Мелисса Рёрих – Леди тьмы (страница 69)

– Значит, станешь и дальше водить его за нос, пока тайна не будет раскрыта? А что потом? – спросил Сорин.

Его голос стал тверже, а пальцы подрагивали, как будто он боролся с желанием сжать кулаки.

– Я говорила тебе, что совершала и продолжаю совершать ужасные поступки, чтобы получить желаемое. И прошлой ночью предупреждала тебя о том, что ты увидишь, – резко воскликнула она.

– Нури и Кассиус тоже. Все сочли нужным меня предупредить.

– Тогда почему тебя это беспокоит?

– Нисколько не беспокоит, – ответил он.

Откинувшись на спинку стула, Скарлетт вздернула бровь.

– Еще как беспокоит. Либо тебе не нравится, что я использую отношения с принцем, чтобы раздобыть сведения, либо претят наши отношения в принципе. Одно из двух.

Сорин наклонился вперед, упершись предплечьями в стол.

– И что же, по-твоему? – Его голос был низким, а взгляд – напряженным.

Скарлетт тоже подалась вперед и, так как стол был небольшим, оказалась настолько близко к Сорину, что их дыхания смешались.

– Мне кажется, тебе не по душе, что я отвела Каллана в спальню. И что поцеловала его.

– Какое это имеет значение? – резко спросил Сорин.

Скарлетт растерялась.

– Почему это имеет значение? – возразила она, глядя ему в глаза.

Он стиснул скулы, заскрипел зубами.

– Потому что мне самому нравится тебя целовать. Потому что я не уверен, не являюсь ли еще одним лопухом, которого ты используешь для получения информации. Потому что твои друзья беспокоятся о тебе, следовательно, и я тоже. Потому что скоро мне придется вернуться домой, и мысль о том, что я больше не увижу тебя, так же неприятна, как и то, что ты обещаешь смертному принцу прийти к нему завтра вечером.

Скарлетт моргнула. Не успела она придумать, что сказать, как появилась официантка с их заказом и поставила перед ними тарелки. Сорин молча взял вилку и принялся за еду. Скарлетт последовала его примеру.

Пока они жевали, ни слова друг другу не говоря, Скарлетт прокручивала в голове его слова. Когда они насытились, она повела его по нескольким улицам к трехэтажному зданию с вывеской, рекламирующей услуги кожевников и знахарей, а также ремонт ювелирных изделий. Она обошла здание сзади, кивнула двум мужчинам в переулке и протиснулась в дверь.

Внутри было темно, горели лишь расставленные вдоль стены через каждые десять футов факелы. Сорин и Скарлетт молча поднялись по лестнице. Добравшись до верхней площадки, Скарлетт повернулась лицом к Сорину, не торопясь входить. Он бросил на нее внимательный выжидающий взгляд.

– Ты не просто средство достижения цели, и я не использую тебя для получения информации, – объявила она и, не дожидаясь ответа, повернулась к двери. Прежде чем толкнуть ее, бросила через плечо: – Поэтому я не знаю, смогу ли вынести, если ты окажешься причастным. Пожалуйста, будь ни при чем, потому что в противном случае мне придется тебя убить, и это разобьет мне сердце.

Шагнув в дверной проем, Скарлетт оказалась в просторной комнате. Лившийся в окна солнечный свет заставил ее заморгать.

– Скарлетт!

К ним подбежала девочка лет четырех, которую Скарлетт с легкостью поймала и закружила в воздухе, отчего светлые локоны малышки разлетелись во все стороны.

– Привет, Маленький Жучок Тула, – с нежностью проворковала девушка. В ее глазах блеснули слезы.

Целая вечность минула с тех пор, как она последний раз навещала сирот. Тула крепко обхватила ее ручонками за шею и вдруг напряглась, заметив стоящего позади Сорина.

– Кто это? – прошептала она, распахивая голубые глаза.

Скарлетт поставила малышку на пол и присела рядом с ней. Посмотрев в изумленное лицо Сорина, она пояснила:

– Это мой друг. Его зовут Сорин.

– Он злой, – объявила девочка, оглядывая его с ног до головы.

– Верно, но если угостить его сладостями, он улыбнется, – сказала Скарлетт, поднимаясь и взъерошивая кудри Тулы. Сорин бросил на нее недоверчивый взгляд, отчего девушка улыбнулась и погладила кудрявую голову ребенка. – Маленький Жучок, а где Малахай?

– Сюда, – пропела Тула.

