Мелинда Ли – Скажи, что тебе жаль (страница 43)
Морган выскочила из машины, как только Ланс припарковал свой джип прямо позади ее минивэна у офиса «Расследований Шарпа». Ссадины на ноге побаливали. Она подошла к своей машине и вытащила из багажника спортивную сумку. Солнце зашло, и на тихую улицу опустились сумерки. Они прошли по дорожке и поднялись по ступенькам темного здания.
– Ты ходишь в спортзал? – Ланс открыл входную дверь.
– Два месяца назад купила пробный абонемент на две недели, ну и пару раз сходила. А сумка с тех пор лежит в машине. – Она зашла в дом вслед за ним.
– Шарпа, наверное, нет. – Ланс запер за ними дверь.
– А ты, я смотрю, занимаешься регулярно. – Она внимательно посмотрела на его фигуру, которая, казалось, состоит из одних мускулов.
– У меня довольно интенсивная лечебная физкультура, – пожал плечами он.
– Помогла восстановиться?
– Да. А еще она способствует выработке эндорфинов и снимает стресс.
– Вот ради этого я и покупала абонемент! – У нее было множество оправданий – дети, занимающие все время, и так далее, но на самом деле просто не хватало мотивации.
Впрочем, ее не хватало и для многого другого.
Ланс проводил ее на кухню и взял из шкафа аптечку.
– Садись.
– Я и сама могу обработать царапины! – запротестовала она.
– Хорошо. – Он положил аптечку на стол и наведался к холодильнику. Достал из него две бутылки воды, поставил одну перед Морган, а сам отошел в другой конец небольшого помещения, прислонился спиной к шкафам и стал наблюдать за ней.
Морган села, подогнула колени и осмотрела ссадины на ногах, на которых запеклась смесь из крови и грязи. Она спрыснула антисептиком марлевую салфетку и начала протирать кожу, на которой было больше грязи, чем крови. Несколько поверхностных царапин на голени уже покрылись корочкой, а вот более глубокая ссадина на лодыжке была ярко-красной и все еще кровоточила. Она осторожно прижала к ней салфетку и поморщилась от сильной боли. Салфетка за что-то зацепилась – в кожу впилось несколько больших заноз. Должно быть, они достались ей от упавшего дерева, к которому прижал ее Ланс, но тут не до жалоб, ведь он своим телом защищал ее от безумного стрелка.
В тот момент ситуация требовала собранности, а теперь, в безопасности, у нее задрожали руки, когда она стала проигрывать в памяти события у озера. Она сильно сжала кулаки, пытаясь унять дрожь и отделаться от этих воспоминаний, и сосредоточилась на лодыжке. Похандрить можно будет дома, когда она окажется в одиночестве. Она старалась принять такую позу, чтобы было лучше видно рану, но не задрав юбку до самых бедер, сделать это не представлялось возможным.
Мысль же о подобном действии несколько смущала…
Ее взгляд скользнул на Ланса, который стоял, привалившись к шкафу, скрестив свои мощные руки на еще более мощной груди. Он был не из тех, кто способен слиться с фоном – его фигура и личность занимали очень много места. Настолько, что, находясь с ним в одном помещении, ее взгляд неизбежно притягивался к Лансу.
Он был совершенно не похож на ее мужа. Джон был высоким, худощавым и темноволосым обладателем добродушного характера, Ланс же – блондин, сильный, со впечатляющей мускулатурой.
Очень впечатляющей.
Она заморгала и отвела взгляд.
Что с ней не так? Видимо, это такое побочное действие, после того, как оказываешься под обстрелом. Сплошные эмоции.
– Тут есть что-нибудь типа пинцета? – спросила она.
Ей хотелось убрать всю эту кровь и грязь до того, как она попадет домой, чтобы не пугать девочек. Им не нужно знать, в какую переделку она угодила.
– Сейчас посмотрим. – Ланс поставил свою бутылку на пол и подошел к ней.
Но вместо того, чтобы искать требуемое, он сел на стул рядом с ней и положил ее ногу себе на колени таким образом, что ей пришлось повернуться боком.
– Ой… – от удивления выдавила она. Его ноги были чуть ли не в два раза шире ее и, наверно, раз в десять крепче.
