Мелинда Ли – Смерть близка (страница 49)

К счастью, ему повезло. Как только он добрался до центра, от тротуара отъехала машина, освободив парковочное место. Он тут же занял его и выключил двигатель.

Сначала из двери вышли три молоденьких девушки. На них были облегающие черные брюки и объемные куртки, у всех трех — рюкзаки. Темные волосы выбивались из-под вязаных шапок, блестящей волной ниспадая на плечи. Вот одна повернулась и сказала что-то своей подружке.

Она была просто прекрасна. Такая посмотрит на него и первым делом подумает: «Нет, я для тебя слишком уж хороша».

Она рассмеялась, оскалив в улыбке идеально белые зубы, и он ощутил подступающую к горлу горечь. Кипя от злости, он сполз по спинке кресла вниз, скрестил руки на груди и приготовился ждать. Острое разочарование ело его поедом, оседая в желудке обжигающей волной. Это должно случиться сегодня. Больше он ждать не может.

Сжав руку в кулак, он с размаху опустил его на колено.

Улица была заставлена машинами. Холод медленно просачивался в остывающий автомобиль, но это было ничего — его согревала злость. И всего через полчаса он наконец-то дождался: его цель показалась из студенческого центра, торопясь на лекцию — как, впрочем, и всегда. Уставившись в телефон, парень зашагал по улице — но затем не завернул за угол, а протиснулся мимо двух припаркованных машин и перебежал дорогу.

Он так сильно хотел его убить, что ныли пальцы. Крепко сжав руль, он потянулся к педали газа.

Он может сбить его — прямо сейчас. Проще простого. Сбить и все, конец, еще минус одна строчка в списке. Он представил, как бампер машины врезается в чужое тело, подбрасывая его в воздух, представил, как мальчишка падает на асфальт, словно сломанная кукла.

Его с головой охватило горячее предвкушение. Много ли будет крови? Он умрет сразу или нет? Слишком много неопределенности. Тут нужно быть уверенным точно.

К тому же, все должно пройти не так. Сбить человека машиной — это слишком быстро, слишком безлично. Он даже не сможет объяснить этому сучонку, за что он его убил. Он даже не сможет увидеть шок на лице своей добычи, когда она поймет, кто перед ней стоит.

Нет. Эта смерть должна быть такой же личной, как и все прошлые.

Так что на время он заставил себя приглушить свой охотничий азарт. Он сделает все правильно, он взглянет сучонку в глаза и только затем спустит курок. Самое главное, чтобы его жертвы знали, кто их убивает и почему — иначе какой в этом вообще смысл?

Он должен быть наказан.

Нет никаких сомнений, этот парень точно знает, что случилось с его друзьями — а значит, будет по-настоящему испуган.

Размяв плечи, он медленно отъехал от тротуара и последовал за своей добычей.

Сучонок обернулся, высматривая что-то у себя за спиной. Чувствует ли он надвигающуюся опасность? Может, он уже нервничает?

Хотелось бы надеяться.

Он медленно ехал по улице, не приближаясь к добыче ближе, чем на тридцать метров. Тут парень свернул за угол, и он повернул вслед за ним. На этой улице было пусто — ближайшая группка студентов шла по тротуару в полуквартале от них. Он подождал, пока они свернут на соседнюю улицу, а затем огляделся, проверяя дорогу в обоих направлениях.

Чисто. Никаких машин. Никаких людей. Нужно торопиться.

Он рывком натянул на лицо лыжную маску. Он уже успел замазать грязью номерные знаки, и даже если его машина снова попадет в объектив камеры, эта сучка-шериф не узнает ничего нового.

Сейчас.

Он вдавил педаль газа, и машина рывком одолела метры, отделяющие его от добычи. Тот как раз сворачивал, собираясь перейти дорогу.

Идеально.

Точно прицелившись, он остановился в считанных сантиметрах от сучонка — так, словно он совершенно случайно чуть не сбил прохожего и едва-едва успел вовремя затормозить. В расширенных глазах добычи мелькнул ужас — и это чувствовалось просто прекрасно.

— Кретин! — он отпрыгнул назад, выронив телефон, а затем с размаху влепил по капоту машины. — Твою мать! Да что с тобой не так?!

— Со мной? Да ты сам на дорогу выбежал! — он бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида — улица все еще была пуста.

Схватив с соседнего сиденья пистолет, он направил его сучонку прямо в лоб, наблюдая, как его глаза расширяются от ужаса. Затем он выбрался из машины, не отводя пистолета в сторону.

— Полезай на заднее сидение.

— Нет, — побелев от ужаса парень попятился назад, глядя на него широко раскрытыми глазами. Затем его взгляд упал на телефон, валяющийся на асфальте.

