Мелисса Оливер – Рыцарь леди Элеоноры (страница 6)

Заметив ее напряженный взгляд, он придержал лошадь и пустил ее рысью.

По лицу Элеоноры он видел, что она намеревалась что-то сказать, но промолчала.

– Будет лучше, если мы не станем вспоминать прошлое, сэр Хью.

Он не желал с ней соглашаться, но выбора не было. Едва ли получится добиться ее откровенности, раз она совсем к тому не расположена.

– Хорошо, Элеонора. Тогда расскажите мне, где вы научились так блестяще ездить верхом? Ваши навыки впечатляют.

– Неплохо для женщины, верно?

– Вы опять об этом… Полагаю, я вновь должен принести извинения.

– И вы решили, что нашли лучший способ? – Она смотрела на него, приподняв бровь.

– Нет! Поверьте, я осознаю, что совершил ошибку, – произнес он с тяжелым вздохом.

Взгляд ее наконец потеплел.

– Вы всегда были солдатом, сэр Хью?

– Еще юнцом я стал оруженосцем лорда Андервилля, затем попал в свиту графа Оксфорда – так начался мой путь к рыцарству.

Она склонила голову и посмотрела ему в глаза.

– И к дню, когда спасли жизнь королю.

Он пожал плечами:

– Что бы вы ни слышали обо мне, знайте, сражения – дело грязное, кровавое.

– Вы меня удивили.

– Полагаю, доблестью и героизмом? Я хороший солдат, Элеонора, но таких бесчисленное множество. Важна удача.

– И вероятно, мастерство?

– И это тоже. Но его не всегда достаточно. Немало смелых воинов… так и не вернувшихся домой.

– Я знаю, – кивнула Элеонора. – При Бувине погибло много местных мужчин. Это была битва, позволившая покончить с большинством проблем Англии.

Хью внимательно посмотрел на нее, удивленный, что она так точно понимает настоящую политическую ситуацию.

– Но она, определенно, усложнила отношения с северными баронами.

– Проблемы нашего правителя затрагивают нас всех. – Она помолчала, будто подбирая слова, и продолжала: – В любом случае я благодарна вам за желание извиниться и готова ответить тем же. Я вела себя неподобающе для леди.

– Вы сами говорили, что манеры леди вам не присущи. Право, не нужно извиняться, Элеонора. Думаю, замечательно, что вы не ударили меня по голове, а предложили пари.

– Которое я выиграла.

– Обманным путем!

Хью усмехнулся, видя, как в глазах Элеоноры вспыхнули искры. Она сильна духом, эта женщина, которая завтра станет его супругой.

Они проехали еще немного и вскоре увидели впереди фигуры стражников и Брунгильды.

– Сэр Хью… – Элеонора внезапно нарушила молчание. – Хочу сказать… мой брак с Ричардом был ужасным.

– Я удивлен.

– Правда? Я именно поэтому говорила, что не хочу второй раз замуж, что не допущу заключения брака.

– Вам же известно, миледи, это невозможно, поверьте.

– Но… я не подходящая женщина на роль жены.

В этом убеждал ее Милле?

Хью стало обидно за Элеонору. Скорее все наоборот – Ричард Милле не был ей хорошим мужем, не был достоин иметь такую супругу, как, впрочем, и любую другую, если судить по немногочисленным слухам, что доходили до Хью.

Он натянул поводья и остановил коня, заставляя Элеонору поступить так же.

– Я понимаю, есть причины, по которым вы противитесь браку, но предлагаю забыть о мрачном прошлом и с надеждой смотреть в счастливое будущее.

Она задержала на нем взгляд, будто искала подтверждения его искренности. Только тогда Хью понял, как остро она нуждалась в утешении.

– Очень хорошо, сэр Хью, пусть будет так. Как пожелаете.

Она повторила произнесенную им недавно фразу, и на лице ее мелькнула улыбка. Не яркая, но настоящая, искренняя.

Она махнула Брунгильде и тронулась с места, оставив Хью размышлять над тем, что произошло. В одном он был уверен: их сегодняшний разговор лучший из всех, что они вели.

