Мелисса Альсури – Времена грёз. Том 2 (страница 61)

Заглянув ко мне в спальню за пальто и закончив импровизированный экскурс, мы спустились к выходу для «важных особ», в отличие от моего привычного прохода через хозяйственное крыло, здесь среди цветов и кресел, обитых бархатом, мужчины в дорогих костюмах встречали и провожали министров, послов и гостей из высших слоев знати. Увидев Уну, присутствующие вежливо покивали. Машина, забравшая нас от крыльца с мраморными ступеньками, выглядела поистине королевской, не чета той, в которой ездила я с Фином. Незнакомый водитель по просьбе принцессы повез нас к какому-то парфюмеру.

За окнами мелькнула довольно широкая река, пронизывающая весь город с востока на запад, из нее брали свое начало многочисленные каналы, в коих я уже успела побывать.

Повезло, что тогда еще не было заморозков.

Интересно, как там Дей.

Присев ближе на сидении, Уна чуть потянула меня за рукав, привлекая внимание. На фоне светлого салона, украшенного вышивкой с вензелями, она выглядела очаровательной фарфоровой куклой на тканевой подложке в футляре.

— Серафина, как тебе жизнь во дворце?

— Довольно суетно, но красиво.

— А кофе в Санктуме? Ты уже пробовала?

— Да, довелось, мне было интересно узнать, чем занимается твоя семья. Я взяла вариант кофе с твоим именем.

— О! С ванилью и сливками! Новички такое не берут, слишком крепкий, хоть и кажется на вид совсем простым.

— Мне понравилось, хотя я бы еще взяла с карамелью.

— Лучше кармель с апельсиновой цедрой. Мягкий вариант для уютных вечеров, — опустив глаза к полу, принцесса повела плечом. — Если хочешь, ты тоже можешь что-то придумать, а мы потом в кафе попробуем.

Запрокинув голову к спинке сидения, я попыталась вытащить из головы самые оригинальные варианты, встреченные в прошлой жизни. В свое время от одной только чашечки эспрессо с лимоном для бодрости перед парами я чуть не получила язву желудка.

— Кофе с перцем.

— Фу, извращение какое, боже.

— Ты просто не пробовала.

— Нет, спасибо, и не надо.

Я не смогла скрыть улыбку, Уна тут же улыбнулась мне в ответ, накручивая один из льняных локонов на палец.

— А ты скучаешь по дому? По Кадату? У тебя, кажется, довольно большая семья, а тут ты совсем одна осталась.

— Да, есть такое, но в основном скучаю по брату очень сильно, не знаю, как он там без меня.

— У тебя есть брат?!

— Кузен. Талантливый поэт со слишком доверчивым сердцем.

— Ах, как я его понимаю, только у меня совсем никаких талантов нет.

— Неужели?

— Правда-правда, даже слуха нет, все учителя музыки от меня отказались.

— Я музыке не училась, но некоторые песни пою просто для души.

— Споешь когда-нибудь для меня? Мне иногда бывает очень одиноко.

— Если хочешь.

Машина остановилась на краю торгового квартала посередь цветастой стайки бутиков и ювелирных магазинчиков, в обилии теснившихся у просторных пешеходных дорожек. Среди них, как белая ворона, самым последним в очереди старинных домов и долголетних лавок будто бы случайно оказался парфюмерный салон с резным изображением полупрозрачных, хрустальных цветов на просторной витрине.

Чистое, аккуратное и крайне модное местечко своей нарочитой легкостью и простотой словно укоряло соседние здания за их вычурность, явившуюся прямиком из прошлых веков. Серо-зеленая вывеска над входной дверью гласила — «Парфюмы Грея».

Увидев кого-то в окне за искусным рисунком и образцами прозрачных флаконов, Уна заторопилась выйти на улицу и, наскоро попрощавшись с водителем, потянула меня к двери салона, по-хозяйски распахнув ее у кого-то перед носом. Ловкие пальчики вцепились в жилетку незнакомца, притягивая его к губам принцессы. Красная помада разукрасила бледные неровные щеки бедолаги.

— Морган! Я вновь с тобой! Меня выпустили из домашнего плена, и погляди, кого я к тебе привела! Ты же помнишь Серафину? Я рассказывала о ней, мы встретились на балу. Боги, ты не представляешь, как я рада тебя видеть!

— Я помню-помню, Уна, умоляю, пусти меня, ты так распугаешь клиенток.

— К черту всё! Мы должны это отметить! Морган, ты понимаешь, насколько это важно? Морган, задумайся хотя бы на секунду, у меня появилась подруга!

Ничуть не стесняясь и едва не подпрыгивая в нетерпении, принцесса посмотрела в глаза юноши, ему пришлось заметно сгорбиться, но даже так было заметно, что полуэльф с чуть заострёнными ушами был достаточно высоким, тонкокостным и исключительно гибким, словно танцор или гимнаст. Его аккуратные, мягкие движения невольно завораживали и привлекали внимание своей нарочитой изящностью. Деликатно обхватив девичьи запястья, он постарался отстраниться под тихие смешки покупательниц у длинных стеклянных витрин в зале.

