Мелисса Альсури – Времена грёз. Том 2 (страница 29)

— Сколько?!

— Три, всего три, это все заявления, что я нашел. Их просто не принимали, а те, что принимали, часто терялись.

— Чего?! Как это вообще возможно?

— Не у всех бедняков есть документы, а без них доказать, что кто-то исчез, нет никакой возможности. У проституток документы как правило отбирают, и их… работодатели не заинтересованы в огласке, поэтому ищут женщин своими силами. Дети, в свою очередь, рождаются и живут первые лет десять без каких-либо свидетельств из-за высокой смертности, а старики… они сами по себе часто теряются в трущобах.

Откинувшись на спинку стула, я потёрла ладонями лицо, пытаясь осознать масштаб бедствия. Три, всего три из… сотни? Или десятка? Как вообще в таком случае понять, где охотится похититель, кого предпочитает, когда, в какие дни и время суток, и есть ли какие-то связи между жертвами кроме того, что они бедны.

— Ты вот мне это сейчас рассказываешь и хоть понимаешь, насколько глупо выглядят стражи города и какими людоедами предстают?

— Сэра, ты преувеличиваешь.

— Я преуменьшаю, мой нерадивый друг, — опустив руки, я вновь посмотрела на Дея, он уже заметно успокоился, наконец-то выдав самую щекотливую часть этой истории. — А те заявления, что теряются? Где? Как?

— Это чуточку сложнее, но было несколько обращений, канувших в лету из-за того, что родственники «потеряшек» забирали заявления или переставали выходить на связь. Еще парочка документов исчезла на пути в замок, в приемную министров, но надо отдать должное, там всегда много работы, прошения приходят со всей страны.

Покачав головой, я быстро доела завтрак и, также одним махом выпив чай, отправилась к шкафу, откапывая в нем самую удобную одежду для прогулок.

— И где же ты собрался искать вора?

— У меня на руках есть сегодняшнее обращение о пропаже мальчика. Отец ребенка точно указал, где его сын находился последний раз, там можем и поискать улики.

— И когда это случилось?

— День назад.

— Многовато, едва ли мы что-то отыщем там, где уже потоптались люди.

— Мы хотя бы можем опросить свидетелей. Мальчишка торговал цветами рядом с магазином, район более-менее приличный, и продавщица могла что-то заметить.

— Это будет чудом, учитывая, как сильно напуганы жители.

Отправив Дея обратно на улицу, я наскоро переоделась и, собрав волосы в хвост, прицепила к ремню брюк трость. Неведомое чудище на миг мигнуло мне своими рубиновыми глазами. Искусные, тонко выплавленные щупальца, казалось, вот-вот дрогнут, освобождая клинок или только рукоять от недовольного монстра. Пальцы охотливо огладили серебряные переплетения конечностей.

— Нам пора.

Сама не зная, кому именно адресовалась эта фраза, я выглянула в окно, приметив помимо неожиданно бледного солнца еще и морось, какая, бывает, неделями тянется осенью. Поразмыслив немного, к рубашке и жилетке в серую клетку, я взяла еще и пиджак из тонкой шерсти. Была бы возможность, я бы вообще не вылезала из костюма-тройки, но остатки летнего тепла всё еще терзали земли Санктума.

Собравшись, я спустилась к Дею и, предупредив горничных об отъезде, отправилась с ним в «трущобы» города. Стоит также отметить, «трущобами» кварталы бедняков назвали бы только светлые. Припоминая тесную, разномастную и шаткую набережную улицу Каара, я планировала встретить подобное и в здешней столице, но она меня удивила. Мы достаточно долго ехали к нужному месту, пересекая почти весь город, к северу Санктума, и чем дальше мы пробирались к неблагополучному району, тем старее и страннее становились здания, окружавшие нас в пути. То, что я назвала бы историческим центром, оставшимся со времен эльфов, здесь было отдано на милость судьбе, и безумно красивые, удивительные дома доживали свой век в пыли, грязи и остатках водорослей.

Здесь безумно пахло сыростью, соленым морем, рыбой и влажной, заболоченной землей. Оставшиеся в целости стекла были затянуты остатками тины и ярким зеленым мхом. Потрясающие в своей искусности витражи сохранились только там, куда не мог бы попасть человек. Стены с растительными узорами, словно сплетенные из податливых стволов деревьев и увековеченные в измазанном грязью камне, прихотливо изогнутые арки, напоминающие чуть склоненные в поклоне стебли подснежников, были завешаны старой пожелтевшей парусиной, обозначающей вход в чужое убогое жилище, сложенное на узкой улочке.

Где-то вдалеке послышался шум воды, Скай, переменчивая в своем настроении, мягко омывала берег, пока только шаловливо играясь с верхними ступеньками широкой тропы, ведущей к морю. Она явно здесь была хозяйкой и рано или поздно добиралась до домов, захватывая их увядшую красоту и ненадолго закрывая изгвазданный илом и песком пол. Совсем скоро, возможно ближе к ночи, это место будет снова во власти воды, напоминая своим видом декорации для безумно печальной сказки, в которой некогда прославленный народ оставил свои владения, чтобы переместиться в холодные, неприветливые леса.