— Не трогай его, — сказал он, чувствуя, как разливается по венам ощущение собственного могущества. — Тронешь — я тебя пристрелю нахрен.

Весь дрожа, парень подошел к машине, открыл заднюю дверь и забрался внутрь. На полпути он нерешительно замер, когда его взгляд остановился на перегородке, отделяющей передние сиденья от задних — на самом деле, это была старая патрульная машина, купленная на аукционе. Впрочем, пистолет, направленный в голову, придал добыче скорости.

Еще раз осмотревшись, он сел за руль и заблокировал двери. Парень немедленно схватился за дверную ручку, надеясь сбежать, но замок не поддался. Все-таки это была бывшая полицейская машина, и задние двери было в принципе невозможно открыть изнутри.

— На полу лежат наручники, — скомандовал он. — Надень их.

На этот раз парень спорить не стал. Наконец-то он начал понимать гребаные приказы.

— Зачем вы это делаете? — проскулил сучонок.

— Заткнись, — машина быстро набирала скорость. Нужно было выбраться отсюда как можно скорее.

Он потянулся к телефону, чувствуя, как возбуждение охватывает все его тело. Он сделал это. Нет ничего лучше, чем идеально выполненный план.

Кроме идеально выполненного убийства, конечно.

Он стянул с лица лыжную маску и отбросил ее на соседнее сиденье. Если сейчас кто-то обратит на них внимание, то ничего подозрительного они не увидят. Просто парень, который едет на заднем сидении автомобиля, вот и все.

Он выехал из кампуса и отправился в новое местечко, которое он недавно подыскал.

— Если вы меня отпустите, я дам вам денег, — умолял парень.

Он взглянул в зеркало заднего вида.

— Скажешь еще одно слово — я тебе ногу прострелю.

Оставшаяся часть пути прошла в молчании. Это время он использовал с толком, в красках представляя, что он сделает со своей новой добычей, вновь и вновь проигрывая в голове волнующую кровь фантазию. А потом, когда он его убьет, он посмотрит запись. Много-много раз.

Нужно запастись терпением. Предвкушение убийства — не менее важная часть веселья, чем все остальное.

Когда они добрались до места, он вышел из машины сам и распахнул заднюю дверь.

— Вылезай.

Поскольку шериф нашла гостиницу, вернуться туда он больше не мог.

Его добыча выбралась из машины, а уже секунду спустя — кинулась на него, метя скованными руками прямо в лицо.

Он ждал этого. Последняя, отчаянная попытка побега. Эти кретины так невероятно предсказуемы.

Он выхватил из кармана электрошокер и прижал его к чужому предплечью. Парень зашелся в конвульсии, а затем обмяк и мешком повалился на землю. Отлично, на какое-то время это его успокоит.

Интересный факт: электрический импульс, испускаемый шокером, с легкостью проходит по мышечным волокнам. Чем ты больше и мускулистее, тем сильнее ты получаешь удар.

Проще не бывает.

Все его жертвы действовали одинаково, как под копирку. Безмозглые идиоты, вот они кто. Но почему-то они именно себя считают самыми главными самцами вида.

Просто уморительно.

Эти студентики не умеют ничего, кроме как трахаться направо и налево, пить и транжирить деньги родителей. Абсолютно бесполезные выродки, все до единого.

Ярость затуманила его зрение. Он с трудом сморгнул пелену с глаз, глубоко вдохнул и задержал дыхание, пытаясь успокоиться. Ничего, скоро он наконец-то сможет пришить этого сучонка.

Добыча у его ног пошевелилась и издала сдавленный стон, словно почувствовав его мысли.

Почувствовав угрозу.

Размахнувшись, он еще раз ударил парня шокером — так, для острастки, не чтобы вырубить, а просто веселья ради. Сучонок задергался в спазме, и он сухо рассмеялся, глядя на его мучения.

Поглядите, пляшет, словно марионетка! И именно он дергает за ниточки.

Он подождал, пока парень не придет в себя, а затем перевернул его на спину и похлопал по щекам.

Добыча глухо застонала, с трудом приоткрыв глаза.

— Все, хватит. Проснись. Если ты не будешь соображать, никакого веселья не получится. Вставай, говорю!

Парень заморгал, фокусируя на нем взгляд. Шокер прекращает действовать быстро. Вот если бы он использовал наркотики — его второе верное оружие, этот парень еще не скоро поднялся бы на ноги. Но с шокером быстрее, можно управиться всего за одну ночь. У него, в конце концов, много дел, и в отличие от этого сучонка, страдать херней ему некогда.