Подозрительно покосившись на Сорина, малышка взяла Скарлетт за руку и повела через просторную комнату. Помещение было заполнено детьми всех возрастов. Старшие по очереди возились с младшими. Некоторые махали Скарлетт, другие с недоверием глядели на Сорина, который продолжал хранить молчание, внимательно осматриваясь по сторонам. Скарлетт надеялась, что он понял, для чего она взяла его с собой.

Тула привела их в другую длинную комнату, превращенную в тренировочный зал. В противоположном конце стояли мишени для стрельбы из лука и метания ножей. Там же находились два небольших тренировочных ринга, в углу лежало рудиментарное оружие.

Высокий темнокожий мальчик лет четырнадцати с черными волосами учил парнишку помладше, как правильно накладывать стрелу. Подняв голову, он заметил Скарлетт. При виде Сорина его губы сжались в тонкую линию, но все же он подошел к ним. Скрестив руки на груди, мальчик оглядел Сорина с ног до головы и с усмешкой спросил:

– Кто этот ублюдок?

Сорин поднял брови, и его лицо искривила злобная усмешка. Скарлетт вздохнула.

– Малахай, это Сорин. Сорин, Малахай. – Юноша бросил на Сорина подозрительный взгляд. – На твоем месте я бы вела себя по-другому, Малахай, – заметила Скарлетт. – Если не будешь ерничать, возможно, он научит тебя парочке причудливых способов метания ножей.

– Он не выглядит таким уж впечатляющим, – заметил Малахай, хмуро глядя на Сорина.

Ухмылка Сорина стала шире. Он вытащил кинжал из ножен на бедре и, метнув его с того места, где стоял, поразил центр самой дальней мишени. Малахай пренебрежительно посмотрел на кинжал, потом на Сорина и обратился к Скарлетт:

– Зачем он здесь?

– Он мой друг. Пришел, чтобы помочь, – пояснила Скарлетт, выбирая оружие. После чего вернулась к мальчику, которого обучал Малахай, и вручила ему лук, меньший по размеру, чем тот, который держал в руках он. Она поправила его хват, продолжая разговаривать с Малахаем. – Появился ли кто-то новенький с тех пор, как я была здесь в последний раз?

– Нет, – последовал короткий отрывистый ответ.

Скарлетт продолжала работать с младшим мальчиком, помогая ему накладывать стрелу и объясняя, как целиться и правильно натягивать тетиву. Она терпеливо направила его руку и, выпустив стрелу, мальчик попал во внешнее кольцо мишени. Его светло-карие глаза вспыхнули от восторга. Скарлетт отступила, предоставив ему возможность попробовать самому.

– У нас есть зацепки, Малахай, – тихо сказала Скарлетт, не глядя на юношу. Она наблюдала за мальчиком, пока тот пристраивал на тетиву очередную стрелу. Сорин молчал. – Мы пытаемся…

– Мне плевать.

– Малахай! – Голос Скарлетт был твердым и мягким одновременно.

Юноша отстранился и вышел из комнаты.

– Он слышал. О найденном массовом захоронении, – произнес девичий голос позади них.

Повернувшись, Скарлетт увидела стоящую в дверях девушку. На ней было домотканое платье кремового цвета, которое резко выделялось на фоне бронзовой кожи. Темно-каштановые волосы девушки были заплетены в косу, у бедра кинжал, пользоваться которым ее научила сама Скарлетт.

– Откуда? – резко воскликнула Скарлетт.

– Ты ведь знаешь Малахая, – ответила девушка. – Он хитрый и пронырливый, подслушивает разговоры.

Скарлетт вздохнула.

– Кто еще знает?

– Только Малахай, Бахрам и я, – заверила девушка.

– Когда ты снова переезжаешь? – спросила Скарлетт.

– Завтра.

– Есть ли здесь помещение, которое я могу использовать?

Кивнув, девушка повела их прочь из комнаты. Пройдя по короткому коридору, она остановилась перед каким-то кабинетом.

– Вам что-нибудь предложить? – спросила она, распахивая дверь.

– Нет, Линнея, ничего не нужно. Спасибо, – поблагодарила Скарлетт.

Линнея кивнула, улыбнулась Сорину и оставила их, закрыв за собой дверь. Кабинет был совсем маленьким. В центре стоял письменный стол, вдоль одной стены – узкий диван, вдоль другой – книжный шкаф. Скарлетт заняла кресло за письменным столом, положив на него ноги и взметнув в воздух облачко пыли.

– Сколько ты насчитал тех, кто отличается? – спросила она, глядя на Сорина.

– Что?

– Сколько их? – повторила. – Сколько из них не люди?