Мелиса Йорк – Точка невозврата. Книга пятая: Кривые зеркала (страница 3)

Сын отстранился, глядя на него ясными глазами:

– Конечно настоящий, пап. Разве ты не чувствуешь? – он взял руку Питера и прижал к своей груди. – Вот, слушай. Моё сердце бьётся для тебя.

– Как ты оказался в моём мире?

– В твоём мире? Ты разве не заметил неточности, несоответствия? Ты не смог остановить свой полёт.

– Да, заметил.

– Это не твой мир, а мой. Ты у меня в гостях. Мои радары засекли тебя в воздухе, я направил тебе на помощь дракона. Кстати, он приносит удачу.

– Радары? – Питер приподнял бровь. – У тебя тут что, центр управления полётами?

Сын рассмеялся:

– Можно и так сказать. Видишь те облака с золотистой кромкой? Это не просто облака – это мои датчики. Они чувствуют всплески тревоги и страха. Когда ты начал падать, они сразу подали сигнал: «Внимание! В небе гость, и он явно не знает, что делать!»

Питер повернулся, вглядываясь в облака. Теперь он заметил, что некоторые из них пульсируют мягким светом, словно подключённые к невидимой сети.

– Здорово придумано, – восхитился отец.

– Я сначала хотел создать лестницу или парашют, но решил, что с драконом будет веселее.

– Ты как всегда попал в точку.

– И ты, видимо, забыл про негласное правило? – предположил сын.

– Не-не. Я помню: реально то, во что ты веришь. Реально то, что допускаешь, – возразил отец. – Хотя, так-то да. Я в драконов не особо-то и верю. Вот они и вымерли в моей реальности. Встречал их останки, когда был у себя в последний раз.

– Красивый дракон. Согласись.

– Красивый, это факт. И всё-таки хочу уточнить: как я вообще здесь оказался? – спросил Питер.

– Ну, это скорее вопрос не ко мне, а к твоим частям личности. Кто у тебя главный? Вот у него и спроси, как появится возможность.

– Хорошо. Спрошу.

– А почему я смог сюда попасть?

– Потому что ты мой папа, – улыбнулся сын. – В мире тех, кого любишь, визы не нужны. Ты просто приходишь.

Питер Джексон замер, впитывая слова сына. В груди разливалось тепло – не от вечернего солнца, а от чего-то более глубокого. Перед глазами всплыли воспоминания: сын смеётся на скоростных горках, они вместе лакомятся сахарной ватой. Любовь. Она всегда была рядом, просто он не замечал её силы. «Значит, любовь – это и есть ключ», – подумал он.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Что-то было не так. Питер понял это сразу, как только открыл глаза. Всё выглядело привычно: комната, мебель, вид из окна. Но ощущение неправильности висело в воздухе, как запах озона перед грозой. Воздух был слишком неподвижен – ни сквозняка, ни звука с улицы.

Он подошёл к зеркалу.

– Привет, Питер, – услышал мужчина неожиданно. Герой отшатнулся. Провидец несколько секунд всматривался в зеркало, наблюдая за своим отражением.

– Кто ты?

– Я? – отражение нахмурилось. – Я – это ты. Я – часть тебя. Я – Отец. Может, ты перестанешь уже задавать глупые вопросы?

– Почему глупые? Поясни.

– А по-твоему, кто ещё с тобой может связаться через зеркало? Разве люди изобрели такие технологии?

– Нет, не изобрели.

– То-то и оно.

– А почему через зеркало? Раньше вы так не общались.

– Сейчас это единственный безопасный канал двусторонней связи.

– А сны?

– Во сне нельзя общаться в режиме реального времени.

– Я понял. И что ты хочешь? Я всё сделал, как вы мне сказали: сижу дома, ни с кем не общаюсь.

– Тут к тебе вопросов нет. Случилось то, чего никто не ожидал.

– Что именно?

– Твой сын в опасности.

– Нет. Только не снова. Только не сын, – покачал головой Питер, не желая верить своим ушам.

– Я понимаю твоё волнение. Но, к сожалению, это так. Мои датчики ещё ни разу не подводили. Сыну грозит серьёзная опасность. Я не стал бы тебя беспокоить без острой необходимости.

– Что случилось? – вскрикнул Провидец и потёр влажными ладонями о брюки. – Я сейчас же поеду в школу, и плевать мне на вашу перезагрузку! – и тут же вскочил с кровати.

– Стой! Не беги впереди паровоза. Пойми меня правильно: я не пытаюсь тебя остановить. Я хочу, чтобы ты спас его. Твой сын в физическом мире в полной безопасности. Там ему ничего не грозит. Опасность назревает в мире сына. Мы пока не поняли, что именно случилось. Но что-то сломалось после того, как ты вошёл в его мир. Мир сына начал разрушаться. И твоя задача – спасти сына. Найди поломку и устрани её, – говорил Отец почти умоляющим голосом.

– Я понял. Погружайте меня.

Яркий белый свет ослепил Питера. Когда он открыл глаза, то обнаружил себя посреди парка аттракционов – того самого, где оказался в прошлый раз. Но теперь всё было иначе.

