Мелисса Альсури – Путешествие Иранон (страница 3)
Когда я вышел оттуда, мне казалось, что я перестал быть целым. Будто чья-то воля отъела кусок души. Сорокопут, сидевший на плече все это время, впился в мое тело когтями, будто пытался удержать, спасти от чего-то, что, по сути, было его частью.
Я не остановился на первой ступени и даже на третьей. С упорством сумасшедшего я каждый год входил в эту пещеру, теряя часть себя и находя там больше, чем мог бы предположить. Мои хозяева волновались, Марк злился и не желал меня отпускать, беспокоясь за мою жизнь, но Дария, лишь единожды взглянув в мои глаза, поняла куда больше и давала мне возможность уйти, чтобы обрести себя заново.
Я был жаден до знаний, но понимал, насколько они опасны, и не пытался прыгнуть выше головы. Я желал разбираться и быть готовым к тому, что полчища тварей могут вновь заполонить наши земли, а тонкая грань, отделяющая нас от них, станет достаточно хрупкой, чтобы впустить больше иных богов.
Так я поднялся даже выше своих господ, но все равно заботился о них и помогал как раньше. Дария, к сожалению, не прошла дальше шестой ступени, а Марк остановился и вовсе на пятой, забросив военное дело и предавшись любви к искусству.
Тем не менее даже среди знати мне было неважно, о чем говорят другие маги, достигшие, как и я, седьмой ступени, ведь почти никто из них не получил того же опыта в пещере, сравнимого с моим. Каждый из них видел свое, у каждого была своя истина, и я не завидовал даже легким испытаниям, понимая, что получил лишь то, к чему стремился.
Благодаря моей помощи работа Дарии начала приносить первые ощутимые плоды.
Крепкий мужчина, совсем недавно сломленный мною, принял одного из демонов и выжил, сумев разделить свою жизнь с этой тьмой. Хозяйка, ликуя, впервые расцеловала меня, а я просто не мог не предложить ей зайти дальше.
Я восхищался ее умом, ее стойкостью и преданностью идее. Часами мог наблюдать за азартным огоньком в ее взгляде, но не умел дарить свою любовь женщине. Мне оставалось лишь смиренно наблюдать, как она день за днем проводит время в лаборатории.
Тогда я впервые увидел смущение на лице Дарии. Ее заалевшие щеки вызвали во мне такую бурю нежности, что, не сдержавшись, я, как и мечтал когда-то, позволил себе расцеловать ее руки и шею. Моя восхитительная хозяйка, неловко рдея, шептала о том, что еще ни разу не была с мужчиной, и я настоял на новом совместном исследовании.
Мы действительно изучали друг друга, учились любить и дарить свою ласку, временами забывая обо всем, что происходило вокруг. Я не имел собственных знаний и опыта, но Лайя, узнав о моей связи, не преминула шепнуть несколько советов о том, как доставить девушке наслаждение. Я был благодарен ей и ценил заботу, которую она проявляла все годы работы в этих стенах.
Спустя еще некоторое время Дария связалась с теми, кто был посвящен в детали ее опытов с тварями. Большинство из них, конечно, лишь немного понимали природу демонов, но некоторые готовы были приехать и организовать отдельный полис для создания подобных тварей. Среди знатоков нашей странной магии был и довольно таинственный, но могущественный эльф из Соларии. Он никогда не подписывал писем, но часто просил прислать что-то в обмен на информацию. Благодаря ему количество страниц Некрономикона в запасах Дарии увеличивалось, расширяя ее возможности. Эти листы запретной во всем мире книги были отдельной валютой среди подобных нам магов и исследователей. Трактаты о работе с демонами, об их подчинении, Завесе и том, что творится в Черном океане, ценились так же сильно, как и изначальные рукописи. Официально на свете существовало лишь два тома Некрономикона, и подлинность страниц оттуда проявлялась в их умении вытягивать всю магию поблизости, буквально питаясь ею. Но были также и переписанные листы, они уже считались менее опасными для магов, но все еще содержали массу знаний, благодаря чему их без угрызений совести можно было отдавать и обменивать, составляя собственный переписанный том. Я в свое время обошелся хозяевам ценой подлинной страницы, содержавшей информацию о глубоководных существах, проживающих на территории Целестии.
В очередной раз наш знакомый попросил прислать несколько магически одаренных рабов как можно скорее, благодаря чему я вновь отправился на невольничий рынок Беллатора.
