Мелисса Альсури – Времена грёз. Том 2 (страница 73)

Как много он слышал?

— Простите, миледи, меня отправили присмотреть за сохранностью вещей и проконтролировать уборку.

Короткие темно-русые волосы, тонкий росчерк шрама на виске, ямочка на подбородке. Расслабленная поза и чуть вздернутые брови. Выглядит так, словно пришел просто постоять и выполнить скучную работу. Ничего необычного, ничего настораживающего, но мне всё равно было не по себе.

— Ой, мы уже уходим, не будем мешать.

Быстро оглядевшись, Уна прошла ко мне, подхватив под локоть. Ничего ценного в спальне больше не оставалось. Моя трость висела на поясе, внутри футляра, осторожно подняв подложку, я заметила край ткани куколок для Каина и Аван. Одежда, мои любимые закрытые наряды были явно испорчены и нуждались в чистке. Не так уж много осталось «моего» в моих руках, но я держалась за то, что есть, и не собиралась сдаваться. Может, Мирра или Морохир считали, что на меня действительно подействуют эти уловки и ловушки, но пока они явно не дотянули в своих стараниях. Пока со мной была моя принцесса и хоть какая-то поддержка во дворце, я могла сражаться дальше. Уставшая, вымотавшаяся, немного озлобленная, но упрямая, как и все Блэквуды.

— Надеюсь, скоро всё разрешится.

Мы вышли в коридор и под присмотром местной охраны с достоинством прошествовали обратно в спальню Уны. Принцесса висела на моей руке так, словно мы были старые подружки, ее явно не смущал мой болезненный вид, она вновь улыбнулась мне, будто желая подбодрить, хотя несколько минут назад это нужнее было ей самой.

Смотря в такое родное, любимое лицо, я поверить не могла, что эта ласковая, нежная девица действительно бросилась защищать меня и честно отстаивала мою жизнь в споре с королевой.

Кудряшки цвета хлопка чуть подпрыгивали в такт шагам. Легкий румянец на щечках перекликался с краснотой губ. Аромат ванили снова манил, притягивал к себе, будто предлагая наклониться и попробовать кожу Уны на вкус. Тонкий халат, доходивший до пят принцессы, чуть оголил ее плечо, и, сама того не осознавая, девушка кокетливо повела им, едва заметила мой взгляд. Такое страже нельзя было видеть, у здешних псов слюна дотянется до пола, а глаза вылезут из орбит, но как же сладко отзывались во мне гордость и едкое превосходство над ними.

Смотрите, пока вам повезло, когда мы скроемся за дверью спальни и в моих руках окажется та, о которой вы не мечтали даже в самых смелых фантазиях.

— Сэра, ты выглядишь так, словно желаешь меня съесть.

— Может быть и так.

Мы говорили шепотом почти неслышно, пока входили в гостиную, и на несколько долгих секунд мне пришлось прикусить щеку с внутренней стороны, чтобы не выглядеть слишком довольной для охраны. Не хватало, чтобы о нас поползли слухи, но держать серьезное лицо, ощущая захватывающую волну счастья, было крайне сложно.

— Проходи в ванную, полотенце я сейчас принесу. Будем смывать с тебя эту дрянь.

— Как скажешь, моя принцесса.

Уна тут же сбросила халат ненужной тряпкой и, проследив за моим взглядом, перекинула локоны за плечо, оголив соскользнувшую лямку пеньюара.

— Я готова обработать все твои раны, моя милая телохранительница, конечно, если ты позволишь быть с тобою ближе.

Сказать, что у меня перехватило дыхание от такого простого жеста — не сказать ничего. Уна была слишком хороша, лучшая из картин Рембрандта, светящаяся будто бы изнутри и напоминающая мифических красавиц с полотен золотого века голландской живописи.

— Что угодно, моя принцесса, я готова вынести любую боль ради твоего поцелуя, но если ты продолжишь меня соблазнять прямо сейчас, то я умру от чесотки, не добравшись до ванной.

Покраснев сильнее, Уна бесстыдно закусила губу и подошла ко мне ближе, встав на цыпочки и остановившись на расстоянии вдоха от моего лица.

— Значит, придется выдать тебе аванс, обещание и один маленький… — ее губы невесомо, обещающе коснулись моих, и такая мизерная часть ее ласки показалась каплей влаги в пустыне. — Поцелуй.

— Ты сводишь меня с ума, Уна.

— Еще скажи, что тебе это не нравится.

Руки сами потянулись к девушке, но новая волна мурашек по телу отрезвила меня. Надо идти в душ, я не могу рисковать и тянуть принцессу в объятия, когда одежда может вызвать такое же отвратительное раздражение на ее коже. Пришлось с сожалением отложить вещи на ближайший стол и отвернуться от Уны, направившись в ванную. Там, чувствуя себя неотесанным деревянным болванчиком в мраморной кремовой шкатулке, я скинула с себя опостылевшее платье и обувь. Отражение ростового зеркала на кованых ножках с прискорбной дотошностью показало, насколько жутко выглядит мое тело в расчесах и покраснениях.

Твоя плата за невнимательность.