Небо было тусклым. Карусели скрипели, будто проржавевшие за сто лет. Качели раскачивались сами по себе, издавая протяжный стон. А воздух стал густым, как кисель, и давил на уши. Тени от каруселей вытянулись неестественно длинными и шевелились, будто живые.

«Отлично», – сказал сам себе Питер и уверенно пошёл к комнате кривых зеркал. При этом он не отдавал отчёта в том, что происходило на самом деле.

Для Питера парк выглядел как прежде: яркие краски, умиротворяющая тишина, чистый воздух вокруг. Всё казалось нормальным – потому что он хотел видеть это. Его страх потерять сына создал фильтр: мир подстраивался под его потребность в иллюзии безопасности. Но мир сына разрушался – незаметно для Питера.

Он сделал шаг – и асфальт под ногами пошёл трещинами. Питер не заметил этого: его подсознание тут же подменило дефекты, превратив разломы в причудливый узор плитки. Ещё шаг – и рядом стоящая ярко-зелёная скамейка обуглилась и осыпалась серым пеплом на брусчатку.

Тут Провидец увидел впереди карусель с разными животными. Его взор упал на белую лошадку с чёрными пятнами по бокам. Тень от игрушечного коня на секунду вытянулась в силуэт демона, но Питер пропустил и этот знак мимо – и через секунду снова увидел белую лошадку.

«Аттракцион в противоположном конце. На лошади быстрее получится», – подумал герой.

Он сел на спину пластиковой игрушки со словами «Реально то, во что ты веришь» и положил руки на гриву. Карусельная лошадь вздрогнула. Пластик пошёл рябью, словно тающий воск. Она начала увеличиваться в размерах, её тело покрылось чёрной железной бронёй. Глаза вспыхнули красным недобрым светом, а из ноздрей повалил густой пар. Стальная лошадь встала на дыбы, издав звук, похожий на рёв.

Когда Адский Скакун ударил копытом, земля треснула. Питер знал: этот звук – как выстрел стартового пистолета. Игра началась, и правила теперь диктовал он. Мир вокруг дрогнул: баланс был нарушен навсегда. Отец только что переступил черту.

«Поехали», – скомандовал Питер и вцепился в холку. Железный конь рванул с места – асфальт треснул под его копытами, а грохот эхом прокатился по парку. Каждый его шаг оставлял глубокие вмятины на дороге. Деревья вдоль дорожки чернели и осыпались пеплом, словно сгоревшая бумага. Тени от каруселей вытягивались в фигуры с когтями, тянущиеся к Питеру, но он не видел этого. В его восприятии мир сиял солнечным светом, краски были сочными, а воздух – кристально чистым.

«Подожди меня здесь», – сказал Питер железному коню и спрыгнул на землю. Уверенным шагом он начал подниматься по лестнице. Путь преградила покосившаяся дверь, но Пророк, ослеплённый желанием спасти сына, одной лишь рукой откинул тяжёлую дверь в сторону, словно это была тонкая картонка.

Отец вошёл в помещение, которое разительно изменилось с его последнего посещения. Комната была старой, вокруг было много пыли, мусора и грязи, с потолка свисали обрывки паутины. Кривое зеркало лежало на потрескавшемся полу.

Питер достал из кармана куртки носовой платок и протёр запылённую поверхность зеркала. Как и в прошлый раз, своего отражения он не увидел. Зеркальная гладь покрылась лёгкой рябью. Герой взял с пола осколок мрамора и бросил в зеркало. Камень бесследно растворился. «Отлично», – сказал он сам себе и поднял зеркало. Недолго думая, поставил его у стены в правильном положении прямо напротив входа.

Уже через минуту Питер Джексон оседлал Адского Скакуна. Тот замер на мгновение, тяжело дыша, а затем, повинуясь рывку вожжей, начал безропотно подниматься по ступенькам.

Оказавшись в дверном проёме, Питер посмотрел в зеркало. Отражение показало не Питера на лошади, а силуэт чёрного демона.

Отец вцепился в гриву железного коня. Зеркальная комната начала менять свои очертания – вытягиваться так, что противоположная сторона, где стояло зеркало, отдалилась метров на пятьдесят. Чем ближе герой подходил к зеркалу, тем дальше оно отодвигалось – мир сына сопротивлялся несанкционированному вторжению.

«Нет!» – крикнул Питер, вжимая колени в бока коня, будто пытаясь слиться с ним в едином порыве. Тот бойко ударил копытом, встал на дыбы и под громогласный рёв начал набирать скорость. С разбега конь бросился прямо в зеркало. Поверхность оказалась тёплой и пульсирующей – она пошла рябью, как вода под ударом копыта, и с глухим звуком поглотила их обоих.

Уже в следующий миг они летели вниз сквозь свинцовые облака. Ветер свистел в ушах, а парк внизу казался картой, которую будто кто-то сминал: карусели ломались, деревья сгорали дотла, тени скручивались в спирали.

«Мы падаем!» – вскрикнул Питер. И в тот момент, когда удар о невидимую поверхность казался неизбежным, из боков лошади вырвались огромные крылья, покрытые чешуйчатыми пластинами. Конь из преисподней взмыл вверх, не переставая извергать пар из ноздрей.