Мелисса Рёрих – Дождь теней и концов. Бонусная глава (страница 3)

— Да. Это Корбин.

Аксель знал его. Все они знали. Но она говорила, и это были не язвительные замечания в чей-то адрес, так что он посчитал это маленькой победой. Он понимал, что она пока еще злилась на них троих из-за метки Слежения, но заметил тот взгляд в ее глазах, когда она узнала, что это была его идея.

Предательство.

Видимо, она видела в нем некоего союзника? Или, может даже друга?

Но он все испортил, потому что даже не осознавал, что это имело значение.

— Какую стихию ему предсказали по оценкам? — спросил Аксель, легонько толкнув ее локтем.

— Воду, но он гениален в технологиях, — пробормотала Тесса, поглощенная ритуалом внизу.

Ее пальцы крепко вцепились в перила, и Аксель не в первый раз за вечер задумался: почему Теон не использует связь, чтобы успокоить ее нервы?

Жрица выступила вперед, Корбин поднял руку и мгновение спустя проявилась стихия воды. Церемонии продолжались, а Тесса снова замолчала. Опершись на локти, Аксель почти не следил за проявлениями. Вместо этого он наблюдал за фейри после того, как они возвращались, получив свою стихийную метку. Все они казались такими… беззаботными. Они смеялись, шутили, улыбались.

Тесса никогда так не делала. Лишь однажды он видел ее хотя бы отдаленно расслабленной — на поле Хаосферы.

Была ли она когда-нибудь такой? Она казалась слишком… печальной? Безнадежной? Он не мог представить ее спокойной и счастливой.

Аромат жасмина и цитруса снова ударил в нос, с дымными нотками, вплетенными в него, и Аксель выпрямился. Среди всех этих фейри и Наследников этот конкретный запах преследовал его и он уставился на его источник.

— Ты знаешь ее? — спросил Аксель Тессу, наблюдая, как девушку-фейри ведут на сцену арены.

Теплая смуглая кожа и яркие янтарные глаза. Черные волосы ниспадали по спине тугими кудрями.

И, боги…

Эти изгибы…

Он никогда не был тем, кто одержим какой-либо женщиной-фейри, Наследницей или смертной. Испытывать влечение — да, но все его существо сейчас было одержимо этой девушкой. Ему хотелось ощутить эти бедра под своими пальцами, а его магия волновалась так, как никогда прежде.

— Ее зовут Кэт, — ответила Тесса, отходя от них.

— Как животное? — спросил Аксель, склонив голову, не отрывая взгляда от девушки внизу.

— Нет, — раздраженно ответила Тесса. — Ее полное имя Катя. Мы зовем ее Кэт.

Катя.

Он мысленно повторил имя, наблюдая, как девушка внимательно слушает жрицу.

— Ты знаешь, какая стихия у нее проявится? — спросил Аксель.

— Нет, но скоро узнаем, — резко ответила Тесса.

Аксель сделал еще глоток, пытаясь понять, что, блядь, происходит с его магией. Которая, казалось, волновалась так же, как Тесса.

— Просто для ясности, ты также злишься на меня, куколка?

— В ярости, — весело ответила она.

Аксель хмыкнул, наблюдая, как Катя снимает сандалии и ступает на платформу. Он чувствовал, как тени пульсируют под кожей, и не смог удержаться, чтобы не выпустить их немного. Мысль о сдерживании магии казалась такой же мучительной, как и полное отсутствие даров. Лишь Лука, похоже, заметил это, бросив на него косой взгляд, когда тени заклубились вокруг запястий Акселя. Они вибрировали под кожей, что было совершенно ново для него.

Катя?

Кэт?

Ему было неважно, как ее называют остальные. Он хотел лишь услышать свое имя на ее губах. Просто узнать, как оно будет звучать.

— Мы должны заявить на нее права, — произнес он, потому что мысль о том, что кто-то другой произнесет ее имя, вызывала желание снова выпустить тьму.

— Повтори, — сказал Теон.

— Заявить на нее права. Сейчас, — настаивал Аксель.

Он был почти уверен, что если не поговорит с ней до конца вечера, то последует за этим ароматом туда, где она проводит ночи.

— Мы не можем предъявить на нее права. Мы даже не знаем ее стихии, — возразил Теон.

— Я говорю тебе, чтобы ты заявил на нее права. Лука, возьми флакон, — потребовал Аксель, наблюдая, как жрица достает стилус из кармана.

— Ты что, совсем рехнулся? — спросил Теон. — Отец будет в ярости.

— Я разберусь с этим. Поторопись, — ответил он, сжимая перила так, что побелели костяшки.

Его сила требовала, и…

Блядь! Что происходит?

Аксель не знал. Единственное, что он знал наверняка: сегодня они уйдут домой с этой фейри.

Теон что-то говорил, но Аксель не слышал. Он выпустил силу, и тени окутали один из флаконов для заявления прав.

Он увидел, как Лука потянулся к нему.

Смутно услышал его крик:

— Нет!

Но Аксель уже бросил флакон через перила. Черный туман взорвался в воздухе над ареной, и он указал на Катю.

Он ощутил удар шока в тот же миг, когда девушка подняла взгляд, и янтарные глаза встретились с его. Его губы начали изгибаться в улыбке, когда она уставилась на него, приоткрыв рот, не отводя взгляда.

Но голос его отца прорвался сквозь тот транс, в который он погрузился, едва увидев, как она ступила на арену.

— Я тоже хотел бы услышать ответ на этот вопрос, — с насмешкой произнес Вальтер.

Аксель резко обернулся. В дверях стоял его отец, вокруг него клубились тени. Аксель не расслышал вопроса, но в нем и не было нужды. Он точно знал, что хотел выяснить отец.

Пизд*ц, что я только что натворил?

— Я… — начал Аксель, бросая взгляд через плечо.

Жрица приостановила церемонию из-за неожиданного заявления прав, и зал тут же наполнился перешептываниями других Наследников. Он снова повернулся к отцу, пытаясь придумать разумное объяснение своему поступку. Но объяснить это было невозможно. Он и сам не понимал, что на него нашло. Если он скажет отцу, что все из-за девушки, тот окончательно выйдет из себя.

— Это невозможно, — недоверчиво произнес Лука.

Аксель снова глянул через плечо, а затем полностью развернулся к арене.

Это был огонь.

Языки пламени: оранжевые, красные, синие, желтые.

Она — фейри огня.

Шок снова накрыл его, отразившись в широко раскрытых глазах Кати, пока она смотрела на пламя. Медленно она повернула голову, их взгляды снова встретились. Он почти слышал вопрос в ее глазах:

Знал ли он, какая стихия проявится у нее?

Он не знал.

Огонь?

Леди Эйналы будет в ярости.

— Как? — спросил Теон. — Королевство Эйналы никогда не отдаст фейри со стихией огня кому-то другому.