— Уна, дорогая, я всё понимаю, но давай это обсудим наедине, дай хотя бы предупредить помощниц.

— Конечно-конечно! Вот! — Отпустив жилетку, принцесса придержала Моргана за воротник и оставила яркий след от помады еще и на носу с чуть заметной горбинкой. — Теперь иди.

Пальцы Уны наконец-то разжались, но тут же потянулись к карману шубки, вытаскивая помаду и обновляя стершуюся на губах косметику у ближайшей зеркальной поверхности. Парфюмер, поправив вызывающий разрез на груди своей батистовой рубашки, повернулся к одной из подошедших работниц, полушепотом отдавая распоряжения. Щеки девушки заметно зарделись, взгляд перебегал с отсутствующих пуговиц на ярко расцелованное лицо. Воспользовавшись возможностью, я и сама присмотрелась к новому знакомому получше, пока принцесса, удовлетворившись отражением, перешла к изучению полки с новинками парфюмов.

В воздухе разлился аромат пионов, персика и роз. Одна из клиенток протянула Моргану платок, уточняя состав духов в ее руках, но белоснежная ткань едва очистила кожу, вместо этого только сильнее подчеркнув ассиметричные рваные шрамы исполосованного когда-то лица. Замерев, словно соляной столп, посередь зала, я не нашла сил отвернуться от этого зрелища, хоть и понимала, насколько отвратительно пялюсь. В голове возникло противоестественное и какое-то детское желание прикоснуться хоть раз к этому увечью, узнав его на ощупь.

Взгляд зеленых, поистине колдовских глаз пересекся с моим, заставив пристыженно опустить голову. Собственная щека нервно дрогнула, напоминая о том, как я сама на самом деле выгляжу, без магии, что подарил когда-то Каин. Коснувшись спрятанного рубца самыми кончиками пальцев, я услышала голос Моргана над собой.

— Не беспокойтесь, это незаразно.

Вскинувшись, я открыла было рот, чтобы оправдаться, но в руки парфюмера уже угодила Уна, заняв всё его внимание.

— Ты же пустишь нас под холм? Я хочу хорошенько отдохнуть и потанцевать.

— Выдался тяжелый день?

— Тяжелая жизнь.

Он тихо вздохнул, посмотрев на подругу со смесью нежности и укора, но всё же потянул нас обеих за собой куда-то внутрь зала, обогнув стойку продавцов и проводив мимо небольшого кабинета с отдельным стендом самой дорогой парфюмерии и туалетным столиком для самых важных господ прямо к невзрачной двери почти у подсобных помещений. За ней, спустившись по укрытой ковром лестнице на этаж вниз, мы прошли через опрятное подвальное помещение по короткому коридору меж укрытых тканью шкафов и запасных витрин к еще одной двери. Массивная, дубовая, обитая железом по углам и украшенная странными узорами, она казалась рудиментом, по воле хозяев оставшимся в стене, но короткий особый стук Моргана по деревянному полотну подсказал, что проход еще рабочий. В странных узорах, написанных бурой краской не меньше века назад, что-то неуловимо изменилось, тихо щелкнул замок, и в беззвучно открывшуюся щель на нас взглянул маленький, неказистый человек с коричневой кожей, растрепанными волосами и в засаленном сюртуке.

Морган чуть поклонился, приветствуя его, и достал что-то из кармана.

— С нами новая гостья. Я за нее отвечаю.

В протянутую мозолистую ладонь незнакомца легла золотая монета, но человечек лишь звучно причмокнул. Парфюмеру пришлось повторить плату, и только тогда, удовлетворенно покивав, страж открыл проход полностью, исчезнув в полумраке коридора за ним.

— Пропустили! Сэра, не отставай, а то потеряешься.

Принцесса подтолкнула меня вперед, уперев ладони в спину, Морган пошел последним и закрыл дверь, но я едва это отметила в сознании. Стоило лишь переступить порог, как на нас обрушились звуки, от неожиданности я чуть не отдавила ногу Уне, но девушка помогла мне пройти дальше в зал, что начинался прямо под нашим балконом с винтовой металлической лестницей вниз. Поистине огромный клуб с просторной сценой у дальней стены и длинной барной стойкой, обрамляющей зону столиков, поражал воображение, причем не столько своим странным расположением, сколько гостями этого тайного заведения.

Громко зазвучал джаз, живой оркестр будто по команде разнузданно заиграл что-то веселое, танцевальное, призывая посетителей на танцпол. В складках легких девичьих платьев мелькали козлиные ноги и стрекозиные крылья, ткани из инея, утренней росы и узора первых заморозков соседствовали с юбками и жилетами, сотканными из разнотравных ростков клевера, тимьяна и фиалок. Высокие и низкие, хрупкие, как первые подснежники, и округлые, словно человекоподобные жабы, с кожей белой и прозрачной, как утренний туман, или темной, вырезанной из векового древа — обитатели местечка «под холмом» высыпали к сцене, двигаясь в такт саксофонам, барабанам, тарелкам, трубе и контрабасу. Всего пара десятков гостей, не так уж и много для размеров такого заведения, но абсолютно безумно, если напомнить себе, что едва ли в этой толпе найдется хотя бы пять человек, включая нас с Уной.