Мелинда Ли – Скажи, что тебе жаль (страница 26)

Так решили все.

– Папа пропал, когда мне было десять.

– Пропал?! – Морган выпрямилась.

– Как-то вечером он в буквальном смысле вышел из дома за хлебом и молоком и не вернулся.

– Какой ужас. – Морган взялась рукой за горло.

Ланс отвернулся от Морган и ее сожаления. За окном кабинета ветер кружил по лужайке кучку опавших листьев, которые по его прихоти то взвивались высоко вверх, то кувыркались по траве. Вот так и десятилетний Ланс когда-то бессильно смотрел, как его жизнь катится кубарем черт знает куда, а он ничего не может поделать. Он долго пытался оставить прошлое в прошлом, но получалось это плохо. Не давал покоя вопрос: жив ли отец? Попал ли он тогда в переделку или действительно просто бросил свою семью?

– Полиция его так и не нашла? – спросила она.

– Нет. – Ланс проглотил комок в горле и, восстановив самообладание, снова повернулся к ней. – Шарп вел следствие по этому делу. Он работал с ним около года, пока в управлении не сказали прекратить – естественно, неофициально. По официальной версии копы трудятся над каждым делом до тех пор, пока оно не будет раскрыто, но в реальности рук всегда не хватает, и усилия направляют на более насущные дела.

– Должно быть, трудно было это пережить.

– Трудно, – согласился Ланс. – Но с тех пор, как дело заглохло, Шарп стал присматривать за мной и мамой. До сих пор присматривает.

Ланс недоговаривал. Если бы не Шарп, то кто знает, поступил бы Ланс в колледж, стал бы копом, да и вообще вырос ли в полноценного члена общества.

– Я это к тому, что Шарп знает меня как облупленного. Он для меня гораздо больше, чем просто партнер по работе, поэтому не стесняйся говорить в его присутствии.

– Рада, что ты мне рассказал. – Ее взгляд потеплел.

А действительно, что подвигло его на рассказ? Мало кто кроме Шарпа знал, как тяжело сложилась его жизнь в подростковом возрасте, и оттого говорить правду было для него чрезвычайно болезненно. Когда он еще был ребенком, было проще говорить всем, что родители в разводе, а мамы никогда нет рядом, потому что она круглые сутки работает, чтобы было чем оплачивать счета. Обстоятельства сложились таким образом, что его социальная жизнь была небогата на события, но и той паре друзей, которой он обзавелся, он никогда бы не сказал о психических проблемах матери.

Ему очень хотелось знать, что бы Морган подумала о маме. Он, безусловно, не говорил об исчезновении отца ни одной из тех женщин, с которыми время от времени встречался – фраза типа «…и кстати, у моей матери серьезное психическое заболевание» не слишком хороший задел для будущих встреч. У Ланса было несколько условно серьезных отношений, но ни одни не смогли преодолеть этап знакомства с родителями. Было бы слишком рассчитывать на то, что у кого-либо появится желание вникать во все эти проблемы с матерью, а на Морган и так уже лежала изрядная ответственность. Не взваливать же ей на плечи дополнительный груз! Именно по этой причине они могли быть только друзьями, и не важно, что Ланс хотел большего.

На кухне звякнули чашки, и через несколько минут появился Шарп. Он поставил поднос на свой стол и протянул одну из кружек Морган.

Она взяла ее обеими руками, обхватив ладонями так, будто хотела согреть пальцы.

– Вы, наверное, уже знаете, что я стала адвокатом Ника Забровски.

– Я видел вас в новостях, – кивнул Шарп.

– Не хочу никого обманывать: защищать Ника будет нелегко. Окружной прокурор уже убедил широкие массы в виновности Ника, и насколько можно судить по тем уликам, с которыми я успела ознакомиться, ситуация серьезнее некуда.

Ланс подался вперед:

– Сегодня кто-то ножом пригвоздил к двери Морган коровье сердце.

– Просто замечательно, – выдохнул Шарп, а взгляд его наполнился смесью тревоги и уважения. – Но это, конечно, вас не остановит.

– Нет. – Морган подняла голову, и ее голубые глаза вспыхнули огнем твердой уверенности. – Ник много лет жил через дорогу от нашего с дедушкой дома. Он подстригал у нас лужайку, он играл с дедушкой в шахматы. Мои девочки его обожают. Просто не может такого быть, чтобы он таил на душе такую злобу, что… – Она осеклась и отставила чашку с чаем в сторону. – В нашем районе люди стоят друг за друга горой. Я тоже знала Тессу, она сидела с моими детьми. Поэтому я хочу, чтобы настоящий убийца был найден! Хочу этого не меньше, чем оправдания Ника.

– Непростая задачка.

– Да уж. И одной мне с ней не справиться, нужна помощь детектива.

