Мелисса Рёрих – Леди тьмы (страница 110)

Несколько минут спустя он неохотно убрал одну руку из-под ее туники. Его вторая ладонь оставалась на ее бедре. Скарлетт застонала. Ее дыхание было таким же неровным, как и его. Она чувствовала, как его грудная клетка вздымается и опускается в едином с ней ритме.

– Пора в путь. Примерно через час окажемся на подступах к границе. Тогда нужно будет обязательно держаться остальных, – прошептал Сорин.

Обхватив ладонями ее лицо, он прижался лбом к ее и посмотрел ей прямо в глаза. Она сглотнула.

– Да, похоже на необходимость.

Сорин едва заметно улыбнулся.

– Так и есть, милая.

– Я по-прежнему ненавижу тебя, – прошептала она.

Он в последний раз чмокнул ее в губы.

– Я знаю.

Глава 47

Скарлетт

Вернувшись на поляну, они обнаружили Эйрвена привязанным к дереву. Очевидно, остальные не стали их дожидаться и продолжили путь. Сорин помог Скарлетт забраться в седло и сам вскочил следом. Она стиснула зубы, когда он положил руку себе на бедро, не став ее поддерживать.

– Что-то случилось? – небрежно спросил он, подгоняя коня.

– Нет.

– Ты выглядишь напряженной.

– Неужели ваши целители смогут за несколько часов вылечить мою рану? – протянула Скарлетт, прислоняясь к нему в поисках опоры, в которой отчаянно нуждалась.

– Наши целители используют для лечения магию, так что да. Когда треклятый отвар полностью выйдет из организма, исцелять тебя будут твои способности фейри – всякий раз, как получишь травму. Хотя для столь обширной раны, нанесенной ширастоуном, все равно потребуется целитель, – пояснил Сорин.

Скарлетт различила фигуры вдалеке, и тут Сорин заставил Эйрвена замедлить шаг.

– Разве не хочешь догнать их? – удивилась она.

– Элиза знает, что мы здесь, – ответил он. – Твоя рана беспокоит тебя больше, чем ты готова признаться?

– Нет, – солгала она. – Почему ты спрашиваешь?

– Потому что тебя проткнули ширастоуном, Скарлетт. Для фейри это чрезвычайно болезненно, даже если нанести мазь. Как тебе известно, для фейри подобные раны могут быть смертельными.

– Все в порядке. Кажется, что болит чуть сильнее после сна на земле, верховой езды, необходимости задействовать мышцы для поддержания равновесия в седле и…

В следующее мгновение Сорин обхватил ее за плечи и нежно прижал к себе. Другую руку он положил на ее бедро.

– Это необходимое прикосновение, – прошептал он ей на ухо, отчего у нее свело живот.

– Как так?

– Необходимо, чтобы облегчить твой дискомфорт.

– Облегчение моего дискомфорта не считается необходимостью.

– Я не согласен, – возразил Сорин.

Некоторое время они ехали в молчании. Эйрвен перешел на рысь и почти догнал маленькую группу.

– Хочу рассказать тебе одну историю, – объявил Сорин примерно час, вкладывая Скарлетт в руку немного хлеба. Она с улыбкой откусила маленький кусочек. Они подъехали так близко к остальным путникам, что различали оглядывающегося через плечо Каллана и скачущую во главе Элизу, чьи рыже-золотые волосы блестели на солнце.

– Вся во внимании, – протянула Скарлетт.

– После окончания Великой войны, когда авонлейцы оказались изолированными на своем континенте, Деймас и Эсмерей по-прежнему хотели отомстить фейри, которые сражались против них, – начал Сорин, медленными круговыми движениями поглаживая ее бедро.

– Но я знаю эту историю, – перебила Скарлетт. – Они создали магические заслоны, чтобы обезопасить людей и не дать фейри проникнуть в королевства смертных.

– Как я говорил, фейри никогда не хотели причинить вреда смертным.

– Тогда… зачем Деймас и Эсмерей так сделали?

– А это были не они. Заслоны воздвигли фейри с помощью ведьм.

– Фейри создали заслоны, чтобы отгородиться ото всех в своих землях?