– Мне будет сподручнее вытащить их. – Достав из аптечки пинцет, он склонился над ее ногой.
– Да ладно. Я сама. – Дрогнувший голос сводил на нет уверенность слов.
Он поднял голову, и их взгляды встретились на одно долгое мгновение. Его голубые глаза потемнели от нахлынувших чувств… Гнев. И беспокойство.
Жарко.
Она вздрогнула.
– Просто позволь мне помочь, хорошо? – Его ладонь обхватила нежную кожу ее икры. – Я пока немного не в себе после этой стрельбы.
– Хорошо. – Морган откинулась на спинку и сделала глоток холодной воды из бутылки. – Спасибо тебе за то, что защитил меня.
Пинцет замер над ее лодыжкой.
– Пожалуйста, – сказал он и извлек занозу.
– Нет, я серьезно. Когда я думаю о том, что с нами случилось… – И что
Он сжал ее ногу чуть сильнее.
– Я знаю. Только об этом и думаю.
Вот так. Мужчина, покончивший со своей карьерой и фактически вычеркнувший из жизни десять месяцев из-за пулевого ранения, беспокоится о ней и ее детях. По груди у Морган стало разливаться тепло.
– Представить не могу, что бы я делала, оставшись одна. – В горле у нее вырос комок.
– Ты бы не осталась одна. Наняла бы другого сыщика.
– Незнакомый человек не стал бы прикрывать меня своим телом. Как ты. Спасибо тебе.
– Я только рад. – Он кашлянул, подцепил еще одну занозу и осторожно вытащил ее. – Ты хорошо держалась.
Он извлек из ноги очередной кусочек дерева, а она изо всех сил старалась не замечать тепло его больших рук на нежной коже ее лодыжек… и жар, заполнивший живот.
– Еще одна есть, – предупредил он. – Большая. Потерпи!
– Ай! – Ей пришлось собрать всю волю в кулак, пока он вытаскивал самую большую занозу.
Он подставил руку с салфеткой под ногу, чтобы поймать стекающие капли антисептика, которым полил лодыжку.
– Как жжет! – Морган дернулась от острой боли.
Склонив голову, Ланс принялся дуть на рану. Прошло несколько секунд, потом еще несколько, потом минута.
Он не останавливался.
Наконец он распрямился и предложил:
– Давай я заклею рану?
Он нанес на пораженное место немного антибиотической мази и залепил его двумя большими кусками пластыря. Потом придвинулся ближе к ней – так, что их лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров. Боже, как от него хорошо пахнет – обыкновенное мыло плюс нотки пота и земли! На ней подобная комбинация запахов звучала бы отталкивающе, но в его случае она только подкрепляла его мужественность, и вся ее женская сущность уже была почти готова впасть в экстаз. Впрочем, ее пляшущие гормоны уже не нуждались в дополнительной мотивации: они и так присвоили ему звание супергероя.
Он гладил ей лодыжку кончиками пальцев. Сколько времени прошло с того последнего раза, когда мужчина касался ее обнаженной кожи? Годы… Это было так давно, что сейчас эти прикосновения казались ей совершенно новым, неизведанным ощущением.
Она оказалась практически у него на коленках, а он, похоже, не торопился менять позу, и, честно говоря, она бы не отказалась целиком заползти в его объятия.
– Мне пора, – сказала она.
– Ой. Конечно. – Ланс отпустил ее.
Она убрала ноги с его коленей и встала.
– Еще раз спасибо!
Дневной адреналиновый шторм давно утих, и его место заняла усталость. Она почувствовала себя вымотанной и одинокой – и уставшей от одиночества. Оставаться так близко к Лансу в подобном состоянии было опасно: если она сейчас же не уйдет, то рискует поставить себя в глупое положение, поскольку все, о чем она могла думать в эту минуту, – это поцелуй.
Впрочем нет, фантазии ее улетели уже
Он бросил салфетку в мусорное ведро.
– Может быть, тебе стоит надевать штаны, когда ты не в суде? Или по крайней мере когда ты разгуливаешь по лесу. Не то чтобы мне не нравилось разглядывать твои ноги, но…
– Правда?