Скривив губы, я отвернулась к душевой, отделенной узорчатой стеклянной стеной в самом углу ванной комнаты. Напротив дверцы на десятке узких, полупрозрачных полок расположились многочисленные средства принцессы: парфюмированные лосьоны, мыла, шампуни, крема, ароматы для тела, небольшие щеточки и мягкая пемза, щипчики и маленькие ножницы, сахарные скрабы в фигурных банках и отрезки люфы, подвешенные на крохотные крючки.

Я снова буду пахнуть Уной.

Возможно, стоит навестить полуэльфа?

О, и это ты мне говоришь.

Любовь Мари была тем единственным, что долгое время давало мне силы бороться. Я никогда не был против легких романов для тебя.

Мне всё еще неловко думать, что ты принимаешь в этом косвенное участие.

Увы, мне некуда деться.

Знаю-знаю, но честно говоря, думала, что ты будешь против отношений со светлыми.

Я четко вижу конец этих отношений и вижу, что ты не забываешь о том, зачем здесь находишься.

Правда?

Доверие Авеля нам будет на руку.

Нервно царапнув ногтями по предплечью, я поспешила зайти в душевую и включить воду. Пускай она смоет с меня все переживания и позволит ненадолго забыться в руках принцессы. Всё, что можно сейчас сделать для собственного благополучия.

— Сэра, ты не против небольшого ухода? Мне безумно хочется опробовать на тебе свою косметику.

Голос Уны послышался, когда я последний раз смывала пену с волос. Запах сдобы, булочек и ванильного крема разнесся по всей ванной сладкой пеленой, и я тонула в нем, впервые за день ощущая невероятное спокойствие и уверенность в себе.

Горячие струи расслабили мои мышцы, раны пощипывало, и периодически я наблюдала, как на мокрый пол падают красные капли, но это было сущей мелочью. Подобные царапины быстро заживут, лишь бы их больше не тревожили.

— Серафина, вылазь, дай я хоть немного обработаю расчесы, пока ты не сварилась в этом кипятке.

— Глупости какие, это еще не кипяток.

— Всю комнату наполнил пар, и жарко как в бане.

— Извини, привычка.

Выключив воду, я убрала лишнюю влагу с волос и робко вышла из душевой, вдруг смутившись собственной наготы. Принцессу это правда не остановило. Накинув на плечи огромное толстое полотенце, она мигом закутала меня и легко чмокнула в нос. Раскрасневшиеся щеки Уны и дивный взгляд ее ясных глаз забрали у меня остаток воли. Ей стоило лишь слегка потянуть меня за собой, и мои ноги безропотно шагнули следом.

Шелковый пеньюар бесстыдно намок, облепив фигурку принцессы. Хотелось прикоснуться к ней, обнять, но полотенце сковывало движения, оставляя возможность лишь смотреть на прекрасное создание передо мной. Оголенная тонкая шея Уны словно манила прильнуть к ней губами, мягкие округлые бедра, вопиюще розовые от тепла в ванной, были открыты ласке.

— Я уже рассказывала сегодня, насколько ты прекрасна?

— Нет, но можешь заняться этим прямо сейчас.

— Мне хочется нарисовать тебя, показать другим насколько ты красива, дать хотя бы небольшое представление о том, как сильно мне повезло увидеть тебя, но я умру от ревности раньше, чем закончу картину.

Моей наградой стала смущенная, но озорная улыбка и кокетливый взгляд из-под светлых ресниц. Уна жестом показала мне сесть, стянула полотенце и, промокнув волосы, унесла его, вернувшись с жестяной коробкой от печенья.

— Ты позволишь?

Восхитительно пошлым жестом она поддернула и без того короткую сорочку, сев мне прямо на колени. Наконец-то мои руки были заняты, я без стеснения запустила их под шелковую ткань, огладив спину принцессы, и тут же скользнула ниже. Тем временем коробка, пахнув каким-то травяным сиропом, открылась, явив кусочки ваты и специальный раствор для обеззараживания. Им, аккуратно промакивая края царапин, Уна начала обрабатывать всё то, что я успела расчесать.

Не имея возможности помочь своей принцессе, я занялась тем, что у меня получилось лучше — мешать ей.

— Сэра, я свяжу твои руки, чтобы они не блуждали по моему телу.

— Ты хочешь от меня невозможного.

— Чуточку послушания.

— Только не когда я наконец-то могу вдоволь обнимать тебя, наблюдая, как мило ты смущаешься.

— Засранка.

— Еще скажи, что тебе это не нравится.

Она вздрогнула, стоило мне чуть сжать ее бедра. Лицо вспыхнуло багрянцем до корней волос. Уне пришлось всё же отвлечься и, отодвинув аптечку, подарить мне больше внимания, скользнув прохладными пальцами по моим горящим щекам.

Ощущая, как меня гипнотизируют ее глаза цвета спокойного бескрайнего моря, я сказала то, что хотела сказать весь сегодняшний день.

— Благодарю за спасение, моя принцесса.

— Но разве не ты должна спасать?

— Должна, только скажи, и я отдам долг.

— Живи для меня, чтобы я могла тебя целовать, моя милая телохранительница.