Глава 3

Такого праздника Таллани-холл не видел несколько десятилетий.

Роскошные гобелены украшали каменные стены главного зала, шпалеры были увиты стеблями цветов с пышной листвой. На гигантских подносах лежали фазаны, куры и блюда из говядины, приготовленные со множеством специй, миндалем и фигами, к ним подавали лучшие вина из виноделен Элеоноры в Гаскони.

Зал постепенно наполнился смехом и разговорами, веселье шло полным ходом, звучали музыка и песнь трубадура.

Положив в рот последний кусочек печенья, Элеонора почувствовала на себе чей-то взгляд, осмотрелась и увидела, что с нее не спускает глаз сэр Хью, лорд Таллани – теперь уже ее муж. Она старательно избегала его с самого вчерашнего дня, с той минуты, как они вернулись с прогулки, пожалуй, теперь, когда он стал ее мужем, дело осложнится.

После разговора Элеоноре было не по себе. Она не собиралась откровенничать, была настроена скрывать эмоции, но Хью, вероятно, обладал способностью читать мысли. Печально, что ее тщательно выстроенную защиту так легко сломать. Он стал мужем, но остался при этом человеком короля, его безопаснее держать на расстоянии вытянутой руки. Ее замужество многое может испортить, ведь для свержения короля Иоанна уже проделана огромная работа.

Однако не только это вызывало тревогу в душе Элеоноры. Она со страхом думала о том, что неминуемо произойдет после окончания пира. Ее ждет первая брачная ночь.

Элеонора отбросила неприятные мысли, попыталась взять себя в руки и внезапно с удивлением заметила, что в зале появился рыцарь – посланник лорда Эдмунда Бальвуара. В руках он держал свиток с массивной печатью, который не сразу решился передать Гилберту.

Что понадобилось от нее этой жабе Бальвуару? Элеонора проводила взглядом Гилберта, который прошел через зал и вручил свиток Хью. Поймав ее взгляд, тот коротко кивнул.

– Все в порядке? – спросила Элеонора, видя, как супруг хмурится, читая написанное. – Надеюсь, ничего не случилось?

– Ничего особенного, Элеонора. Банда Ле Ренара – Лиса, как он любит себя называть, несколько дней назад была замечена в землях Бальвуара. Они украли все серебро, предназначавшееся для уплаты налога короне.

– Ужасно. – Она спрятала улыбку, сделав глоток вина из кубка.

– Более чем ужасно. Бальвуар обратился к королю с просьбой о помощи. – Голос его стал низким, а тон странным – совсем не похоже на то, как он разговаривал ранее.

– Я скоро непременно их найду, тогда они будут молить Бога о прощении, особенно Ле Ренар!

Элеонора слишком поспешно сделала большой глоток вина, закашлялась и отставила кубок.

– Прошу простить меня, миледи. Не будем говорить сегодня о грустном. Давайте веселиться и праздновать нашу свадьбу.

Элеонора чувствовала, как напряжен Хью. Ей надо быть очень осторожной, в ее положении одно неверное слово или опрометчивое действие может стоить ей жизни.

Трубадур закончил песнь, поклонился под аплодисменты, и музыканты заиграли новую мелодию.

Новоиспеченный лорд Хью поднялся и с поклоном протянул руку. Элеонора медленно встала и приняла ее, сделав реверанс. Кончики их пальцев соприкоснулись.

Спустившись с помоста, они начали двигаться в свадебном танце, а гости хлопали им и стучали кубками по столам.

– Вы кажетесь погруженным в свои мысли, – произнесла она, прекрасно понимая, что его заботит.

– Не буду отрицать, это так.

Элеонора закусила губу и оглядела мужа. Ее злило, что муж красив и, похоже, добросердечен. Темные пряди волнами опускались на плечи, бордовая рубашка с вышивкой серебряной нитью и широким ремнем подчеркивала широкие плечи. Даже шрам, пересекавший левую бровь, придавал ему шарма. Элеонора ощутила, что начинает нервничать больше положенного в приближении брачной ночи, и постаралась успокоить свои чувства.