Мелисса Рёрих – Леди тьмы (страница 76)
Сорин, должно быть, заметил удивление на лице Скарлетт и поспешил объяснить:
– Когда мы только начинали тренироваться, я тебе говорил, что женщины-фейри воюют бок о бок с мужчинами. Когда же ты поймешь, что почти все мои слова были правдой?
– Ты неоднократно лгал мне о личности королевы, – уныло заметила Скарлетт.
– Нет, милая, я не лгал о том, кто она такая. Утаивал информацию, возможно, но никогда не говорил тебе неправды.
– Оставь свои семантические фокусы, – проворчала Скарлетт, отпивая вино.
– В любом случае, – продолжил Сорин, растягивая слова. – Мы с вторым командиром повздорили, и я сделал то, к чему прибегал только в крайних случаях: напомнил ему, кто из нас выше по званию. Он разъярился, но ничего не смог сделать. На следующее утро мы пересекли границу. Все вместе. Выследили нашу пропавшую до пещеры, но, как оказалось, второй командир был прав. Нас заманили в ловушку. Ее там не было, а мы попали в окружение небольшого отряда детей ночи.
– Что? – ахнула Скарлетт.
– К вопросу о том, на каком основании вампиры находятся среди людей, я вернусь позже, потому что да, милая, у них имеется на это
– Магия ведь недоступна в землях смертных, – возразила Скарлетт.
– Всегда можно найти обходной путь, Скарлетт. Всегда. Дети ночи живут за счет того, что пьют кровь других существ, то есть их жизненные силы. Это древняя сильная магия, которая веками была вне закона, но вампиры тем не менее существуют.
Могущественная женщина, которую второй командир хотел оставить в запасе, вошла в пещеру первой вместе с двумя другими воинами, а второй командир, третий и я ждали условного сигнала. Когда мы услышали звон мечей и крики боли, второй командир бросился внутрь. Третий попытался удержать меня, но я вырвался из его хватки и тоже ринулся в пещеру. Трое вампиров впились клыками в горло моих трех бойцов, которые неподвижно лежали на земле – их полностью обескровили. Второй командир, кипя от гнева, сражался с двумя детьми ночи. Он убил их обоих, но на него набросились еще трое. Я и третий командир тоже вступили в схватку с врагом. Каким-то образом – не иначе как по милости богов – нам троим удалось выбраться из пещеры и пересечь границу. Вампиры не смогли последовать за нами.
Позже мы вернулись и уничтожили остальных членов клана. Их смерть не была ни быстрой, ни милосердной. Подобные поступки увековечивают мрачную репутацию нашего Двора. В тот раз я принял неверное решение. Мне следовало прислушаться к мнению второго командира. Погибшие были не просто воинами, а дорогими, очень близкими друзьями. Нужно было провести дополнительную разведку, тщательнее проверить поступившую информацию, но я… я совершил ошибку, которая дорого мне обошлась – во всех смыслах. Два других павших воина служили королеве фейри, что еще больше усугубило нестабильные отношения с Восточными дворами. Более того, в тот день мы показали, что до сих пор ищем пропавшую женщину. Через несколько недель мы узнали, что она была жива и здорова, но когда мы явились ее «спасать», то своими действиями спугнули тех, кто пленил ее, – и впоследствии она была убита.
Скарлетт молчала, не зная, что сказать. Да и есть ли подходящие такому случаю слова? Конечно, нет. Никто не в состоянии облегчить боль и чувство вины, поэтому она просто сказала: «Мне очень жаль» и нежно сжала руку Сорина.
Он сглотнул, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить.
– Мы все принимаем неверные решения, Скарлетт, и это не изменить. Если выбор окажется неудачным, смирись. Извлеки урок. Несмотря на чувство унижения, не позволяй этому решению стать определяющим, наложить на тебя отпечаток. Пусть закаляет характер, – закончил он, проведя костяшками пальцев по ее щеке.
Она протянула ему пустой бокал, и он поставил его на столик рядом со своим.
– Я не лгала, – вдруг сказала Скарлетт, и Сорин устремил на нее вопросительный взгляд. – Говоря Каллану, что ты мне помогаешь, я именно это имела в виду. Ты… – Она поджала губы. – Когда я просила тренировать меня, то не ожидала, что научусь чему-то большему, чем обращение с оружием и тактика ведения боя.
– Я стар, как грязь под ногами, – язвительно заметил он, и уголок его рта дернулся. – И известен тем, что время от времени даю мудрые советы. – Скарлетт игриво толкнула его, и Сорин, поймав ее за запястье, задумался. – Что, если я заключу с тобой сделку?
Скарлетт склонила голову набок.
– Что ты имеешь в виду?
– Если я помогу тебе выяснить, что происходит в Черном синдикате, ты согласишься поехать со мной посмотреть мой дом, – объявил он.