Сам город распростерся рядом с черными скалами и морем Скай, расположившись словно огромный веер. Аккуратные улочки из светлого камня проходили через весь город, словно лучи, и вели к удивительному угольному замку, выточенному прямо в скале. Там, глубоко в прохладных залах, располагались наши Высшие, получали подготовку самые лучшие воины, а у подножия раскинулся большой вход в пещеру, где и проходили испытания.
После обретения седьмой ступени я получил приглашение из замка поучаствовать в конкурсе за место в многочисленной армии, но мне не было это интересно. Я понимал, что ничего нового не узнаю в тех стенах и ничего нового не получу, поэтому гораздо охотнее отправлялся за белокаменную ограду собственного района, охранявшую наиболее важных людей города. Таких стен здесь было несколько, и дом Дарии располагался ближе всего к замку, показывая, насколько были велики ее статус и богатство. Далее шел еще один район с жителями попроще, которые, впрочем, составляли б
Небольшой рынок Араша располагался у входа в район, где проживали люди со средним достатком, и за годы работы тот показал себя весьма добросовестным торговцем, как минимум потому, что на все расспросы о моей прежней семье отвечал отказом, упрямо следуя контракту о продаже. Его товар всегда был хорошего качества, все документы на рабов он хранил словно зеницу ока, чем заслужил уважение со стороны более высокопоставленных жителей города и чем сам любил гордиться, но сегодня явно что-то пошло не так.
Заглянув во внутренний двор довольно большого дома, я не нашел слуг и, спустившись на нижние этажи, где обычно стояли клетки, увидел лишь пятерых рабов. Четырех мужчин и девушку.
– Араш! Куда ты запропастился?!
Из дальних комнат подвала послышался шум, и мужчина уже преклонных лет с черной козлиной бородкой и светлым тюрбаном на голове вылетел из-за дверей. Его длинный балахон, висевший так, словно его накинули на вешалку, чуть ли не волочился по полу.
– О! Давид, мой любимый покупатель, чем обязан?
– Несколько сильных мужчин с магическим потенциалом, чем больше магии, тем лучше.
– О, как удачно, бери этих, они как раз подойдут, девчонку отдам в подарок, она последняя, мне не очень охота возиться.
– А-араш, у меня нет места, да и какой от нее толк?
– Так вам все равно материал постоянно нужен, ну, подложите ее под кого-нибудь, она чистая, здоровая – без проблем родит.
– Ты предлагаешь мне демонов младенцем кормить раз в год? Они с такой диетой нас сожрут. Лучше скажи, отчего ты так трясешься и мне ее сосватать пытаешься? Что ты задумал?
– Так я это… просто предложил.
Араш отвел взгляд, перебирая в руках край мятого рукава.
– Тогда отправь ко мне мужчин, на этом все.
Я дернулся было к выходу, но торговец тихо произнес:
– А девчонка демонам точно не подойдет?
Обернувшись, я вперил взгляд в Араша, и тот, тяжело вздохнув, всплеснул руками.
– Давид, ну ты же мне как друг, забери ее духа ради, мне их чуть ли не силой подсунули, перепутали с чьим-то товаром.
– И в чем проблема? Продай.
– Не могу, бумаги есть только на мужчин, а на девчонку нет.
– Ну и выслал бы ее, денег дай, и пускай гуляет.
– Не могу, мужики эти – братья ее. Пришли к предыдущему торговцу сестру вызволять и сами попали под замок. А я что делать должен? Куда бежать? Она ж такой скандал учинит.
– Я понял тебя.
– Давид, ну ты же сильный, ты же умный, да тебе ж самых строптивых приводят, ну забери ты эту пигалицу с глаз долой. Я не знаю, хоть сам прибей, хоть на корм отправь, ну пожалуйста. Я уважаемый человек, мне нельзя подобным заниматься.
– А чего сам не убил?
– Так я… не могу, я не убивал никогда. Я о рабах забочусь, а не убиваю, у меня и рука не поднимается, я пытался, даже вот, всех слуг прогнал, чтобы не смотрели. Дави-ид…
Под расстроенный стон Араша я прошел к клеткам и взглянул на девушку. Симпатичная, юная совсем, наверняка только исполнилось восемнадцать, если исполнилось, конечно. Силой в рабство утягивают и совсем детей. Ее братья были минимум на три или четыре года старше, действительно сильные, явно не боялись работы.