Мелисса Рёрих – Леди теней (страница 19)

– Зачем здесь смертный принц? – тихо спросил Рейнер.

– Потому что его жизнь в опасности, и это единственное место, где он может переждать, пока все не нормализуется, – пояснила Скарлетт, вздернув подбородок.

– Выходит, дорогая, он твой любовник? – небрежно спросил Сайрус, откусывая кусочек пирога. Он чем-то напомнил Скарлетт Нури.

– Хочешь знать, свободна ли я? – парировала Скарлетт томным голосом, откинувшись на спинку стула.

Сорин предупреждающе коснулся пальцами ее плеча.

– Ну, раз ты сама завела об этом речь, я, конечно, полюбопытствую, – подхватил он, бросив на Сорина дьявольский взгляд.

– Уверяю, дорогой, что тебе будет невдомек, что делать со мной и моей тьмой, – промурлыкала она.

В подтверждение ее слов к нему потянулись тени и погладили по щеке и шее. Поначалу Сайрус смотрел на них с опаской, но вскоре улыбнулся дикой ухмылкой.

– Действительно пугающе, – согласился он.

– А я говорил, – проворчал Брайар, залпом допивая остатки вина.

Скарлетт тоже подняла бокал и покрутила ножку между пальцами. Изначально она хотела уйти, чтобы не вмешиваться в семейную перепалку, но раз ее втянули в разговор, можно и поиграть. Она с ухмылкой повернулась к Брайару.

– Теперь я понимаю, что ты имел в виду, говоря о плаксивом Дворе.

Брайар рассмеялся, сверкнув льдисто-голубыми глазами.

– Рада, что вы двое находите это забавным, – заявила Элиза, – но факт остается фактом: мы понятия не имеем, что происходит и почему твое прибытие сделало нашего принца, который никогда ничего от нас не утаивал, очень скрытным. – Все замолчали. Скарлетт перевела взгляд на Сорина, а Элиза продолжила ядовито: – Ты что, язык проглотила?

– Хватит, – прорычал Сорин, бросив на своего генерала убийственный взгляд. – Это ты, Элиза, проглотишь язык, если сию секунду не прекратишь разговаривать с ней в таком тоне. Не забывай, что я твой принц.

– Незачем напоминать мне, кто тут главный, Сорин, – прошипела Элиза, и Скарлетт признала, что восхищается смелостью этой женщины.

– Давайте наконец перейдем к сути, – предложил Сорин.

Он говорил со спокойной убийственной яростью, пригвоздившей Скарлетт к месту. Такой тон – бескомпромиссный и угрожающий – был для нее в новинку. Голос истинного правителя. Все члены его Внутреннего двора напряглись и округлили глаза. Было ясно, что их принц редко обращался с ними подобным образом.

Золото в радужках Сорина превратилось в пламя, и Скарлетт пришлось приложить немалые усилия, чтобы не отшатнуться от него. Краем глаза она посмотрела на Брайара, лицо которого было суровым, как у принца, солидарного со своим другом.

– Давайте обсудим тот факт, что Скарлетт могущественнее, чем кто-либо в этой комнате. Вы все так или иначе были свидетелями малой части того, на что она способна.

Взгляды присутствующих устремились на Скарлетт, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не ерзать на стуле от столь пристального внимания. Нацепив маску скучающей незаинтересованной особы, она занялась десертом, словно то, о чем говорилось, никоим образом ее не касалось.

– Она находится во Дворе Огня, потому что она фейри и это ее дом, – продолжил Сорин. – А смертный принц здесь потому, что его жизни угрожала опасность, а Скарлетт не лишена сострадания. Она до смешного самоотверженна и хочет позаботиться о его безопасности, пока он не сможет вернуться домой. Кроме того, она дочь Элине́. – От этого признания у всех присутствующих глаза полезли на лоб. Сайрус начал было что-то говорить, но Сорин еще не закончил. – Что касается того, нашел ли я оружие, которое так отчаянно жаждет Талвин, то оно – она – перед вами и Талвин останется ни с чем. Если Скарлетт решит занять трон, мы будем преданы ей. Если же предпочтет этого не делать, мы все равно останемся ей верны.

При этих словах Скарлетт устремила взгляд на Сорина. Она не раз заявляла ему, что титул ей не нужен. Что не хочет брать на себя такую ответственность. Что не желает предопределенности касательно собственного будущего. Будто прочтя ее мысли, Сорин продолжил:

– Все сказанное здесь строго конфиденциально. Брайар в курсе и поставит в известность свой Внутренний двор, но больше никто не должен знать, если только сама Скарлетт не решит с кем-то поделиться. Выбор за ней, но это ее дом, и она имеет право на место за этим столом. – Повисла долгая напряженная тишина, которую Сорин в конце концов нарушил ядовитым замечанием: – Не желаешь ли еще что-нибудь обсудить, Элиза?

Судя по виду, Элиза и правда собиралась что-то добавить, но, перехватив предостерегающий взгляд Рейнера, ответила, склонив голову:

– Нет, принц.

