Мелисса Альсури – Времена грёз. Том 2 (страница 45)

— Это было опасно, и он чуть не убил тебя.

— Ты ничего не понимаешь в наших отношениях. Он предложил мне истинную свободу.

— От чего?

— От общества, от мира, от постоянного страха за себя!

Уже набрав в грудь воздуха, я всё же промолчала. Хотелось бы сказать, что она еще слишком молода и наивна, но это единственная вещь, которую точно не стоит говорить молодым и наивным людям.

Посчитав разговор оконченным, Энн, придержав подол, спустилась на лужайку и поспешила в сторону дома. Зонтик чуть дрожал в ее руке и, несмотря на то, что дождя уже не было, тщательно закрывал хозяйку от осеннего блеклого солнца.

Кладбище

— То, что меня нет, не значит, что мимик не подглядывает.

— Не понимаю.

— Она так и передала, слово в слово.

Сжав в руках кулон с каплей непроницаемо черного оникса на длинной золотой цепочке, я попытался вспомнить, кто из ныне живущих мог передать подобное послание, но все известные мне демоны в услужении не имели такой славы. Конечно, среди них было немало тех, кто мог менять форму по желанию хозяина, но они не могли называться мимиками, ни один из них.

Единственный знакомый мне экземпляр должен был погибнуть около десяти лет назад, но я сам не мог за это ручаться. Всё, что я знал о хозяйке после возвращения в Сомну, основывалось на чужом честном слове.

— А муж твой сейчас где?

Поставив локти на столешницу рабочего стола, Ив сцепила пухлые пальцы в замок, нехорошо улыбнувшись. Ее золотые кудряшки упрямо торчали из-под лекарского старомодного чепца, освещаемые солнцем из окна за спиной. Щеки заливал приятный здоровый румянец. Глаза цвета весенней зелени в обрамлении белесых ресниц довершали образ невинной простушки. За всё время ее работы в Кадате люди не раз обманывались миловидной внешностью, слишком поздно замечая то, что за ней кроется.

— В венерологии консультирует студентов. Ты, кстати, когда последний раз туда заглядывал?

— Ив, не начинай.

— Что не начинать? Я всех твоих Кадатских девиц знаю в лицо и не только. Жалоб, конечно, не было, и лекарства от нежелательных последствий давно никто не покупал, но это и настораживает. Завел кого-то еще? В Санктуме, или к Милане в поместье съездить успел?

Ощущая привычные мерзкие мурашки по коже от тона Ив, я постарался как можно спокойнее убрать разряженный кулон во внутренний карман пиджака. Уэсты никогда не славились тактичностью, скорее наоборот, были известны его отсутствием, и каждый раз создавалось впечатление, будто меня собираются препарировать, изучить или, как сейчас, залезть в штаны. Подобные вольности я даже от любовниц не готов был терпеть, но иного выбора не было. Безнравственная семейка была столь же гениальна, сколь и отвратительна в некоторых аспектах.

Вновь подняв голову на Ив, я устало посмотрел на нее, мысленно надеясь хотя бы на каплю ее понимания.

— Кабинет триста три. От лестницы налево.

— Спасибо, Ив.

— Не отвлекай его надолго, нам нужно обучить новичков как можно скорее и отправить в Аркхем. Стройка не ждет, и в город уже стекаются будущие ученики, у нас просто не хватает рук.

— Я помню, да.

— И витаминки попей, ты какой-то бледный. Рецепт возьмешь на первом этаже в регистратуре, скажешь девочкам, что ты от меня, они поймут.

Поднявшись с кресла, я поторопился покинуть кабинет, мысленно прокладывая маршрут по запутанным коридорам больницы и перебирая в памяти то немногое, что осталось у меня после знакомства с Азурой.

Получилось так, что в предвоенные годы мы почти не общались, хотя она исправно помогала мне, отчасти заменив сестру на ее посту у Ньярла. Разговаривала она неохотно, всегда обиженно, словно упорно ждала извинений, но я был настолько занят, что списывал эти выкрутасы на непростой характер некромантки. К тому же насколько я помню, ее отношение ко мне обострилось после того, как я не ответил взаимностью на ее чувства, хоть и согласился лечь с ней на алтарь. Для меня тогда это было не более чем приятной формальностью. Я хорошо провел время, мне нравилась эта девушка, но обременять себя чужими чувствами откровенно не хотелось. Стоило ли тогда прислушаться к ней и поддержать общение? С какой стати? Даже получив известие о смерти Азуры, я переживал больше о потере сильной магички, а не о потенциальной любовнице.

Она была сильна настолько же, насколько и умна, но нелюдима и слегка заносчива. Ее жуткий мимик довершал неприятный образ, отпугивая случайных знакомых.

Свернув с лестницы в левый коридор, я запоздало увернулся от старика, едва доходившего мне до плеч. Придерживая дрожащими руками какие-то склянки, он поправил очки в толстой оправе и, подняв голову, вздрогнул, чуть не уронив свою ношу.

— Господин Авель!

— Что?! Вы в своем уме?!

— Гос… ой… вы не… но как?

