Мелинда Ли – Смерть близка (страница 31)

— Да пошел ты! — и задержанный плюнул ему в лицо.

— Нам нужны наручники побольше, — заметил Оскар. — Например, для горилл.

Сказав это, он дернул байкера вверх за наручники, выкручивая скованные за спиной руки. Бедняга был вынужден привстать на цыпочки, чтобы не вывихнуть суставы.

Роджерс вытер лицо рукавом. На щеках расцвел румянец, на шее часто-часто запульсировала жилка. Его рука потянулась к висящему на поясе шокеру.

Байкер, кажется, уловил намек и притих. Смотрел он, впрочем, все с таким же негодованием, крепко стиснув зубы.

Оскар оттащил его к скамье. Это была обычная железная скамейка, только крепко привинченная к полу и со специальными кольцами, к которым следовало прикрепить наручники арестантов. Байкер даже вроде как сел — вот только в один момент он опускался на скамью, а в следующий он уже вскочил на ноги и отшвырнул Оскара в сторону, словно разъяренный Халк. С одного запястья свисали наручники, другая же его рука была свободна.

Обтянутое кожей плечо врезалось в грудь Оскара, сшибив того с ног. Поспешивший к ним Роджерс попытался схватить байкера за руку, и тот незамедлительно попытался двинуть ему в челюсть. Роджерс успел пригнуться и ушел от удара — но вот от свисающих с запястья наручников он уклониться не смог, и их железный край рассек ему лицо. Потеряв равновесие, Роджерс отшатнулся назад.

Мэтт собирался уже было кинуться на помощь, но Бри успела первой — она стояла ближе. Вмешиваться не имело смысла — Мэтт понимал, что схватка закончится быстрее, чем он успеет что-нибудь сделать. Затаив дыхание, он смотрел за разворачивающимся сражением.

Бри сорвала с пояса телескопическую дубинку и разложила ее одним быстрым движением. Не сбавляя скорости, она подняла дубинку вверх, на уровень плеч, занимая боевую позицию — руки у линии подбородка, локти не расставлять, держа их ближе к корпусу.

Байкер ринулся на нее подобно бешеному быку. Бри не отступила в сторону, идя на сближение, и это изрядно его смутило. Нервы у него сдали, и он попытался затормозить, но сила инерции уже несла его вперед.

И Бри была к этому полностью готова.

В последний момент она слегка сместилась, уходя с линии его движения. Ловко развернувшись на пятках, она нанесла стремительный выпад, целясь в предплечье, затем еще два хлестких удара — под колени, чтобы сбить байкера с ног. Движения Бри были точны и вместе с тем невероятно быстры, и мгновение спустя гигантский байкер уже сложился пополам. Рухнув на колени, он перекатился на бок, и затем его стошнило на пол. Комнату наполнил запах кислого пива.

— Наручники! — приказала Бри.

— Так точно, мэм, — вперед выступил Роджерс с парой здоровенных наручников. Он проворно сковал руки байкера и только затем снял с него старую, слишком маленькую пару. — А ну вставай, — в ответ на это байкер только застонал, после чего его стошнило второй раз. Роджерс зло пнул его в бедро. — Вставай, кому сказал!

— За что вы его арестовали? — Бри чуть ли не трясло от гнева, но голос у нее оставался спокойным.

— За пьяный дебош, — ответил Роджерс.

Бри отвернулась и принялась отдавать приказы таким голосом, что Мэтту сразу вспомнился его сержант-инструктор по боевой подготовке. Под раздачу попали два ошивающихся рядом помощника шерифа, ошалело таращившиеся на происходящее — Бри велела увезти арестанта в окружную тюрьму.

— Здесь мы его содержать не можем, а суда он может дожидаться и в бетонной камере.

Мэтт знал, что в здании департамента шерифа всего лишь две маленьких камеры.

Закончив с распоряжениями, Бри перевела разъяренный взгляд на Оскара.

— А ты приберись здесь.

— Я вам не чертов уборщик, — недовольно проворчал Оскар. Бри повернулась к нему.

— Мой кабинет. Сейчас же, — очень спокойным и очень, очень четким голосом произнесла она, а затем перевела взгляд на Роджерса. — Ты следующий на очереди.

Глава 18

Бри чувствовала себя директором школы, которому сейчас придется отчитывать набедокурившего ученика, пока его дружок ждет свою порцию взбучки за дверью.

Она села за свой стол. Оскар сидел напротив и мрачно таращился на нее во все глаза.

Бри молчала.

Через полминуты нервы у Оскара ощутимо сдали, а через минуту он окончательно раскололся.

— Я не уборщик, — процедил он, оскорбленно выдвинув вперед челюсть. И хоть в его голосе все еще проскакивали нотки раздражения, в интонациях больше не было недавней обжигающей ненависти — скорее, Оскар звучал даже жалобно.

— Это я вижу, — произнесла Бри, не сводя с него внимательного взгляда. — Насколько мне известно, уборщики не отпускают заключенных на свободу.

Перекошенное от злости лицо Оскара вмиг приобрело растерянное выражение. Он тяжело сглотнул, кажется, понимая, что зашел слишком далеко.

