Мелисса Ландерс – Тень короля (страница 3)

Словно в ответ послышалось шуршание одежд, и в комнату вплыла Мать-настоятельница с улыбкой, предназначавшейся для дорогих гостей. Она была Верховной Видящей и рангом превосходила отца Сериз, но у благородных семей были глубокие карманы, а на одних налогах храм процветать не мог.

– Добро пожаловать, – сказала Мать-настоятельница. – Пусть осенит вас свет Шиеры.

Присутствующие склонили головы, заученно отвечая:

– Пусть отвернется ее гневный взор.

Сериз села на диван между родителями, а Нина заняла кресло напротив Матери-настоятельницы. Когда все устроились, Сериз приготовилась слушать обычный отчет о своих успехах или об их отсутствии, но, открыв рот, Мать-настоятельница издала лишь стон боли. Женщина неуклюже сгорбилась, руки упали на колени, а голова подалась вперед.

Сериз жестом остановила родителей.

– Не трогайте ее, – предупредила она, – это нарушит транс.

– Это не просто транс, – прошептала Нина, глядя, как Верховную Видящую бьет дрожь.

Нина была права. Сила, способная так истощить Мать-настоятельницу, должна была быть самое малое откровением – а это невероятно редкий дар. Сериз, которая жила при храме с рождения, видела такое всего дважды, и действо это было еще более хрупким, чем мыльный пузырь, – одно неверное движение могло оборвать духовную связь.

Мать-настоятельница резко втянула воздух и заговорила гортанным голосом, от которого у Сериз поднялись волоски на руках:

– Что наверху, то и внизу. Пламя, что ты желаешь затушить, пожрет тебя.

Сериз подалась вперед в надежде услышать дальнейшие слова, но мать вцепилась ей в руку так, что затрещали кости. Сериз выдернула руку и бросила взгляд на родителей – те побледнели. Откровение – зрелище не для слабонервных, особенно в первый раз.

– Не бойтесь, – прошептала она.

Транс закончился так же внезапно, как и начался. Мать-настоятельница выпрямилась в кресле, частое дыхание распирало ее грудь, а в расширившихся глазах плескалось чувство, которое Сериз опознать не могла. Видящая всегда была так собрана, что любое проявление эмоций на ее лице выглядело чужеродно.

– Ваша милость, – обратилась к ней Сериз, – как вы себя чувствуете? Сходить ли мне за целительницей?

Мать-настоятельница странно посмотрела на нее, разглядывая лицо Сериз, будто художник, который пытается запомнить ускользающий образ.

– Ваша милость? – повторила девушка.

– Идем, – приказала Мать-настоятельница, указывая ей на выход. Поднимаясь, женщина сказала остальным: – Побудьте здесь, угощайтесь напитками. Мы с Сериз скоро вернемся.

Родители обменялись взглядами, но промолчали.

Выйдя вслед за Матерью-настоятельницей из оранжереи во дворик, Сериз вновь тихо спросила полушепотом:

– Ваша милость? Как вы себя чувствуете?

– Помолчи, – отмахнулась та, – мне нужно подумать.

Сериз сжала губы. Нужно было не спрашивать разрешения, а сразу бежать за целительницей. Если она отправится за ней сейчас, это уже будет непослушанием, а за такое лишают ужина.

– Послушай, – заговорила Мать-настоятельница. – У меня к тебе предложение.

Сериз склонилась ниже. До сих пор она получала только приказы, а не предложения.

– Ты можешь остаться со мной в храме, – продолжала Мать-настоятельница, – но я не верю, что твое место здесь. Сегодня я получила известие, что умерла моя старейшая и самая доверенная служанка. Я считаю, твое служение в том, чтобы заменить ее в качестве посланницы от храма при дворе его величества Киана Ганнибала Мортара.

– Полукороля? – вырвалось у Сериз, и она покраснела. Не стоило упоминать его вульгарное прозвище. – В смысле, того самого короля?

– А есть другой? – язвительно спросила Мать-настоятельница.

Другого не было. И поэтому Единое Королевство балансировало на грани войны. Король являлся последним представителем правящей семьи, и все жрецы были обязаны ему подчиняться. Но он был первым сыном благородной династии и нес проклятие своего рода: каждый день на закате он превращался в тень, а рассвет возвращал ему прежний облик. Постепенно он терял часы дневного света и обречен был однажды раствориться навек, вслед за другими первородными детьми Мортара, жившими до него. И в день, когда это случится, Единое Королевство впервые за всю историю останется без правителя.

– Но почему я? – спросила Сериз. – Я не понимаю, – говоря это, она вздрогнула в ожидании неизбежного выговора.

