Мелисса Альсури – Времена грёз. Том 2 (страница 49)
Г.Ф. Лавкрафт, «Ньярлатхотеп» цикл Грибы с Юггота
Утро встретило меня бледным солнцем в окнах и дурными предчувствиями. С момента последней встречи с Авелем уже прошло несколько дней, а я всё еще не была уверена в собственном выборе, но и не видела иного выхода. Неопределенность и туманные перспективы отдавались в груди подобием тошноты, словно меня укачало на извилистом пути в гору или на горке с множеством поворотов. Всё было до безумия неправильно, чужие проблемы тянули всё глубже в неизвестную трясину лишних чувств, желаний и мнений. Привычные догмы пошатнулись, хоть и всё еще выглядели крепкими.
Светлые однозначно должны были ответить за вторжение, но как? Своими жизнями? Деньгами? Переданной властью? Каин по праву может занять трон Целестии, но нужно ли это делать — очень большой вопрос. И что меня ждет после его «воцарения»? Я отправлюсь в Академию? Умру? Отправлюсь в Кадат и буду жить в доме Лилит на его деньги? Как при этом поступит Аван? Останется в Сомне или поедет к брату? Она тоже будет участвовать в перевороте? Согласится на шантаж Мирры и позволит в случае чего убить ее сына? Но она чуть ли не единственная из Блэквудов, кто действительно хотел всё рассказать Авелю и хоть как-то построить с ним отношения. Как много она знает о планах брата?
Я ничего не понимаю. Мне так надоело быть инструментом, но иного пути всё еще нет.
Кажется, ты слишком много на себя берешь.
Не много, в самый раз. Я то лезвие, то оружие, что должно пролить кровь, и пусть передо мной уже есть одна цель, только мне решать, сразить ли ее.
Уж не думаешь ли ты оставить Авелю жизнь?
Не думаю. Пока. Присматриваюсь ближе и стараюсь сама решить, как действовать сейчас.
Советую оставить это тем, кто разбирается больше тебя.
Я не дура, Ньярл, и у меня есть собственное мнение.
Да, и мы уже видим результат.
В комнате неподалеку привычно звякнули кольца задвигаемых штор. Энн раздражал яркий свет, и большую часть дня она проводила в полутьме спальни, недовольно высказывая матери любой сиюминутный каприз. Элиза, покорно подчиняясь почти потерянной дочери, гоняла в свою очередь слуг и требовала приносить всё желаемое в кратчайшие сроки, но едва ли маленькая бунтарка становилась счастливее от множества цветов, конфет и дорогих сорочек. Главной ее недосягаемой целью остался Алан, которого она украдкой выжидала еженощно у окна, стоило только солнцу скрыть свои багровые лучи.
Но ухажёр не приходил, словно забыл о своей случайной симпатии, оттого по утрам Энн становилась всё более невыносимой, срываясь на слугах. Матери она пока не смела грубить напрямую, при отце всё еще старалась помалкивать и послушно опускать глаза, притворяясь послушным дитя, но едва ли его возможно было обмануть такой пантомимой.
Сам Карвен, к слову, вновь начал пропадать, не в своих таинственных лабораториях, а в городе, возвращаясь день ото дня всё серее, словно где-то по пути у него каждый раз кто-то вытаскивал кошелек, либо тянул в бессмысленную драку. Его тяжелый, свинцовый взгляд смягчался только при виде дочери, но и то, стоило ему переступить порог детской, как мужчина будто бы съеживался, клонился к земле под грузом незримой беды. Каждый раз наблюдая это из-за замочной скважины в спальне или подглядывая из-за двери, я ощущала свою вину в произошедшем, и сердце кровью обливалось. Хотелось исправить хоть что-то, помочь, да хотя бы вновь извиниться, но Джозеф не давал даже подойти к нему. Единственный раз, когда я пересилила себя и дрожащим голосом озвучила предложение, он не дал мне ответа, равнодушно отвернувшись. Моё горло от нервов перехватило так, что я до конца дня не могла выдавить из себя ни звука.
— Серафина, к вам гость.
Горничная заглянула ко мне, не постучав, и говорила тихо, словно переживая, что кто-то еще узнает о моем пребывании здесь. Быстро собравшись, я накинула на себя кофту потолще и потеплее для прохладных, осенних вечеров у камина, и, стараясь издавать как можно меньше шума, спустилась на первый этаж, заметив знакомую русую голову у двери.
— Сэра, извини, что так неожиданно появился здесь, но ждать нельзя.
Переминаясь с ноги на ногу, Дей теребил в руках кожаные перчатки, то и дело оглядываясь к окну во двор, где виднелась машина в конце подъездной дорожки. Заметив на его нервозность, самой подспудно захотелось поторопиться, но внутренний протест оказался сильнее. Напарник еще ничего не успел объяснить, и отчего-то при всей своей нетерпеливости тянул кота за хвост.
— Что случилось?
— Помнишь, я говорил про мага из Ориаба? Я полагал, что у нас есть время для встречи с ним, не обратился сразу за аудиенцией и только сегодня узнал, что он со дня на день уплывает обратно на свой остров.
