Мелинда Ли – Скажи, что тебе жаль (страница 33)

– Нет-нет, что вы, вы же наш гость! – замахала рукой Дженнифер.

Следующие двадцать минут Ланс провел в состоянии полного замешательства: они сидели и пили кофе с пирогом, как совершенно нормальные люди. Его мать быстро расправилась с целым куском пирога – за последние годы это самое большое, что она съела за один присест. Более того, с лица у нее впервые за долгое время не сходила искренняя улыбка.

Что же это за женщина, которая так подействовала на мать?!

– Мам, мы хотели попросить тебя кое о чем. – Ланс собрал грязные тарелки и отправил их в посудомоечную машину. Ровно в семь вечера мама запустит ее независимо от того, есть там посуда или нет.

– О чем же? – заинтересовалась мать.

– Морган – адвокат, а мы с Шарпом помогаем ей в расследовании, но нас на все не хватает… Поэтому нужна помощь с проверкой и поиском информации о некоторых людях.

– Вы хотите, чтобы я вам помогла? – Она еще более оживилась.

– Именно, – ответил он.

– Конечно, я помогу! – Она встала, дрожащей рукой схватилась за горло и ринулась обратно в кабинет.

Ланс помчался за ней. Что это – приступ начинается? Что он сделал не так?

– Только не нервничай, пожалуйста!

А его мама уже сидела за столом и стучала пальцами по клавиатуре.

– У тебя есть список?

– Да. – Ланс замер.

К счастью, Морган была наготове стоя за ним, она шепнула:

– Сейчас дам.

Когда мама взглянула на него, ее глаза были на мокром месте. Ланс сначала испугался, но быстро осознал: лицо сияло благодарностью.

Шарп был прав.

Просьба о помощи возымела над мамой самое благоприятное действие.

– Так что, все нормально? Ты не против? – спросил Ланс.

Она кивнула:

– Я очень рада твоей просьбе. – Она окинула взглядом кабинет. – Осенний семестр только начался, рабочее время пока заполнить особо нечем. – Она перевела взгляд на Ланса. – Но для меня в любом случае нет ничего важнее, чем помочь вам с Шарпом. Я понимаю, какая я для вас обоих обуза.

– Никакая ты не обуза! – Ланс обошел вокруг стола, мягко положил руки ей на плечи и чмокнул в щеку.

Мама повернулась к нему, улыбнулась и заговорщицки прошептала:

– А она милая.

Она сопроводила свою ремарку столь выразительным, сколь и неожиданным поигрыванием бровями, и Ланс не смог сдержать хохот, вырвавшийся из грудной клетки. Снова что-то новенькое: у мамы прорезалось чувство юмора!

– Мы вместе работаем.

– Ну, разумеется. – Блеск ее глаз говорил о том, что она и не думала ему верить.

Тут в кабинет зашла Морган, неся в руках папку для Дженнифер. Мать Ланса сразу же открыла ее и стала листать страницы.

– Ну что, справишься с этим? – спросил Ланс.

– Да-да, конечно. Прямо сейчас и возьмусь… – Ее внимание было уже приковано к папке.

– Как вы считаете, сколько времени на все уйдет? – поинтересовалась Морган.

– Смотря что удастся найти. – Дженнифер перелистнула пару страниц. – Можете рассчитывать на какую-то информацию уже к понедельнику, но чтобы довести дело до конца, потребуется больше времени.

– Тогда не будем тебе мешать. – Ланс выпрямился. – Позвоню тебе позже. Но если найдешь что-нибудь интересное – сразу звони, хорошо?

– Договорились. – Она оторвалась от бумаг. – Приходи еще с Морган!

– Посмотрим, – пожал плечами Ланс. – Она сейчас очень занята работой над делом.

Дженнифер неуверенно улыбнулась.

– Буду рада снова зайти к вам! – сказала Морган, стоя в дверях.

Теперь мать Ланса просто расплылась в улыбке и слегка дернула Ланса за рукав:

– И принесите еще пирога!

– Непременно. До завтра!

По воскресеньям у мамы была групповая психотерапия, и, кроме того, нужно было свозить ее в супермаркет и постричь газон у дома.

Морган смиренно подождала, пока он зайдет на кухню проверить мамину таблетницу и убедиться, что она выпила все таблетки, какие полагается. Пройдя через гостиную, Ланс поднял с пола штабель обувных коробок – в его руках по высоте он достиг макушки.