— Я больше не желаю слышать, как ты повышаешь на меня голос. И видеть такую убогую технику задержания подозреваемых я тоже не желаю. У нас есть процедуры, которые мы обязаны соблюдать. Так что ты запишешься на следующий же курс по оборонительной тактике и освежишь свои познания.

Оскар открыл было рот, намереваясь затеять спор, но Бри не дала ему вымолвить ни слова — не хватало еще, чтобы этот идиот поставил себя в еще более невыгодное положение.

— Если тебя это не устраивает, есть и другой вариант. Письменный выговор, а потом курс по оборонительной тактике.

Оскар захлопнул челюсть. И он, и Бри понимали, что свою норму обязательного профессионального обучения он не выполняет.

— Хорошо. Мэм, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

— А теперь можешь идти — тебе еще надо вымыть пол. И когда будешь уходить, пригласи сюда Роджерса.

Оскар выскочил из кабинета как ошпаренный, и в открытую дверь зашел Роджерс, который тут же принялся ходить по комнате взад-вперед. Если Оскар пребывал в настроении замкнутом и угрюмом, то Роджерс был нездорово взбудоражен.

— И что это было? — Бри не нравилось, что Роджерс над ней возвышается, поэтому она встала со стула и присела на край столешницы.

— Что? — переспросил Роджерс, не прекращая своего мельтешения.

— Ты пнул заключенного, пока он лежал на полу.

Роджерс дернул плечом.

— Он же совсем взбеленился. Я просто его обезвреживал.

— Он уже был обезврежен, — Бри изо всех сил старалась сохранить спокойствие. — И обездвижен. Он лежал на полу, закованный в наручники, и блевал. Единственное, чем он мог угрожать — так это тем, что заляпает тебе ботинки.

— Да вы ему дубинкой врезали! — было заметно, что Роджерс никак не может успокоиться после своей адреналиновой вспышки.

— Я обезвреживала угрозу. Ты — применил силу там, где в этом не было никакой необходимости. Надеюсь, ты способен увидеть разницу.

— Все это — вина Оскара. Это же он выпустил его из наручников. Почему вы на него не орете?

— Я ни на кого не ору, — сказала Бри. — И с Оскаром я уже разобралась. Сейчас мы говорим о тебе.

Она окинула Роджерса изучающим взглядом. Впрочем, тут и приглядываться было не нужно: ее помощник был совершенно очевидно взбешен. Бри, может, и не привыкла управлять целым департаментом, поэтому не всегда понимала, как тут что работает, но инстинкты ей подсказывали: что-то тут не то.

— Когда мы брали Алиссу под стражу, ты отреагировал точно так же.

— У нее был топор, — Роджерс отвернулся и вновь принялся ходить взад-вперед по комнатке, печатая шаг.

— Который она тут же бросила.

Роджерс промолчал. Может, и ему нужно переобучение? Прошлый шериф — мысленно Бри уже начала представлять его каким-то Волдемортом — был весьма старомоден. Не было никаких сомнений в том, что он-то не видел ничего плохого в том, чтобы использовать грубую силу. Заключенным ведь нужно преподать урок, верно? А может, он не просто смотрел на это сквозь пальцы — может, он поощрял подобное поведение своих сотрудников.

— Запишись на следующий же курс профессиональной переподготовки.

В последние годы для департамента настали тяжелые времена, и учебными курсами давно никто уже толком не занимался — весь штат был круглосуточно занят патрулированием улиц. Не получится одновременно быть в патруле и на учебе. Но так продолжаться не могло: люди, служащие в органах правопорядка, нуждаются в постоянных тренировках.

— Не нужны мне никакие курсы.

— Выбора у тебя нет, — Бри приподняла бровь. — Знаешь, что я сегодня увидела? Взбешенного и неадекватного помощника шерифа. Нельзя перестать испытывать эмоции, но можно перестать действовать, руководствуясь только ими. Даже хуже — действовать, не раздумывая. Мы — профессионалы. Если мы не можем держать в руках даже себя, то о каком контроле над ситуацией вообще может идти речь? Рассудок всегда должен оставаться ясным. Иногда это чертовски трудно — особенно, когда какой-нибудь ублюдок плюет тебе в лицо или мочится на бампер твоей же патрульной машины, — с Бри и такое случалось. Она помолчала, а затем понизила голос. — Или когда сердце у тебя так колотится, что ты не слышишь ничего, кроме звона крови в ушах.

Роджерс остановился и поглядел на Бри. Вид у него был такой, словно он впервые осознал, что она такой же коп, как и он сам.

— Но мы находимся в позиции власти. А значит, мы ответственны за то, чтобы никогда ей не злоупотреблять.

Это прозвучало как-то излишне нравоучительно, но Бри с готовностью подписалась бы под каждым своим словом. Все свое раннее детство она провела под одной крышей с человеком, который не только каждодневно впадал в гневные припадки, но и искренне наслаждался тем, какой страх он вызывает. Это было абсолютно отвратительный опыт, и основная причина, почему для Бри было так важно держать свои эмоции в узде.