— Так?
— Одевайся быстрее, мы должны успеть к завтраку в ресторан, где он обычно отдыхает, это единственный шанс его достать сейчас.
— Боги, Дей, где твоя голова?!
— Пока на плечах, но это не на долго. Сэра, прошу поторопись, потому что говорить с этим магом будешь только ты, мне как должностному лицу не дали разрешения провести допрос, остается только развести его на дружескую беседу, как некромант с некромантом.
Беспомощно открыв рот, я едва не всплеснула руками, не зная отчитать ли для начала напарника или всё же побежать обратно в спальню и сделать выговор позже. Где-то над нами хлопнула дверь одной из спален, и судя по звукам шагов Элиза начала суетится над дочерью.
— Я сейчас.
Чуть не споткнувшись о первые ступеньки, я поднялась на этаж обходя горничных и, дождавшись, пока коридор опустеет, прошмыгнула к себе в спальню, заполошно потянувшись к шкафу.
Наряжаться не было времени, но, чтобы выглядеть хоть сколь-нибудь симпатично, я вытащила один из костюмов с плотной юбкой-карандаш чуть ниже колен и забрала волосы в чуть неряшливую высокую прическу. Короткие сапоги из тонкой кожи дополнили образ, трость за неимением пояса пришлось взять в руку. Сердце, разогнав свой ход, билось необычайно тревожно то ли из-за спешки, то ли в предвкушении встречи. Едва ли меня мог поразить этот необычный маг, но сама мысль о нем отзывалась в душе нервозностью.
Спустившись вновь к Дею, я лишь мельком заметила удаляющуюся спину Карвена в конце коридора, по нервам будто ударило током. Сейчас он для меня был словно недобрый дух или демон, на глаза которому лучше не попадаться. Накинув пальто на плечи, я чуть ли не пинками вытолкнула напарника, пока меня не заметил хозяин дома.
— Ты хоть что-то о нем знаешь?
— О ком?
— О некроманте этом, Дей, соберись, объясни хотя бы, к кому и куда ты меня отправляешь, а то я тебя знаю, вытолкнешь на встречу и будь, что будет.
Быстро преодолев расстояние до машины, я дождалась, пока напарник откроет мне дверь и поможет забраться внутрь.
— Прости, всё очень сложно, Ориабцы довольно скрытый народ, они не слишком распространяются о себе и собственной культуре, но уверен, ты сможешь найти подход к этому магу.
— Ты излишне наивен, мой милый друг.
— Слышу это не в первый раз, но поверь, я искал как мог, информации крайне мало, и на все мои расспросы люди повторяли, что поделятся знаниями только с теми, кому подвластен некрос: «дети света ничего не смыслят в наших традициях и наших богах, им не будет понятна жизнь мертвых».
— То есть говорить смогут только со мной.
— И Жрец, к которому мы держим путь, тебя уже знает.
— Откуда?!
— Наслышан, может быть. Один из его приближенных сказал, что маг готов говорить только с тобой.
— Это странно и звучит очень нехорошо.
— У нас нет выбора. Кто-то должен это сделать, и мне остается лишь верить в твои силы.
— Очень удобно устроился.
— Да, ничего не скажешь.
Сидя передо мной, Дей упер локти в колени и потер лицо, отвернувшись к окну. На меня он будто бы не хотел или опасался смотреть. Отложив трость, я наклонилась к напарнику, привлекая внимание.
— Что-то еще случилось?
— А? Нет-нет, больше ничего.
Быстрый взгляд и нервная, натянутая улыбка сказали мне об обратном, но я не стала давить и продолжать расспросы, оставив Дея в покое. Повернувшись к улице, как он, постаралась успокоиться и отвлечься на пожелтевшие листья, дрожащие на ветру. Осень окутывала Санктум неохотно, стало прохладнее, но под солнцем всё еще приятно и тепло, дожди бывали, но не промозглые и холодные, а такие, чтобы прибить пыль дорог и умыть светлые фасады зданий. Легкая утренняя дымка заигрывала лишь с первыми жаворонками, исчезая уже ближе к завтраку. Хотелось прогуляться по городским паркам и вдохнуть запах опавшей листвы, как когда-то в родном городе, но вместе с отголосками ностальгии я рисковала припомнить свои годы в ВУЗе.
— Долго нам ехать?
— Нет, совсем нет.
— Коллеги или начальство интересовались нашей поездкой в трущобы?
— Едва ли. Я стараюсь не распространяться.
— А пропавшие?
— Пока больше нет, либо мы еще не знаем.
— Скорее второе.
— Я смотрю, ты не слишком веришь в хороший исход.
— Не было повода.
— Может быть.
Дей откинулся на спинку сидения и, выдохнув, сцепил руки в замок. Так он проехал весь путь до ресторана, словно замершая в камне статуя с застывшей на лице нерешительностью. Светлые глаза едва ли видели мир за пределами машины, разум был занят проблемами роившимися в голове. Мне казалось это странным и непривычным, но потревожить его я не решилась.