Мелиса Йорк – Точка невозврата. Могила мечты (СИ) (страница 9)

— С добрым утром, сын.

— Доброе утро, папа, — ответил мальчик, зевая.

— А мне сон приснился.

— И что ты видел? — спросил отец, пытаясь скрыть своё волнение.

— Мы с тобой были в парке. Было уже темно. Везде горели огни. Там было очень много людей, они веселились и шутили. Играла громкая музыка. Мы катались на горках. А ночью кататься на горках намного страшнее и интереснее. Дух захватывает, и мурашки бегают по всему телу. Люди в соседних вагончиках кричали и визжали от восторга, даже уши закладывало. Отовсюду раздавались хлопушки. А потом был салют, где-то минут пять, и такой яркий, красочный, волшебный. Незабываемое зрелище. Я раньше такого салюта никогда не видел.

Питер внимательно слушал своего сына и радовался. Гора свалилась с его плеч, и он почувствовал явное облегчение.

В этот раз Питер с сыном добрались до места назначения без происшествий. Они вышли из «Хонды» и направились в сторону небольшого одноэтажного здания из красного кирпича.

Сын забежал в рабочее помещение и бросил свои вещи на стул. Он и ранее довольно часто бывал у отца на работе, поэтому чувствовал себя здесь как дома.

Питер как обычно поприветствовал своего коллегу и отметился в журнале. Когда они остались одни, он изучил расписание движения поездов, повернулся к сыну и сказал:

— У нас есть полчаса. Давай начнём делать твоё домашнее задание.

— Давай. А с чего начнём? — спросил мальчик, подойдя к отцу.

— Возьми стул и садись рядом, — подождав немного, он продолжил. — Вот это пульт управления, — сказал Питер, показывая на оборудование.

— Понятно, — ответил сын, кивая головой.

— А где ручка и тетрадь?

— Сейчас принесу, — с этими словами мальчик слез со стула и пошёл за своими вещами. В это время Джексон сидел и терпеливо ждал. — Я готов, — наконец услышал он.

— Вот это схематичный рисунок железнодорожных путей, — произнёс Питер, показывая на настенную панель. — Вон те линии обозначают железную дорогу, этот символ — мост. Вдоль железной дороги на определённом расстоянии друг от друга находятся пункты отметки. Когда поезд проезжает мимо них, они фиксируют движение поезда и отправляют сигнал об этом сюда, на пульт управления. Смотри, вот здесь загораются голубые лампочки. Если лампочка загорелась, значит, поезд проехал. Тебе пока всё понятно?

— Да, всё понятно, — произнёс сын задумчиво. — Пап, подожди, я только схему нарисую.

— Хорошо, — ответил отец.

— А это светофор? — спросил мальчишка, показывая на символ на настенной панели.

— Да, этот знак обозначает светофор, а также шлагбаум.

Дождавшись, когда сын закончит делать записи, Питер продолжил:

— Когда третья лампочка загорается, я нажимаю вот на эту кнопку. Она запускает механизм, и мост начинает опускаться. После того как мост опущен, здесь должна загореться зелёная лампочка. Она означает, что мост готов и по нему можно ехать. Красная лампочка обозначает, что мост разведён и что по нему ехать нельзя. Когда загорается зелёная лампочка, я обязательно смотрю на сам мост и получаю визуальное подтверждение, что он готов.

— А что значит визуальное?

— Это значит, что я смотрю глазами и они мне говорят, что мост действительно готов.

— А зачем? И так ведь понятно.

— Это нужно для безопасности. Техника может дать сбой.

— А если мост не опустился, тогда что?

— Тогда я звоню диспетчеру и сообщаю ему об этом. А он уже сюда направляет бригаду ремонтников. При этом свет светофора остаётся красным, а шлагбаум опущенным. Машинист это видит и останавливает поезд. А если всё нормально, то я переключаю этой кнопкой красный свет светофора на зелёный. Шлагбаум автоматически поднимается и поезд может беспрепятственно проехать к мосту, а дальше переправиться на другую сторону.

— А что дальше?

— Я сижу и наблюдаю за тем, чтобы всё прошло благополучно. Если что-то идёт не так, я быстро сообщаю об этом диспетчеру. Когда поезд проехал, я жду когда загорится последняя голубая лампочка и только после этого поднимаю мост. Всё просто. Скоро проедет поезд, и ты сможешь всё сам увидеть.

— Хорошо, — ответил сын отцу и продолжил делать какие-то пометки в тетради.

Пассажирский поезд переправился через разводной мост вовремя, всё прошло гладко. Питер в это время делал свою работу, а сын внимательно наблюдал за ним.

— Ну что, всё понятно? — спросил отец сына, когда закончил делать записи в толстом журнале.

— Да, — ответил мальчик, кивая головой. — А почему построили разводной мост, мне кажется, обычный был бы куда лучше.

— Отличный вопрос. Пошли на улицу, я тебе там всё объясню.