Глаза, и без того увеличенные толстыми стеклами, в удивлении распахнулись. Из грязных пробирок на белый халат доктора что-то вытекло, разлившись по ткани неприятным пятном.

— Вы как он…

— Вон отсюда! Нечего глазеть!

— Но вы… вы же как он… как такое может быть?!

Поджав губы, я отвернулся и направился к нужному кабинету, желая поскорее избавиться от сумасшедшего практиканта. Старик, дернувшись в мою сторону, брякнул стеклом, но не пошел следом, застыв, словно изваяние. Неизвестный реагент на его одежде чуть зашипел, разъедая ткань.

Стоит намекнуть Ив, что этот человек больше не должен связываться с целестинцами и уж тем более вернуться на родину. Подобная огласка сейчас будет не к месту.

— Посмотрите, посмотрите внимательнее, вот эта сыпь, вы видите? Вот здесь уже полноценная язвочка образовалась, ее очень легко заметить. Запомните, пожалуйста, этот пример, подобная беда может посетить каждого из вас. Сия болезнь происходит от предпочтения незнакомых постелей и затыкания дыр, кои лучше оставить в покое.

Из приоткрытой двери кабинета триста три явственно доносился голос Герберта. Заглянув внутрь, я оказался в небольшой комнате, предбаннике, где обычно медсестры занимались документами больных. Сейчас тут никого не было, но в проеме чуть дальше за письменными столами была видна белая ширма и головы нескольких учеников. Оттуда же послышалось невнятное бормотание и вновь голос доктора.

— Не волнуйтесь, голубчик, вылечим, и хорошо бы узнать имя вашей пассии, ей тоже не помешает помощь.

В ответ прозвучало что-то стыдливое и разочарованное. Воспользовавшись моментом, я негромко постучал костяшками по дверному косяку, ожидая Герберта в приемной. Выглянув на мгновение в проем и завидев меня, он быстро раздал задания ученикам. Нестройный ряд недовольных и усталых голосов попрощался с доктором, отпустив его из процедурной.

— Рад видеть тебя, Каин, как бы странно это не звучало. Надеюсь, ты не за профессиональной помощью заглянул сюда?

— И да, и нет, на самом деле.

— О-о-о, какая интрига.

Прикрыв двери от любопытствующих, Герб подвинул бумаги на одном из столов и не стесняясь, словно подросток, сел на столешницу, приготовившись слушать. На его лице не было ни тени серьезности, и сколько я его помнил, в жизнерадостном некроманте никогда не угасал огонек нездорового азарта и поистине детского любопытства ко всему новому. Словно годы проведенные среди чужой боли, потерь и страданий не могли сломить его целеустремленность и желание помогать людям, а прошедшее время отразилось лишь сединой в светлых волосах и сеточкой морщин у век.

С долей вины, с горечью я подумал о том, что Август, его старший сын, наверняка вырос бы копией Герба.

— Насколько знаю, всеми мертвыми в Кадате занимался ты, собирал списки и организовывал захоронения.

В взгляде бледно-голубых глаз мелькнуло что-то нечитаемое, но Уэст с готовностью ответил.

— Конечно. Кто еще мог бы это сделать, кроме меня.

— Ты помнишь Азуру?

— Азуру?

— Некромантку из Храма, она помогала мне некоторое время.

— Ах, ту с мимиком. Помню, славная девчушка, жаль у вас тогда ничего не получилось, Ив советовала ей попробовать еще. Азура тогда частенько бывала у нас, предоставляя слабые яды для лекарств, лучше нее в этом деле никто не разбирался.

— Да-да, славная, ты занимался ее погребением? Помнишь, что с ней случилось?

— Каин, ты меня несколько переоцениваешь, навскидку я едва ли припомню кого-то конкретного из тех времен, но уверен, в нашем архиве хранятся все сведения, если тело попадало в мои руки, то я точно делал запись об этом.

— Ты можешь это проверить?

— Конечно, и прямо сейчас если нужно, но откуда такой интерес?

— Мне пришло сообщение из Санктума, будто от нее.

— Хах, если она действительно отмечена в архиве, то это навряд ли.

Спрыгнув со столешницы, Герберт легко скинул халат, оставив его на спинке одного из кресел и вытащив из кармана ключи. Я с удивлением оглядел старую потрепанную кофту с высоким горлом, явно не подходящую владельцу больницы по статусу, но Уэст, ничуть не смутившись, повел меня из кабинета обратно в коридор, кивая проходящим мимо коллегам.

— Заодно покажу тебе свое последнее приобретение, если можно так выразиться. С каталогизацией документов у нас всегда было туго, а мои скорые записи во время войны расшифровывали лишь единицы. Потому, приняв ответственное решение, я дождался очередного каравана и пошел кланяться кочевницам на рынок, умоляя выделить хотя бы временную работницу. Не первый раз уже кстати. До этого мне, конечно, отказывали, кто-то даже грозился порчу наслать, поколотили разок, а тут внезапно согласились, говорят, девушка специально за этим в Кадат приехала, захотела посмотреть, найдется ли что-то нужное ее семье в наших архивах. Они у нее тоже лекари, не один десяток поколений занимаются врачеванием, да вот сама зарчанка страсть как не любит с людьми возиться, а с бумажками наоборот.