Мелисса Оливер – Рыцарь леди Элеоноры (страница 5)

– Вы умны и проницательны, я ценю ваш опыт, но все же прошу воздержаться от поспешных выводов.

– Мне непонятна ваша реакция. Ведь я направлен сюда королем для поддержания порядка в Таллани.

– Как же мы справлялись без вас все это время! – Элеонора отвернулась и, казалось, придалась созерцанию.

– Вы справлялись, но теперь можете снять с себя груз забот.

Хью заметил, как руки, как всегда скрытые перчатками, крепко сжали поводья. Что ж, так лучше, намного лучше. Маска не слетела, но все же позволила увидеть ненадолго настоящую леди Элеонору Таллани.

Элеонора тайком перевела дыхание, стараясь не показывать сэру Хью, как ее раздражает его грубая напористость. Временами он совершенно невыносим! Ей все труднее сдерживать гнев и бороться с появляющимся следом чувством полной беспомощности. Голова, казалось, вот-вот лопнет от постоянных дум о будущих переменах в жизни, которые ей опять навязывают.

Хью де Вильерс, похоже, воспринимает это как игру, насмехается над ней и наслаждается этим.

На прошлой неделе он был галантным рыцарем, даже нежно поцеловал ей руку, что, впрочем, стало большой неожиданностью. Нет, она не придавала этому особого значения, как и не верила его словам. Она не позволит себе вновь быть доверчивой. Ей отлично известно, как меняется характер мужчины, будто по щелчку пальцев.

Прошедшая неделя выдалась утомительной и беспокойной. Ей пришлось много думать о том, как скрыть связь с мятежниками и заставить себя примириться с тем, что она снова станет женой. В связи с этим приходилось постоянно себя контролировать, чтобы скрывать истинные эмоции и чувства женщины, привыкшей жить своим умом.

Элеонора чувствовала, как душу охватывает страх, а следом вновь зарождается гнев. Во рту появилась горечь. Ей казалось, она давно изжила в себе все это. К тому же никак не удавалось подавить возмущение тем, что ее опять заставляют выйти замуж за рыцаря, пусть и красивого, но слишком много о себе возомнившего.

– Вы понимаете, сэр Хью, что бросили мне вызов? Надеюсь, вскоре вы измените мнение о действиях той, кто является, по вашему мнению, всего лишь женщиной. – Она вскинула голову, но не осмелилась посмотреть на него.

– Я не собираюсь заковывать вас в кандалы, леди Элеонора.

На его лице блеснула улыбка, придавшая ему еще большее очарование.

– Разве? – осторожно спросила она, отгоняя мелькнувшую надежду.

– Вы говорили о вызове. Какую же задачу вы поставите?

Элеонора понимала, что не должна соглашаться на какой-либо план, придуманный этим человеком, хоть устоять в ее ситуации нелегко. Вместо того чтобы вести пустые разговоры, лучше попытаться выведать, что сэру Хью известно о ее друзьях, выступающих против короля.

Элеонора с тоской оглядела холмы и луга, восхитилась про себя их красотой. Она выросла здесь, знала каждую травинку и ветку на деревьях. Земли принадлежали ее предкам, теперь ей, а вскоре перейдут к этому незнакомому мужчине.

– Итак, миледи?

– Скачем наперегонки к третьему дубу, вон там, видите, в отдалении.

– Вижу. Но… скакать наперегонки? На лошади? С вами? – Он улыбнулся и вскинул бровь.

Она продолжала смотреть вдаль, как хотелось верить, сохраняя холодность лица, и приложила все усилия, чтобы не повернуться к сэру Хью.

– Едва ли соревнование можно считать на равных. Давайте забудем о нем, Элеонора.

Он говорил почти с нежностью, что невероятно злило.

– Так вы принимаете вызов или нет? – Она нахмурилась, из последних сил сохраняя спокойствие.

– Я согласен, если вы так настаиваете. Командуйте, миледи.

Он подъехал, встал рядом, взял ее руку и слегка пожал.

– Вперед! – выкрикнула она, вырываясь.

Элеонора пришпорила лошадь и пустила галопом, не сразу сообразив, что де Вильерс не двинулся с места, давая ей фору.

Вскоре за спиной послышался смех. Снисходительный смех мужчины, уверенного в своем превосходстве! Он обогнал ее так же легко, пришлось пришпоривать лошадь и набирать темп, чтобы сократить расстояние между ними.

Впереди виднелся подлесок, и лошади замедлились, но ловко лавировали между деревьями и кустарниками, мастерски ведомые наездниками.

Хью повернулся к ней и улыбнулся, а затем достал из седельной сумки краюху хлеба, а затем и флягу. Он собирается есть и пить в такой момент? Наивысшее оскорбление!