Но этого не произошло. Впервые за девятнадцать лет Мать-настоятельница выглядела потерянной, будто в ее сознании бушевала незримая битва, и нерешительность женщины испугала Сериз больше, чем любое проявление гнева.

Наконец Мать-настоятельница тихо призналась:

– Я видела не только гибель посланницы короля. Я предвидела возможное исчезновение проклятий.

– Ваша милость, но это чудо! – ахнула Сериз.

– Ни в коем случае, – резко ответила женщина. Она быстро оглянулась вокруг, чтобы убедиться, что их больше никто не слышит. – Пока нет. Поэтому мы должны хранить молчание. К этому событию ведет очень тонкая нить, тоньше волоса. Чтобы снять проклятия, богиню нужно умилостивить испытаниями и жертвами.

– Что наверху, то и внизу, – повторила Сериз. – Пламя, что ты желаешь затушить, пожрет тебя. Что значит пламя? Одно из испытаний?

– Не знаю, – Мать-настоятельница шумно выдохнула через нос. – Я не смогла ничего увидеть четко. Подробности этого будущего туманны, потому что его нить переплетена с твоей.

– С моей? – Сериз почувствовала, как распахиваются ее глаза.

– Да. И вновь ты озадачила меня, на сей раз больше, чем когда-либо.

– Но… – Сериз покачала головой. Картинка не складывалась. Она как-то вмешалась в откровение Матери-настоятельницы? Даже если она и была безнадежна в вопросах прорицания, влиянием на божественные видения она явно не обладала.

Так ведь?

– Я сделала что-то не то? – спросила она.

Мать-настоятельница изогнула бровь.

– А ты как думаешь, Сериз? Сделала?

– Нет, ваша милость, – заверила та, хоть это было и не совсем верно.

– Тогда тебе не о чем волноваться, – сказала Мать-настоятельница. – Богиня дозволила мне увидеть тебя очень ясно и четко.

Сериз оживилась.

– В моем видении, – прошептала Мать-настоятельница, – ты сидела за столом во дворце и изучала заметки и записи в дневнике, оставленные предыдущей посланницей. Ты принимала ее обязанности… И я должна сказать, весьма ответственно подошла к этому.

Сериз ожидала, что наставница скажет что-то еще, но, похоже, добавить было нечего. Она постаралась скрыть разочарование, ведь девушка надеялась, что видение откроет какую-нибудь восхитительную картину или хотя бы поможет понять, почему эта «тонкая нить» переплелась с ее собственной.

– Это все, что я должна делать, ваша милость? – спросила Сериз. – Моя роль в избавлении от проклятий ограничивается этим? Работой посланницы?

– Все? – повторила Мать-настоятельница, смерив девушку взглядом. – Не распрощалась ли ты со своим разумом?

О нет. Она опять сказала что-то не то.

– Ты забыла свои уроки? – продолжала Мать-настоятельница. – Каждая частичка нити, вплоть до маленького жучка, очень важна для события, к которому она ведет. Может, мы и не поймем роли жучка до того момента, когда наступит будущее. Зверя может ужалить шершень, тем самым спугнуть его ближе к охотнику, и тогда десятки людей, которые бы иначе умерли с голоду, смогут насытиться. Будучи посланницей, ты можешь узнать важнейшие подробности, привлечь нового союзника или вдохновить кого-то на открытие, которое впоследствии поможет снять проклятия. Какова бы ни была твоя роль, она не более – но и не менее – важна, чем роль шершня. Как смеешь ты спрашивать меня «это все?»!

Жар десятка солнц вспыхнул на щеках Сериз.

– Простите, ваша милость. Я не имела в виду…

– Не трать слова извинения. Я и так уже в бешенстве.

Сериз не хотелось задавать вопросы, но выхода не было. Она подняла руку, будто малыш, просящий разрешения отлучиться в уборную… сгорая со стыда.

– Ваша милость, прошу…

– Ну что еще?

– Могу ли я спросить, что я должна делать в роли посланницы?

Мать-настоятельница кивнула.

– Ничего особенного. Нужно будет присутствовать на встречах с королем, давать ему советы в вопросах веры и подобающим образом представлять свою богиню, как положено храмовой госпоже.

Этот ответ ничего не прояснил. Сериз не могла вообразить ни одну из этих обязанностей, кроме последней. Она знала, как должна вести себя госпожа… Как правило, знала.

– Так что? – спросила Мать-настоятельница. – Ты согласна?

Сериз подавила страх, затрепетавший в груди. Она не могла отказаться, раз уж был хоть ничтожный шанс на то, что ее действия могут положить конец страданиям людей за последнюю тысячу лет. Она не понимала, что должна делать посланница, но ее предшественница оставила в помощь заметки и дневник. С них можно было начать.