– Частично. Прежде всего им требовалось удержать свой народ в границах своих земель и не пустить Деймаса, Эсмерей и их сторонников обратно после того, как свершилось возмездие, – пояснил Сорин.

– Разве заслоны не были возмездием? – спросила Скарлетт.

– Нет, милая, отнюдь нет. Ты знаешь, что случилось с королевскими особами, – негромко добавил он.

Скарлетт сглотнула.

– Их убили за то, что они помогали Авонлее.

– Именно, – подтвердил он. – Принцев и принцесс Дворов публично казнили более века спустя после того, как Авонлея была изолирована. В конце концов убили и королеву Восточных Дворов, одну из сестер Эсмерей, и короля Западных Дворов.

– Меня учили, что сделано это было для того, чтобы заставить фейри дважды подумать, прежде чем снова попытаться поработить людей, – тихо сказала Скарлетт.

– На самом деле это должно было заставить нас дважды подумать, прежде чем выступить против них.

– Те события случились при тебе?

– По меркам фейри я тогда был молод, всего несколько десятков лет, но отлично помню казнь первого принца Двора Огня и его супруги.

Сорин надолго замолчал, и Скарлетт тоже сочла за лучшее ничего не говорить, поэтому просто медленно жевала хлеб.

– Есть причина, по которой я не могу произносить имя королевы фейри в землях смертных, – наконец объявил он. – Запрет наложен для того, чтобы не раскрывать личность особ королевских кровей. Королева Восточных Дворов спрятала детей убитых и отказалась открыть их местонахождение Деймасу и Эсмерей, когда те явились отомстить. Что самое удивительное, она прятала их у всех на виду. Они находились в толпе, замаскированные под обычных придворных. Изначально Эсмерей пощадила своих сестер, но когда позже узнала, что детей королевских особ воспитывают и обучают, чтобы они и дальше правили Дворами, она вернулась.

– Разве к тому моменту заслоны еще не установили? – уточнила Скарлетт, доедая хлеб.

– Установили, но не забывай, что Эсмерей и сама была фейри, поэтому подобные преграды ей нипочем. Перейдя границу, она оказалась во Дворе Ветра, где ее встретила королева Хенна. Хенна отказалась назвать имена королевских детей и умерла, защищая их. Чего Эсмерей не знала, так это того, что у Хенну с самой была малышка-дочь. Потому-то она, а не королева Западных Дворов, и вступила в борьбу – из-за своей наследницы.

– Королева фейри, – прошептала Скарлетт.

– Да, – подтвердил Сорин. – Поэтому здесь не знают имен нынешних королевских особ: ни принца Воды, ни принца Земли, ни принца Ветра…

– Ни принца Огня, – закончила за него Скарлетт.

– Верно, – согласился он, ссыпая ей в ладонь горсть орехов. – Пойдет для перекуса или лучше дать тебе вяленого мяса?

– Еще как пойдет, – быстро ответила девушка и, съев несколько штук, продолжила расспросы: – Ты сказал, что не отдашь меня королеве фейри.

– Не отдам, – заверил он жестким тоном. – Она хочет использовать тебя, чтобы отомстить за смерть нашего народа, ее матери и отца – и других.

– Ведь она твоя королева. Разве она не может тебя заставить?

Скарлетт почувствовала, как Сорин покачал головой.

– Нет, она не может заставить – больше нет. Существуют уставы и соглашения, ограничивающие ее власть.

– А что же королева Западных Дворов? Ты сказал, что Эсмерей оставила ее в живых, – спросила Скарлетт.

– Так и есть, и на протяжении десятилетий она прекрасно управляла всеми Дворами, растила племянницу и учила ее править, пока та не заняла трон, – пояснил Сорин.

– Из твоих слов можно заключить, что ты был с ней лично знаком, – заметила Скарлетт, доедая орехи и беря его за руку, до сих пор лежащую у нее на бедре.

Сорин переплел их пальцы.

– Да, я знал ее, Скарлетт, – ответил он меланхолично. – Я был ее заместителем и близким другом. Помнишь, я рассказывал тебе о фейри и близнецовом пламени?