— Как давно эльфы оставили свои дома здесь?

— Сложно сказать, когда сюда пришли первые Целестинцы, мы еще долгое время жили бок о бок. Большая часть длинноухого народа, конечно, предпочла занять новые земли, но такие вот кварталы тоже оставались, с теми, кто не желал покидать свои исконные владения. Со временем их кровь смешалась с человеческой, растворилась в веках, а последние постройки заняла разлившаяся сверх меры Скай. Это произошло постепенно, настолько незаметно, что, когда люди спохватились, спасать тут уже было нечего.

— Как всегда.

Я вновь приникла к стеклу, наблюдая, как после очередного поворота впереди показались витрины небольшой торговой улочки. Подъехав ближе, я заметила на одном из плакатов профиль полуобнаженной красивой девушки с закрытыми глазами. На фиолетовом фоне с зигзагообразной окантовкой выделялись ее золотые волосы, прорисованные так, словно они были подобны вьющимся лозам, а в изящной ручке лежала закуренная сигарета, дым от которой тонкой струйкой уходил под название компании, выпускающей папиросную бумагу. Художник нарисовал свою работу так, что в лице незнакомки легко было прочитать чувственное удовольствие, блуждающая на губах улыбка и расслабленная поза притягивали взгляд, будто речь в рекламе шла не о курении, а о чем-то большем.

Даже сигаретку захотелось.

Голос напарника бесцеремонно вывел меня из созидательного транса.

— Мы проедем еще немного вперед, на восток, на границу кварталов, там нас встретит Рейчел Бойд и, надеюсь, подскажет что-нибудь касательно пропаж.

— Фамилия какая-то знакомая.

Дей пожал плечами, заглядывая в свою скудную папку с бумагами дела, но затем понимающе покивал.

— У вас какое-то время работал ее кузен Иден.

— Точно, контрабандист.

— Только ей не вздумай говорить об этом! Мы столько сил приложили, чтобы эта чудовищная казнь была оправдана и не выглядела как… как…

— Расправа?

— Вот именно!

— Учту, но только если она не будет такой же язвой, как отец Тристана.

— Лоркан между прочим успел пожаловаться Авреллиану на твою дерзость, он считает, что тебе дали слишком много прав, и просит приставить к тебе опекуна.

— А Авель что?

— Обещал принять меры, навряд ли он действительно станет что-то делать, но точно попросит быть сговорчивее.

— Уже просил, но на опекуна я бы посмотрела, Фоули, надеюсь, сам не вызвался «помогать» мне?

— Нет, хотя насколько я понял, он был бы не против.

Не сдержав плотоядной ухмылки, я с нежностью огладила рукоять трости. Так же легко, как и сын, Лоркан не отделался бы при встрече.

— Хм, я теперь даже не знаю, чего хочу больше: чтобы у Авеля хватило мозгов отказать или чтобы мне наконец-то дали в распоряжении эту тушу насквозь гнилого мяса, что вы по ошибке называете министром.

Покривив лицо, Дей показательно одарил меня недовольным, осуждающим взглядом.

— Я сделаю вид, что этого не слышал.

— Как пожелаешь, но я и в глаза могу это повторить.

Папка в руках светлого тут же была отброшена на сиденье рядом. Юноша театрально всплеснул руками, будто мы затронули мучившую его тему.

— И именно поэтому на тебя сыплются беды. Промолчи ты хоть раз, Сэра, неужели это так сложно? Ты же девушка, меньше яда, ты создана, чтобы нравиться людям, а не огрызаться, как собака на привязи.

— Ой, как интересно, и для чего же еще я создана?

— Для любви! Прояви ты хоть каплю терпимости, воспользуйся ты хотя бы толикой женского обаяния, сразу бы получила всё чего пожелаешь в этой жизни.

— Отдай свою задницу богатому папику, и работать больше бы не пришлось, чего же ты не идешь на это, Дей?

Кровь тут же прилила к лицу напарника, заставив его заметно покраснеть. Почти половину минуты в салоне было тихо, водитель направил машину к концу торговой улицы.

— Я… Это же совершенно другое.

— Ну конечно, другое. Знаешь, что? Свой совет себе посоветуй, а в мою жизнь не лезь.

— Я пытаюсь помочь!

— Ох, знаю я одного южанина, который бы твою симпатичную мордашку с радостью всеми богатствами и вниманием одарил.

Накрыв ладонями пылающие уши, Дей выглядел как ребенок, спрятавшийся от неприятной ему темы. Уткнувшись взглядом в пол, он замотал головой.

— Сэ-эра!

— И не только мордашку, ты же с мужчинами еще не был? Так выйдет даже гораздо ценней.

— Прекрати нести эту похабщину.

— Я для тебя стараюсь, хочу сделать как лучше.