Ланс негромко кашлянул: она хотела поручить это «Расследованиям Шарпа»! Почему он раньше не сообразил? Это ж ясно как божий день – зачем еще сюда приходить? Понятно, она не просто поболтать пришла… только вот от этого так неприятно кольнуло сердце…

Он постарался абстрагироваться от этого ощущения – какое он имеет право обижаться?! Морган была не готова к новым отношениям, а поскольку у него на руках была мама, то и он тоже.

Тьфу ты пропасть…

Полностью подавить чувства ему не удавалось. Если они с Шарпом не согласятся ей помочь, она пойдет к кому-то еще. Его вдруг охватила ревность: жутко не хотелось, чтобы какой-то чужой человек работал с ней так близко. Однако взяться за это дело означало противопоставить себя шефу полиции Хорнеру, и тогда шансы Ланса занять дополнительное место детектива испарятся быстрее, чем вода из закипевшего радиатора.

А ведь единственным его желанием с момента исчезновения отца было стать детективом. Придется с ним распрощаться?

– У вашего клиента есть деньги? – напрямую спросил Шарп.

– Не буду врать, – вздохнула Морган. – Бад пытается наскрести хоть сколько-то, перезакладывает дом.

– Вы будете работать бесплатно? – удивился Шарп.

Морган кивнула. Она жертвовала всей карьерой ради соседа и даже гонорара за это не получит.

– Вся сумма, которую ему удастся собрать, пойдет на оплату расследования и процесса защиты. Бад хороший человек, он вам в итоге все выплатит.

– Вы правда считаете, что этот парень невиновен? – поинтересовался Шарп.

– Абсолютно. – В ее голосе не прозвучало ни тени сомнения.

Ланс упер локти в колени:

– А если обнаружите, что виновен?

– Он невиновен. – Глаза Морган загорелись решимостью. – Вдобавок к тому факту, что он не способен на убийство, вид крови вызывает у Ника рвоту. Я лично была тому свидетелем – это мгновенный, безотчетный рефлекс.

– Так вы думаете, обвинение ложное… – протянул Ланс.

– Хорнер – та еще сволочь, – вмешался Шарп. – Но он вряд ли станет умышленно преследовать невиновного.

– Он провернул три анализа ДНК за шесть дней, – сообщила Морган. – Это надо было постараться. Уверена, он основательно задействовал свои связи. Он хочет сделать Ника виновным.

Шарп кивнул:

– Брайсу Уолтерсу хочется улучшить свой имидж в глазах общественности после той неприятной истории с делом Джоунса пару месяцев назад.

– Я немного оторвалась от реальности… Что там случилось? – Морган потерла лоб.

– Хорнер с Уолтерсом пробили ордер на обыск, а на суде его признали недействительным ввиду недостаточности оснований. Улики исключили из рассмотрения, и вооруженный грабитель ушел от ответа, а через три недели в Уайтхолле этот Джоунс убил продавца в винном магазине. Ну и после того, как во всех новостях рассказали об этой взаимосвязи, рейтинг популярности мэра и окружного прокурора скатился вниз, как санки с горки.

– Так вот почему они так осторожничали с ордером на обыск. – Морган опустила руку, лоб ее был наморщен от напряженных мыслей. – Но раз они так спешат разобраться с этим делом, то наверняка где-нибудь допустили ошибки.

– Правильно, – согласился Шарп. – Так что я бы не просто разобрал все по винтикам, а еще и каждый миллиметр изучил.

Шарп метнул на Ланса взгляд, подобный стреле с зазубренным наконечником, и снова вернулся к Морган:

– Нам нужно обсудить ваше предложение. Подождете нас пару минут?

– Разумеется, – кивнула она.

Ланс проследовал за Шарпом через холл в архив, переоборудованный из бывшей кладовки.

– Решать тебе. – Шарп прикрыл за ними дверь. – Если мы поможем ей с расследованием, Хорнер будет в бешенстве, и пока он шеф полиции Скарлет-Фоллз, не видать тебе жетона полицейского.

– Я знаю. – Ланс потер руками лицо. Уехать из города он не мог – здесь была мама.

– Ты знаешь этого парня?

– Немного. И насколько я его знаю, никогда бы не сказал, что он способен на убийство, но мы оба понимаем, что некоторым людям отлично удается скрывать свои темные стороны. – Ланс оставил на потом размышления о последствиях, которые повлечет за собой сотрудничество с Морган, и сконцентрировался на том, что он знал о деле.

Шарп почесал подбородок:

– Независимо от того, виновен парень или нет, готов ли ты пожертвовать своим будущим в рядах полиции ради работы над ее делом?

– Да. Я хочу заняться им, – отрезал Ланс.

– Ради себя, ради Ника или ради Морган?

– Ради всех нас. Не хочу тут изображать благородство.

Шарп поднялся и подошел к архивному шкафу.

– В таком случае хочу дать тебе кое-что, что поможет почувствовать себя лучше после такого решения. Я ждал подходящего момента, думаю, время пришло. – Он открыл замок и выдвинул самый нижний ящик, покопался в плотных залежах папок, рывком извлек на свет толстую папку-гармошку и вручил ее Лансу: – Вот.