Мелисса Альсури – Времена грёз. Том 2 (страница 74)

Мне стало неловко, взгляд сам соскользнул на пшеничные кудри, блестящие в мягком полумраке скрывшегося солнца.

— Уна…

— Правда, иди ко мне, пообещай прийти в мою тюрьму, в мою запретную башню, если у меня будет свободно место горничной.

— Я не знаю, смогу ли.

— Никто не знает даже то, переживу ли я первую брачную ночь, но ты главное пообещай, я буду знать, что ты меня не бросишь.

— Не брошу.

— Вот так, теперь я могу быть уверена, в доме Кейна у меня будет самая лучшая помощница.

Обняв Уну крепче, я отодвинула кружева и шелк с ее груди, прильнув к трогательно покрасневшему ореолу. Язык скользнул по чувствительной коже, дыхание принцессы сбилось, и тихий довольный стон сорвался с ее губ. Тонкие пальцы скользнули в мои волосы, прижимая сильнее к податливому, желанному телу.

— Сэ-эра, моя… ах…

Ее руки сжались. Уна склонилась, словно желала скрыть меня от всего мира за собой. Одуряющий запах ее кожи вскружил мне голову, а может даже не он, а обретенное счастье слышать смущенные всхлипы девушки.

Мне было мало, мало ее, такой нежной, хрупкой, мягкой и такой отважной принцессы. Хотелось всю ее спрятать в своих руках, осыпать поцелуями, опутать лаской, чтобы целая бесконечность была доступна только нам двоим.

— Уна, моя сладкая Уна, что же я буду без тебя делать.

Осторожно наклонившись вбок, я уложила принцессу на постель, не отпуская и потянувшись губами к тонкой коже на шее. Чувство собственничества тихо шептало мне оставить небольшой укус на молочной ключице или выше, под розовевшим ушком, но я отгоняла от себя эту идею, опасаясь еще большего количества слухов и длинных языков горничных. Уж они-то точно не станут церемониться и сами придумают моей любовнице с десяток поклонников всех мастей. К черту их, к черту сплетни, я не потеряю и минуты вместе впустую.

Не зная, как можно отблагодарить Уну, как вернуть должок с нашей прошлой встречи, я по наитию опустилась вниз, к дрожащим бедрам, решив сделать то, что понравилось бы мне самой. Может быть, в первый раз получится не слишком удачно, но у меня точно будет время довести технику до совершенства.

— Сэра, я так люблю тебя… так люблю…

Я слышала это не один раз за весь вечер, но на каждый отвечала по-своему, доводя свою прекрасную принцессу до исступления. Время летело незаметно, я не заметила, как окончательно зашло солнце, как комната погрузилась во мрак. В замке стало намного тише, но я это почувствовала, только впервые отвлекшись от объятий, поцелуев и ласки Уны, когда среди шороха ткани и наших глухих вздохов послышался аккуратный стук в дверь.

Не веря своим ушам, я замерла, сидя в постели и пытаясь понять, не показалось ли мне, но стук повторился снова.

Принцесса вздрогнула и растерянно посмотрела сначала на меня, а затем на часы, едва заметные благодаря уличному освещению.

— Поздновато для гостей.

— Тебе придется открыть самой, меня не должно быть здесь в такое время.

Неприязненно поморщившись, Уна с трудом поднялась на ноги и отыскала в темноте свой халат, криво повязав пояс, но тщательно запахнувшись. Подойдя к двери гостиной, она спросила не повышая голоса:

— Кто?

— Это Марк, позови, пожалуйста, Серафину.

— С чего ты решил, что она вообще здесь?

— Я видел, как ты на нее смотришь, и в собственной спальне ее нет.

— Маленький проворный жук.

— Сама такая.

Соскользнув с постели, я растерянно огляделась в поисках хоть какой-то одежды. Пришлось заглянуть в гардеробную и выудить оттуда еще один халат, чтобы, вернувшись к двери, встретить на пороге принца с маленьким альбомом и знакомым футляром краски в руках.

— Что-то случилось? Мне кажется, сейчас поздновато для рисования.

— Я часто выбираюсь погулять ночью, не могу просто так уснуть, когда небо красивое. Приходится выходить на пленэр. Если хочешь, можем порисовать так вместе, я знаю хорошие места.

— Солнышко, я не против, но точно не сегодня.

Марк разочарованно вздохнул, огладив ладошкой штанины пижамы, но быстро совладав с чувствами, продолжил:

— Хорошо, тогда ты можешь мне помочь? В старой части замка у прачечной я нашел горничную, она заперта в одной из сушильных комнат, и я не знаю, как ее достать.

Подвал

По спине пробежал неприятный холодок. Дурное, недоброе предчувствие собралось где-то в желудке тяжелым тошным комом. Это ни к чему хорошему не могло привести, и я была почти уверена в том, какая именно горничная оказалась взаперти.

— Ты видел, что с ней? Она ранена?

— Там темно, окон нет, я увидел только край платья в щели под дверью.

— Она звала на помощь?

— Нет, только всхлипывала, так я ее и нашел.

Судорожно сжав в руках края халата, я серьезно посмотрела на Уну, задавая немой вопрос. Она с готовностью покивала, несмотря на явный испуг, отразившийся на побледневшем личике.

— Я пойду с тобой.

— Мне нужна еще одежда.

— Мой костюм для верховой езды должен подойти.

Принцесса скользнула передо мной к гардеробной. Кремовый шелк подола вспорхнул следом в полумраке словно привидение. Марк, заметив нашу тревогу, нервно щелкнул пальцами, стараясь поймать мой взгляд.

— Что-то случилось? Я думал, ее случайно заперли.

— Надеюсь на это, но не могу сказать наверняка.

— Значит, кто-то специально это сделал?

— Возможно, увидим.

Брови мальчишки сдвинулись к переносице, на миг он безумно отчетливо скопировал мимику своего отца, но обкусанные губы тут же вытянулись в какой-то незнакомой, слегка зловещей улыбке.

— Уверен, это Морохир, я маме не раз говорил, что ему не хватает ошейника.

— Марк.

— Он слишком деятельный и бежит вперед господ, хотя должен жить в рамках их воли.

— Ты описываешь не воина и начальника стражи, а раба.

— Между этим не такая большая разница.

— Но она есть.

— Не защищай его, он бы тебя не защитил.

— Вопрос свободы чуточку сложнее простой неприязни.

Пальцы принцессы мягко коснулись моей ладони, отвлекая от разговора. Она почти невесомо потянула меня к гардеробной.

— Идем, не будем терять время, а Марк пока расскажет, как смог пройти через охрану. Ты ведь как-то ухитрился это сделать, негодник?

— Эм, да-а… Наверное, вам придется пройти так же.

Принц опустил голову, шаркнув носком мягких домашних туфель по полу, словно бы пристыженный за проказу, но прежде, чем закрыть за собой двери примерочной, я заметила, с каким интересом он искоса поглядывал на разворошенную постель.

Ну и плут. В кого он такой? Неужели в мать?

Или в отца.

Авель довольно прямолинеен.

Пока что.