Элеонора ощутила, как из глубины души поднимается ярость и красной пеленой застилает глаза. Как он смеет так себя вести? Так с ней обращаться? Отвратительный, невоспитанный и самоуверенный хам! Ну, она ему задаст!

Хью мчался и пришпоривал коня, но далеко не на пределе возможного, решив пощадить самолюбие Элеоноры, однако делал вид, что соревнование все же имеет место быть. Он с искренним интересом наблюдал, как вспыхивает в ней азарт, как охватывает возбуждение. Возрастающее в ней раздражение подталкивало, заставляло все чаще провоцировать ее. То, с каким возмущением она защищалась, порой вызывало желание сдержаться и принести извинения.

Погруженный в свои мысли, Хью потерял ее из виду. Притормозив, он огляделся, но не увидел рядом ни лошади, ни наездницы. Сердце кольнуло чувство вины, а затем и легкое беспокойство. Хью резко развернул коня и принялся вглядываться в лес. Это его вина, не следовало поощрять желание бросать ему вызов.

Внезапно вдалеке между деревьев он увидел лежащего на земле человека в зеленом. На этот раз он не стал сдерживать коня и поскакал во весь опор.

Черт подери! В высокой траве лицом вниз лежала Элеонора. Спешно спрыгнув на землю, он подбежал ближе.

– Элеонора! Элеонора, ответьте мне!

Хью взмолился Богу, желая, чтобы травма была неопасной.

Неожиданно что-то сжало его ногу – чья-то рука! Она рванула, заставляя его повалиться на землю. Через секунду он уже катился куда-то вниз.

Элеонора! Это была она! С ней все в порядке. Она обманула его, сбила с ног, и теперь он лежал уткнувшись лицом в грязь. Хью застонал и принялся тереть испачканную щеку.

Элеонора быстро встала, многозначительно приподняв бровь, посмотрела на лежащего Хью. Затем, подхватив юбки, побежала навстречу лошади, которая уже неслась к ней, привлеченная свистом. Стоило забраться в седло, как ее силой потянула назад чья-то рука, обхватив за талию. Через секунду она была в объятиях сэра Хью.

– И не думайте, у вас не выйдет! – Он посмотрел грозно и добавил: – Вы всегда добиваетесь своего обманом?

– Только когда необходимо… – Она извивалась, пытаясь вырваться, но безуспешно, он был слишком сильным для нее противником.

– А я все задавался вопросом, куда делась та своенравная женщина и ее колкости, ведь такой вы были во время нашей первой встречи. Оказывается, она затаилась до поры!

– Отпустите меня немедленно! – потребовала Элеонора, когда он крепче прижал ее к себе.

– И не подумаю, миледи! Как вам пришла в голову эта бесстыдная уловка?

– Вы не заслуживали иного. – Она позволила себе проявить раздражение, нимало не заботясь об этом.

– Вот как?

– Да, черт вас подери!

– Дорогая моя, а как же манеры леди? И где вы научились так ругаться?

– Отпустите меня!

– И не подумаю. И лучше будьте смирной.

Элеонора вскрикнула, услышав фразу, которую так часто повторял ее первый муж… прежде чем делать ужасные вещи…

Она невольно зажмурилась и всхлипнула. Такова судьба женщины, ей придется смириться с любым желанием мужчины. Помимо всего прочего, он намного сильнее, у него больше власти.

К своему удивлению, Элеонора обнаружила, что уже стоит на земле. Ничего из ожидаемого не случилось, более того, она подняла голову и увидела озабоченное лицо сэра Хью.

– Пойдемте, Элеонора, я помогу вам сесть в седло, – произнес он, галантно протягивая руку.

Она коротко кивнула, боясь выдать чувства интонациями, и вложила свою руку в его ладонь.

К замку они ехали молча.

Хью задавался одним вопросом: что же сейчас произошло? Он покачал головой и усмехнулся про себя. Как забавно, что она придумала такую уловку, чтобы задержать его и вырваться вперед. Впрочем, цель их пари – быстрее добраться до третьего дуба, они не оговаривали условия, значит, добиться этого надо было любой ценой. Хм, ему не в чем ее винить.

– Леди Элеонора, позвольте мне принести свои извинения за то, что сейчас произошло. Я не хотел волновать вас и расстраивать.

– Вам не за что извиняться, сэр Хью, давайте не будем вспоминать об этом.

– Как пожелаете.

Ах, все же повод для извинений есть. Он огорчил ее, это было очевидно. Смутило Хью еще и то, что леди Элеонора, похоже, считала, что он может взять ее силой, и осознание этого шокировало.

Кем же она его считает? Скорее всего, дело в том, каким был ее первый супруг. Мысли заставляли сомневаться в успешности брака и человеческих качествах Ричарда Милле. Реакция леди Элеоноры, вероятно, неслучайна…

– Он был с вами жесток? – неожиданно для себя спросил Хью. – Ричард Милле? Он часто вас обижал?