– Во Дворе Огня? – Скарлетт выпрямилась. – Ну, я не знаю, Сорин. Хоть ты и доказал, что не все фейри – мерзавцы, принц Огня…
– …виновен в смерти твоей матери. Помню. Тебе необязательно оставаться. Просто хочу, чтобы ты увидела мой дом, – добавил он.
– Зачем?
Он вздохнул, подыскивая слова, прежде чем сказать:
– Наверное, потому что мне не нравится мучиться. Прощание с тобой стало бы для меня пыткой.
У Скарлетт в душе разверзлась пропасть.
– Ты не можешь остаться?
– Дома у меня есть обязательства. Я и так отсутствовал слишком долго, – пояснил Сорин, играя с ее волосами.
– Навестишь меня как-нибудь? После того как вернешься домой?
– Если захочешь, – сказал он, касаясь ее щеки. – Ты невероятно требовательна. Едва ли получится тебе отказать.
Скарлетт бросила на него неодобрительный взгляд.
– Я собиралась поцеловать тебя, знаешь ли. Но теперь передумала, – добавила она, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла.
В золотистых глазах Сорина промелькнуло изумление, которого он не сумел скрыть. Поморщившись, он зажмурился.
– Никогда в жизни больше, чем сейчас, не жалел о том, что открыл рот.
Скарлетт рассмеялась, и он устремил на нее взгляд.
– Веселишься? Запомни, милая, я никогда не лгал тебе, и сегодняшнее признание о том, что мне нравится целовать тебя, тоже искреннее.
– Хорошо, – произнесла она мягко, наклоняясь ближе. – Мне тоже нравится целовать тебя, Сорин Адитья.
Она услышала, как он втянул воздух, когда она накрыла его рот своим, смакуя вкус его губ и языка. Девушка наслаждалась ощущением его рук, обнимающих ее. Одна скользнула ей в волосы и переместилась на затылок, чтобы теснее привлечь ее голову и углубить поцелуй.
Никогда. Никогда и ни с кем Скарлетт не позволяла себе столь безудержно быть самой собой. Находясь рядом с Калланом, она всегда прислушивалась, нет ли где опасности, всегда была готова бежать. В обществе Нури и Кассиуса тренировалась, готовилась, защищалась. Здесь и сейчас, с Сорином, она могла просто быть. Дышать. Потому что он понимал ее саму и ее тьму.
Отстранившись, Сорин заглянул ей в глаза.
– Я не могу продолжать целовать тебя, если ты принадлежишь ему, – объявил он хрипло.
– Никому я не принадлежу, – прошептала Скарлетт, и сама прильнула к его губам.
Положив руки на ее бедра, он мягко посадил девушку к себе на колени. Одной рукой провел по ее струящимся по спине волосам, другой обнял за талию. Раздвинув ноги, Скарлетт уселась на него верхом, и он углубил поцелуй, перехватив инициативу. Она отстранилась. Его золотистые глаза, устремленные на нее, почти светились.
– Это выгодная сделка, генерал, – прошептала она, возобновляя ласки.
Их поцелуй стал еще более жадным. Сорин сунул руку под тунику Скарлетт и принялся гладить обнаженную спину, проводя кончиками пальцев по позвоночнику. Скарлетт зарылась ладонями в его шелковистые черные пряди, а он притянул ее к себе и застонал, когда ее грудь прижалась к его телу. От этого звука она таяла, точно воск.
– Скарлетт, – выдохнул Сорин, покрывая поцелуями ее скулы, постепенно спускаясь ниже по шее.
Она со стоном выгнулась дугой в его руках. Почувствовав, как он царапает зубами кожу, задумалась, каково было бы ощутить на себе его клыки фейри. Руки Сорина обхватили внешнюю сторону ее бедер, и она потянулась ему навстречу, чувствуя, как его твердый член вжимается ей между ног. Сорин зашипел, и Скарлетт улыбнулась, когда он отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо.
– Я в нескольких секундах от того, чтобы уложить тебя на этот диван, милая, – прохрипел он, вопросительно глядя на нее остекленевшими от хищного голода глазами.
Не нарушая зрительного контакта, Скарлетт схватилась за полы его рубашки и, соскользнув с его колен, увлекла за собой и сама улеглась на диван. Она почувствовала, как он вздрогнул, устраиваясь позади нее, чтобы лишний раз не тревожить синяки у нее на животе. Проведя ладонью по ее щеке, Сорин обнял ее за плечи. Она подняла руку и, очертив кончиками пальцев контур его губ, спросила шепотом:
– Что теперь?
– Теперь я заставлю тебя позабыть обо всем, – мягко ответил он. У нее перехватило дыхание, когда жаркие пальцы скользнули по ее шее и, задержавшись на ключицах, стали спускаться ниже. – Ты невероятно самоотверженна, Скарлетт.
Он погладил ее по груди, отчего мучительное томление усилилось. Переместив ладонь на бедро девушки, Сорин помедлил, давая ей возможность остановить его, но возражений не последовало, и он, запустив руку под тунику, коснулся обнаженной кожи. Скарлетт вздрогнула, и на его губах заиграла улыбка.