Мелинда Ли – Скажи, что тебе жаль (страница 27)

– Что это? – Ланс повернул папку, чтобы взглянуть на корешок, и, прочитав надпись на ярлыке, похолодел: «ВИКТОР КРЮГЕР».

Отец.

Папка была сантиметров пять толщиной, и судя по весу, в ней было что-то потяжелее бумаг. Видимо, именно столько весили последствия…

– Мое личное досье, собранное по делу твоего отца. – Шарп задвинул и запер ящик.

– Разве полицейским детективам можно вести свои досье?

– Формально нет, но все так делают. По крайней мере в мои времена так было, – вздохнул Шарп. – Наверное, с тех пор как я ушел со службы, многое изменилось.

Ланс взвесил папку на руке:

– Вижу, вы продолжали работать над делом даже после того, как его официально объявили глухарем!

– Да уж. Кучу свободного времени на него убил. – Только Шарп мог вот так вот пахать, не говоря никому ни слова.

– Вы мне никогда об этом не говорили.

– Ну представь: ты тогда был подростком, тебе нужно было просто нормально жить, а не ковыряться во всем этом…

М-да, а потом еще мамина болезнь… И где она, нормальная жизнь?!

Ланс не решался открыть папку.

– А сейчас что? Я в офисе почти каждый день вот уже два месяца, почему вы мне ее раньше не дали?

– Я не был уверен, что тебя это все интересует. И я не хотел, чтобы ты возвращался к событиям двадцатилетней давности. Еще я волнуюсь за то, как может воспринять возобновление расследования твоя мама. Но если ты решил остаться у меня в компании надолго, думаю, я не вправе и далее скрывать эти материалы от тебя. А там уж сам примешь решение.

Ланс коснулся пальцами имени отца. Хочет ли он этого? Ведь стоит открыть папку – затянет, как в черную дыру. Стоило подумать и о маме: если начать ворошить прошлое, это неизбежно отразится на настоящем, в котором ее жизнь и так находится в состоянии хрупкого равновесия, нуждающегося в постоянной поддержке.

– Я понимаю, что дело отца и моя помощь – это то, что придает тебе сил уже много лет, – продолжал Шарп. – Но не обязательно служить в полиции, чтобы быть детективом. Меня отстранили от дела твоего отца, потому что оно превратилось в висяк, а бюджет не резиновый, и рук не хватало. Так что по официальному распоряжению пришлось переключиться на свежие преступления. А вот в частной практике только ты сам решаешь, когда пора покончить с расследованием. Выбирай!

– Спасибо вам. Подумаю. – Ланс похлопал папкой по ноге, но открывать ее пока не решался.

– Так что, ты все-таки хочешь взяться за дело Ника? Это тяжелое решение. Тебе нужно время?

Выпускать из рук мечту было больно, но в душе Ланс понимал, что выбора у него, по существу, нет: он бы никогда не смог повернуться спиной к Морган.

– Я в деле. – Его пальцы сильно сжали корешок папки.

– Ты, я смотрю, сильно неровно к ней дышишь.

– Мы просто друзья.

– Да уж конечно…

– С другой стороны, – приободрился Ланс, – не все так плохо! Я терпеть не могу Хорнера и никогда бы не стал работать в его команде, и это дело – возможность, скажем так, в метафорическом смысле показать ему средний палец.

– Вот это по-нашему! Он просто засранец. Зачем ты вообще хотел вернуться на работу к нему в отделение, не пойму. Я вышел в отставку, как только представился такой шанс, в том числе и из-за него. – Шарп похлопал Ланса по плечу. – Купи себе в кабинет хоть какую-то нормальную мебель за счет нашей фирмы. Надоело видеть, как такая детина сидит, скрючившись, за дурацким складным столом.

Странно, но Ланс почувствовал облегчение, словно, помахав ручкой карьере в полиции, он выпорхнул на свободу, и даже неприятные ощущения в бедре будто утихли.

– И еще, – продолжал Шарп. – Я что-то очень неуверен насчет «просто друзья». Она смотрит на тебя не так, как смотрят на просто друга. Давно она стала вдовой?

– Около двух лет назад. Но мы оба знаем, что это ничего не значит.

– Слушай, то, что ты несколько раз обжегся с какими-то эгоистичными женщинами, вовсе не означает, что тебе теперь никогда не найти той, что сможет справиться с твоим багажом!

– У Морган достаточно собственного багажа. Вместе из нас получится совсем уж неподъемная фура. – Суммарный груз их проблем уж точно не потянул бы ни один грузовик. – Я скажу ей, что мы в деле. Как насчет нашего золотого правила? Отец Ника пока не может выплатить даже аванс.

– Сделаю исключение, раз она твой особо близкий друг. – Шарп ткнул пальцем в воздух. – Но только при условии, что ты будешь помалкивать о том, что я работаю над делом без предоплаты, а то моя репутация пойдет псу под хвост!

– Я этого не допущу, – заверил Ланс и открыл дверь.

