя темп речи. – Рада-была-вас-видеть, – выпаливаю на одном дыхании. На новой работе никто не знает о моем прозвище «Котенок». Так что, если потороплюсь, возможно, успею убраться отсюда до того, как мой босс поймет, что тот мужчина посреди лужайки кричит…

– Кэтрин!

Услышав мое полное имя, доктор Гупта поднимает голову и смотрит в направлении голоса. По тому, как расширяются его глаза, я понимаю, что он заметил белого мужчину средних лет, машущего через всю лужайку.

– Простите, Кэтрин. – Он прочищает горло. – Возможно ли, что… тот жонглер зовет вас?

Мои плечи невольно опускаются. Потому что именно на этом участке лужайки «тот жонглер» обожает показывать трюки. Обычно вокруг него собирается толпа студентов, подбадривая его и умоляя дать попробовать пожонглировать булавами. Мне следовало быть осторожнее и обойти это место. Если бы заметила его здесь раньше, то развернулась бы и убежала в другую сторону. Но я была настолько окрылена похвалой доктора Гупты, что потеряла бдительность.

Роковая ошибка.

Потому что теперь жонглер направляется в нашу сторону. Разноцветные булавы взлетают в небо и падают обратно, словно гигантские конфетти. Загорелые руки двигаются так быстро, что кажутся размытыми, когда он ловко подхватывает каждую из них и снова отправляет вверх.

– Зовет меня? – переспрашиваю я, хотя прекрасно знаю ответ. – О боже. – Я переминаюсь с ноги на ногу, лихорадочно соображая, есть ли у меня еще шанс сбежать.

Жонглер уже совсем близко, всего в нескольких шагах от нас. Ловко подкидывая булавы, он вскоре оказывается передо мной и протягивает их, словно два ярких букета.

– Хочешь попробовать, Котенок Кэт?

Я делаю шаг назад, как будто они охвачены огнем.

–Что? Нет.

Уверена, в этот момент мое лицо моментально отразило всю палитру цветов этих самых булав: позеленело от подступающей тошноты, вспыхнуло краской стыда, а потом и вовсе посинело от горького осознания реальности происходящего.

Жонглер смеется, заталкивает все шесть булав под мышку и протягивает руки, чтобы обнять меня.

– Котенок Кэт! Какая приятная неожиданность! Я очень рад тебя видеть.

Сердце делает маленький кульбит в груди, потому что я знаю: он действительно искренне рад встрече. Как и всегда. Хотелось бы и мне испытывать те же чувства.

– Привет, пап, – бормочу я в джинсовый комбинезон отца, обнимая его в ответ. А что мне еще остается? Оттолкнуть его и сбежать? Но тогда мой новый босс станет свидетелем еще более неловкой сцены, хотя хуже уже некуда. Поэтому я надеюсь просто пережить этот момент как можно скорее.

Отстранившись, я замечаю, как доктор Гупта часто моргает, слегка приоткрыв рот. Возможно, именно прозвище, которым наградил меня отец, окончательно сломило сдержанную невозмутимость профессора. А может быть, он только сейчас с удивлением осознал, что цирковой артист перед нами – в потертых зеленых кедах «Чак Тейлор», выглядывающих из-под закатанных манжет его комбинезона, с лохматым мужским пучком на макушке и, что совсем уж необъяснимо, с ожерельем из искусственных цветов на шее, – предоставил мне половину генетического кода.

– Мне тоже, э-э-э, неожиданно видеть тебя здесь, – бормочу я. Даже зная, как отец любит это место, было неожиданно встретить его сейчас. Я думала, что у него утренняя смена в продуктовом магазине в Шейдисайде. И кстати, почему он сейчас не там? – Но я не хочу тебя задерживать, если тебе нужно на работу. Могу позвонить позже.

Отец улыбается мне, и сеть тонких морщинок вокруг его темных глаз становится глубже, забираясь на загорелый лоб.

– Мне некуда спешить. Моя работа здесь. – Он подмигивает доктору Гупте, имитируя подбрасывание булав в воздух. – Лучшая работа в мире.

О нет. Это может означать лишь одно.

Я устремляю взгляд к центру лужайки, где только что выступал отец. В траве рядом с сумкой лежит его неизменная фетровая шляпа. Она перевернута, а к ней прислонена рукописная табличка: «ЧАЕВЫЕ НЕ ЛГУТ».

Он жонглирует, чтобы раздобыть денег.

А как же его работа в продуктовом магазине?

В груди у меня жжет, пульс стучит в висках. Я ощущаю, как новый босс внимательно наблюдает за мной, и натягиваю на лицо дружелюбную улыбку, пытаясь скрыть волнение и показать, что происходящее – всего лишь небольшое развлечение, а не мой личный кошмар.

Доктор Гупта прочищает горло, намекая представить их друг другу, и все мои надежды на скорое завершение этой пытки тают на глазах.

– Эм, доктор Гупта, это мой отец, Эндрю Липтон. Папа, это доктор Гупта. Он декан математического факультета, куда меня только что приняли на должность профессора.

Я едва заметно склоняю голову, отчаянно надеясь, что отец поймет: у меня важная беседа и нам пора прощаться. Но он, как всегда, не понимает намеков. Даже не допускает мысли, что наша встреча – всего лишь случайность.

– Доктор Джи, очень приятно познакомиться, – произносит папа с искренним воодушевлением. – Зовите меня Энди. – Он энергично пожимает ему руку. – Уверен, вы понимаете, как университету повезло заполучить на математический факультет Котенка Кэт.

Я прижимаю пальцы к вискам.

– Конечно, – отвечает доктор Гупта, пытаясь незаметно вырвать руку из папиной хватки. После нескольких неудачных попыток он морщится и делает резкий рывок, наконец освобождаясь от подавляющего энтузиазма отца. Отшатнувшись, едва не теряет равновесие, и я тянусь, чтобы подхватить его, но он успевает восстановить баланс, и мне не приходится применять силу к новому работодателю.