– Дай-ка сюда. – Морган сняла верхнюю коробку, чтобы Ланс мог видеть перед собой, и они вышли из дома.

– Вот это номер! – сказал он, запирая дверь. – Обычно незнакомцев ждет далеко не столь радушный прием.

– Твоя мама очень приятная.

– Ты ей определенно понравилась. – Ланс был почти уверен, что мать неправильно поняла суть их с Морган отношений.

– Я рада.

Он отправил всю кипу обувных коробок в багажник джипа.

– Так у нас заведено. Днем все нормально, а вечером она сидит в онлайн-магазинах и покупает все подряд. На следующий день я отвожу все обратно, на что можно оформляю возврат, остальное дарю кому-нибудь. Увы, она ничего не может с собой поделать, хоть и пытается…

– Когда ты сказал, что она шопоголик, я подумала, что весь дом завален вещами…

– Раньше так и было, случись пожар – не выберешься… Переломный момент наступил, когда я окончил колледж и вернулся домой. Пока шел учебный год, я приезжал домой каждые выходные, но перед окончанием не появлялся месяц или даже больше – некогда было, все эти экзамены… В общем, когда я наконец приехал, то даже в дом не смог зайти: все двери были завалены барахлом, кроме заднего выхода. В мое отсутствие симптомы у нее обострились, она постоянно находилась в состоянии тревоги. Ее нужно навещать каждый день. Даже когда я валялся в больнице, приходилось каждое утро звонить ей по скайпу, чтобы она убедилась, что я жив, – и это несмотря на то, что Шарп каждый день заезжал к ней и рассказывал, как у меня идут дела.

– И что же случилось, когда ты вернулся из колледжа? – спросила Морган.

– Мы с Шарпом быстренько отвезли ее в больницу. – Ланс до сих пор отлично помнил, в какое шоковое состояние привел его вид матери – немытой, в грязной одежде, с обгрызанными ногтями на кровоточащих пальцах. Оставалось только удивляться, как она ухитрялась скрывать свое состояние во время ежедневных разговоров по телефону. – Там ей снова стали давать лекарства, и состояние выправилось, а пока она была под наблюдением врачей, мы расчистили дом от хлама. Для него потребовался целый мусорный контейнер. И с того дня мне пришлось ввести строгое правило: если она хочет оставить себе новую покупку, она должна избавиться от чего-то такого же размера. Из живности две кошки – это максимум, а вот ложечек и наперстков – сколько пожелаешь. Знаю, звучит странновато, но эта система хорошо работает вот уже много лет.

Ланс закрыл дверь багажника, и они забрались в машину. Когда он обхватил рукой рычаг переключения передач, Морган положила свою ладонь сверху.

– Мне понравилась твоя мама, – улыбнулась она. – Никто не идеален.

– Некоторые все же менее идеальны, чем другие, но спасибо!

– Она добрая, она жива, и совершенно очевидно, что очень тебя любит. – Морган сжала его руку. – По большому счету, только это и имеет значение.

– Знаю. – Ланса зацепило слово «жива», ведь Морган потеряла обоих родителей и мужа.

– После того, как убили отца, моя мать бросилась прочь от всего, что напоминало о нем. Она уехала из города, потащив за собой всех нас. Мы были вынуждены расстаться с друзьями, со всей нашей жизнью – спорить с ней было бесполезно. Йен учился в колледже, так что его оставили в покое, а вот у нас с сестрами выбора не было. – Морган перевела дыхание. – Мама так и не пришла в себя после его смерти, а через несколько лет у нее случился инфаркт. Не смогла жить с разбитым сердцем, так я себе всегда говорила. Слава богу, дедушка жив.

– Мне очень жаль. – Ланс повернул руку ладонью вверх, и их пальцы переплелись. Их юношеский роман был короток, а чувства неглубоки. В то время мама Морган была еще жива, но Лансу довелось встретиться с ней всего раз или два, а после разрыва они с Морган перестали общаться.

Она отвернулась и уставилась в окно, в глазах заблестели все те невыплаканные слезы.

– Твоя мама больна. Не злись на нее за это. Горе способно сломать даже самого сильного человека.

Глава 20

За решеткой. День 3.