– Ну и потом, кто мне мешает вычесть расходы из твоего гонорара?! – с улыбкой бросил вдогонку Шарп, но шутка, по всей видимости, была шуткой лишь наполовину.

Ланс задержался в проходе:

– Можете сколько угодно изображать из себя жесткого перца, но теперь-то я знаю, что в душе у вас ромашки!

Шарп хихикнул, но мгновенно вернулся к серьезному тону.

– Если ей нужно рабочее место, пусть сидит в этой комнате. Мы тут приберемся. У меня тут во всем доме суперсистема безопасности, документы будут сохраннее, чем у нее дома. Да и сомневаюсь, что нужно тащить домой фотографии со вскрытия – там же у нее дети, насмотрятся еще…

– Это точно, – понимающе кивнул Ланс. – Я буду держаться рядом с ней, шеф. Люди будут в ярости – сегодняшняя выходка только начало. Взявшись за это дело, Морган стала тем официальным лицом, на котором можно выместить всю ненависть.

– Согласен. – Шарп сузил взгляд. – Если она права и парень невиновен, это означает, что настоящий убийца на свободе, и я очень сомневаюсь, что ему понравятся попытки Морган вычислить его.

Ланс вернулся к столу Шарпа. Морган сидела, уткнувшись в телефон.

– Мы в деле, – объявил он.

Она облегченно выдохнула и на одно долгое мгновение прикрыла глаза. Когда она их открыла, глаза светились благодарностью:

– Спасибо!

– Каков план действий? – спросил он.

– Жду, когда из офиса прокурора придут доказательные документы. Час назад встречалась с Брайсом, так что придется немного подождать. А утром наведалась к Нику. – Морган достала блокнот с записями и рассказала детективам об их разговоре.

Когда она перечисляла подростков, остававшихся у озера в момент отъезда Ника, ее прервал Шарп:

– Вы говорите, одну из девушек, которые остались на озере, зовут Джейми?

– Да, – кивнула Морган. – Ник сказал, она была подругой Тессы. Фамилию он не знает.

– Зато мы знаем, – сказал Шарп. – Ее зовут Джейми Льюис. Получается, один из ваших ключевых свидетелей – это наша пропавшая девушка. Вы с Лансом должны сходить поговорить с ее родителями.

Ланс достал из кармана ключи. Теперь, когда решение было принято, интерес к делу разгорелся с новой силой. Да и сама работа с Морган будет… интересной.

Она встала и взяла свою огромную сумку:

– Возможно, тут есть связь. Джейми и Тесса были подругами – теперь одна в бегах, а другая мертва…

Глава 16

Морган представить не могла, как бы она себя чувствовала, если бы ее собственная дочка пропала и ее не могли найти два месяца. Одна только мысль об этом доводила ее чуть ли не до обморока.

Они с Лансом находились в небольшой гостиной трехкомнатной квартиры. На диванчике с клетчатой обивкой сидела, вглядываясь в фотографию дочери, Ванесса Льюис. На ней не было косметики, прямые каштановые волосы коротко стрижены.

– Неужели этот снимок сделан в тот четверг?! Значит, она все еще в Скарлет-Фоллз! Но почему же она не возвращается домой?! – Она моргнула, и по щеке покатилась слеза.

– Мы найдем ее. – Жених Ванессы Кевин Мердок, который сидел рядом с ней, достал из коробки на краю стола бумажную салфетку и вручил ее Ванессе.

Морган и Ланс разместились в каминных креслах по другую сторону от стеклянного журнального столика.

– Происходило ли что-то необычное перед тем, как Джейми сбежала? – спросила Морган.

Ванесса кивнула, глаза и нос у нее покраснели.

– Кевин сделал мне предложение. Я была так счастлива! Но когда я сказала Джейми, что он будет жить с нами, она просто взорвалась. Она всегда была трудным ребенком – капризным, вспыльчивым, все воспринимала в штыки. У нее СДВ[6]. Раньше она принимала лекарства, но ей не нравилось, как они влияют. А потом она выросла, и я уже не могла ее заставить принимать таблетки, так все лечение и кончилось. Я все думала, почему она такая неуправляемая, а когда начался период полового созревания, дела стали еще хуже. Мы пошли к другому психиатру, и он поставил новый диагноз – биполярное расстройство. Непросто было с этим смириться, но это хотя бы объяснило жуткие перепады настроения и вспышки гнева.

Кевин взял ее за руку:

– Это не твоя вина. Ты не могла предвидеть, что Джейми так отреагирует.

– Я работаю администратором в кафе в вечернюю смену, – сообщила Ванесса. – Как минимум пять дней в неделю не появляюсь дома раньше двух часов ночи. – Она всхлипнула. – Я думала, так будет лучше. Кевин бухгалтер, работает дома. Джейми убегала из дома на разные тусовки, пока я на работе, и я надеялась, что присутствие взрослого дома в вечернее время положит конец выпивке и травке… – Она взглянула на жениха. – Кевин говорил мне, что Джейми вряд ли понравится такое ограничение свободы действий.