Посмотрев Сорину в глаза, Скарлетт погладила его пальцы своими тенями, и он смягчился, а полыхающее в его радужках пламя ослабло.

«Жаль, что здесь нет Тулы, чтобы побаловать тебя печеньем. После такой речи ты заслужил угощение», – подумала девушка, склонив голову набок. Словно услышав ее мысли, Сорин ухмыльнулся. Она не заметила ни взглядов, которыми обменялись члены его Внутреннего двора, ни улыбки, появившейся на губах Брайара, когда он потянулся к ее бокалу, чтобы долить вина. Ее взгляд был устремлен в золотые глаза принца Огня, и она чувствовала, что поистине оказалась дома.

Глава 9

Сорин сидел в своих покоях, потягивая янтарный ликер. Сайрус с Рейнером составляли ему компанию. Элиза ушла к себе далеко за полночь, сказав, что хочет дочитать книгу и ей не интересно сидеть и слушать «трех ударившихся в воспоминания идиотов».

Сорин понимал, что это означает. Несмотря на внешнюю суровость, Элиза не упустила ни единой подробности из произошедшего за последние несколько недель. Она хранила тайну его метки с тех пор, как они вернулись из Виндонеля. Утром он найдет ее, и они во всем разберутся.

К концу вечера Скарлетт выглядела измученной. Сорин не собирался задерживать ее допоздна, но после того, как выяснилось, кто она такая, затеяли игру в бильярд. Скарлетт обставила всех, за исключением Элизы, которая редко соглашалась участвовать.

– Друзья из Черного синдиката, разумеется, – ответила Скарлетт на вопрос о том, кто научил ее играть.

Услышав это заявление, Сайрус стукнул по шару куда сильнее, чем требовалось, и выругался, когда тот улетел за пределы стола.

– У тебя есть друзья в Черном синдикате? – переспросил он, открыв рот от удивления.

– Я полна сюрпризов, не так ли, дорогой? – дьявольски ухмыляясь, прочирикала Скарлетт, продолжая планомерно отправлять шары в лузы.

– Как тебе удалось подружиться с этими людьми? – продолжал допытываться Сайрус.

– Благодаря моим качествам победителя, конечно, – хмыкнула девушка и, сделав последний удар, протянула ему руку. – С тебя причитается.

С восхищением глядя на нее, Сайрус вложил в ее ладонь три серебряные монеты. Сорин никогда не беспокоился о том, смогут ли Скарлетт с Сайрусом поладить. Тем не менее он не лгал, когда говорил, что страшится их встречи.

В конце концов было решено расходиться. Брайар воспользовался порталом, чтобы вернуться во Двор Воды. Сайрус и Рейнер вместе с Сориным отправились в его личные покои, где сразу же поспешили к тележке со спиртным. Сорин заметил краем глаза, что Скарлетт слегка поморщилась.

– Им не обязательно оставаться, – прошептал он ей чуть слышно.

Она улыбнулась ему – такой улыбкой она не одаривала никого, даже Кассиуса.

– Ты достаточно насмотрелся на то, как я сплю, принц. Пришло время побыть со своей семьей.

Пожелав всем спокойной ночи, она удалилась в спальню.

– Значит, тебя послали с дурацким поручением, а ты вернулся домой с принцессой, о которой никто не знал? – спросил Сайрус, потягивая свой напиток.

– Сайрус, – предостерегающим тоном произнес Рейнер, сверкая серыми глазами.

– Ой, да расслабься ты, – пренебрежительно отмахнулся Сайрус. – Вовсе я не начинаю. Просто это многое меняет, да и история вашего знакомства, должно быть, захватывающая.

Он выжидающе уставился на Сорина, и тот поведал им все – или почти все. О том, как Скарлетт злилась на него больше месяца, предпочел умолчать. Этим зубоскалам только повод дай – и не оберешься насмешек в свой адрес. Также он не раскрыл ничего из личной истории Скарлетт.

– Она не спрашивала о метке? – поинтересовался Рейнер, кивком указывая на левую руку Сорина, когда тот закончил рассказ.

Сорин посмотрел на татуировку, покрывающую тыльную сторону его руки, большой и указательный пальцы.

– Ну, ей стало любопытно, но истинного значения этого знака я ей не раскрыл, – пояснил Сорин. – Мне пришлось односторонне принять метку, потому что выяснить, где ее держат в доме Лэйрвудов, можно было одним-единственным способом – через ментальную связь.

– Она хоть знает, что такое близнецовое пламя? – спросил Сайрус.

– В общих чертах, – ответил Сорин, потирая виски. – Но верит ли она или нет, я не в курсе. Мы обсуждали это лишь однажды.

– Ты не сказал ей, что она принадлежит тебе? – недоверчиво протянул Сайрус.

Сорин поморщился.

– Время было неподходящее. В землях людей ей не позволяли делать собственный выбор, и я не хотел, чтобы она оказалась в той же ситуации.

– Она заслуживает того, чтобы знать, – заявил Рейнер, понизив голос. Он был самым рассудительным из них, вероятно, потому что всегда контролировал эмоции. – Держа ее в неведении, ты отнимаешь у нее право выбора.