Питер и мальчик вышли из рабочего помещения и подошли к мосту, практически вплотную к обрыву. Солнце ярко светило, ветер обдувал их лица, трепал волосы и одежду. Погода стояла ясная и тёплая для этого времени года. Птицы летали высоко над их головами. Перед ними открывался живописнейший пейзаж. Только железнодорожный мост несколько выбивался из общей картины. На фоне всей этой красоты он казался каким-то чуждым и уродливым, принадлежащим к совершенно другому миру.

— Вот эта река имеет очень важное значение для нашей страны. По ней переправляют различные грузы: одежда, зерно, лес, техника и многое другое. По ней также можно выйти в открытое море. Ещё по реке пролегает туристический маршрут. Посмотри, здесь довольно низко и если бы мост был бы постоянным, то корабли не смогли бы здесь проходить, — рассказывал Джексон сыну. — Иди сюда, я тебе ещё кое-что покажу.

— Сейчас, — ответил мальчик и пошёл за отцом.

— А это ручные рычаги. С их помощью можно отсюда вручную управлять мостом. Вот этот рычаг поднимает мост, а этот — опускает. Чтобы поднять или опустить мост, нужно опустить вниз соответствующий рычаг и удерживать его до тех пор, пока мост не закончит своё движение. Затем рычаг следует вернуть в исходное положение.

— А зачем они? Ведь мостом с пульта можно управлять?

— Это для безопасности. Техника может сломаться. А так всегда можно мост вручную поднять или опустить.

Тут сын попытался дотянуться до рычагов и начал терять равновесие. Питер быстро схватил его за ворот куртки и оттянул назад.

— Осторожно, сын. Так и упасть недолго, — сказал он обеспокоенно. — Видишь эти углубления. Они сделаны специально. Когда мост опускается, в них помещаются вот эти выступающие балки и железные конструкции, — сказал Питер мальчику, показывая на разведённый мост. — Где-то года два назад был очень сильный ветер. И сюда занесло баскетбольный мяч. Вообще непонятно, откуда он здесь взялся. Ремонтники нашли его, когда проводили технический осмотр. Мяч был раздавленным. Поэтому здесь нужно быть крайне осмотрительным.

Питер и сын ещё минуты с две стояли у моста, осматривая его, и о чём-то беседовали, после чего вернулись в помещение.

— Ты сейчас садись за стол и прочитай свои записи, вспомни то, что я тебе говорил и напиши краткий рассказ. Я потом его проверю и если что поправлю.

— Ладно, — сказал мальчик.

Сын Питера, удобно устроившись, с сосредоточенным видом начал заниматься. Пока он делал свою домашнюю работу, успело проехать два поезда, один из них товарный. Закончив писать, мальчик подошёл к Джексону, и со словами: «Я всё сделал», передал тетрадку. Питер, взяв её, начал читать. Почерк был очень крупным и несколько корявым, что доставило ему некоторые неудобства при проверке.

— Молодец. У тебя хорошо получилось. Ясно и лаконично, — похвалил отец сына. — Только вот этот абзац с этим нужно поменять местами. Так будет логичнее.

— Да? — вопросительно посмотрел мальчик на отца, беря тетрадь в руки. Тот в ответ молча кивнул головой. — Хорошо, я переделаю.

Далее смена Питера прошла в обычном режиме. Его сын занимался своими делами и не отвлекал его от работы. Его мальчик был самостоятельным ребёнком. Где бы он ни оказывался, он всегда находил себе занятие по душе. Его мальчик читал свою любимую книгу, которую прихватил с собой, смотрел телевизор, пару раз выходил на улицу понаблюдать за поездами и прогуляться. Так что до конца рабочего дня Питер был предоставлен сам себе.

Дома Питер не знал чем заняться. Его сын увлёкся компьютерной игрой, он в неё мог играть часами напролёт. К тому же Джексон не любил навязываться. Жизнь показала ему, что людям это не нравится и таким образом легко нажить себе врагов. Он также отлично знал, что людям просто необходимо какое-то время в день бывать в одиночестве. Хотя все его знакомые почему-то это скрывали от окружающих, они обманывали даже самих себя, не признавая у себя наличие такой потребности. Периодически Питер размышлял над этим. Ему было интересно знать: почему люди боятся одиночества? Почему они не хотят признавать и удовлетворять свою потребность быть наедине с собой?

У него возникла одна теория. Но она была настолько дикой и непопулярной, что он боялся кому-либо высказывать её. Однажды он поделился своими соображениями, после чего сильно сожалел о содеянном.

Питер рассуждал так: «Люди боятся оставаться одни, потому что они в этот момент предоставлены сами себе. А это значит, что они остаются в полном одиночестве с собой, со своими мыслями, страхами и проблемами. Их фобии и неразрешённые проблемы начинают их одолевать: им в голову лезут неприятные мысли, плохие воспоминания и отрицательные эмоции. Они как бы заново начинают переживать эти сложные моменты своей жизни. Это делает их несчастливыми, они начинают себя ощущать неудачниками, ни на что негодными людьми, всеми покинутыми и забытыми. Это очень больно. А так и до психиатрической больницы недалеко. И тут срабатывает инстинкт самосохранения. Именно он порождает панический страх одиночества, именно из-за него люди стараются всячески избежать это неприятное состояние».