Мелинда Ли – Приготовься умирать (страница 43)
– Мы продолжаем его искать. – Помощник закрыл багажник.
Инцидент с перечной жидкостью встревожил всех, но в той ситуации об угрозе для чьей-либо жизни речь даже не заходила.
– Этот булыжник мог нас обоих угробить, – сказал Ланс. – Если это дело рук Адама, значит, его гнев становится все сильнее.
Ланс снова посмотрел на свое лобовое стекло. Так могут поступить лишь в приступе ярости.
Действовал ли он по плану? Специально ждал их у дороги или просто бежал прочь от дома Элизы, увидел их машину и подобрал с земли камень? Ведь было довольно-таки темно…
– Слушайте, мы не можем
Ланс еще раз проиграл у себя в голове цепочку событий.
– Кто-то мог наблюдать за домом, увидеть наш отъезд и сообщить ему об этом.
– Думаете, тут действовала целая компания? – скептически спросил помощник.
– Как вариант, – объяснил Ланс. – Нам ведь известно, что он притащил с собой двоих друзей. А возможно и больше.
– Посмотрим, – сказал помощник таким тоном, что Ланс понял: на проработку этой версии можно не рассчитывать.
Поверхность камня была шероховатой, что начисто лишало возможности обнаружить на ней какие-либо отпечатки. Из темноты вдруг появились желтые мигающие фонари, и через минуту к ним подъехал автовоз. Он съехал на обочину и с противным звуковым сигналом начал сдавать назад, подруливая к джипу.
– Я вернусь к работе, с вашего разрешения. Если найдем Адама, я вам сообщу. – Помощник сел в машину и уехал.
Пока водитель поднимал джип на борт, Ланс позвонил Морган и сообщил новости.
– Я могу приехать к тебе и переночевать на диване, – предложил Ланс. – Мне что-то неспокойно. На данный момент нам нужно исходить из того, что это он бросил камень, и его гнев выходит за пределы разумного. Он хочет либо наказать тебя за защиту Хейли, либо и вовсе сделать так, чтобы ты не смогла участвовать в процессе.
– Со мной будет Стелла, – сказал Морган. – Она, кстати, принесла хорошие новости: Макфарленду отказано в залоге, так что на какое-то время мы можем о нем забыть.
– И правда, новости отличные.
– Дедушка сказал, что мы можем завтра взять его машину. К тебе утром заехать, или встретимся в офисе?
Ланс жил в шести кварталах от агентства «Расследования Шарпа».
– Давай в офисе. – Он хотел прийти в офис пораньше, и лучше даже пройдется пешком, чтобы не мешать ей спокойно проводить детей в школу.
Водитель грузовика махнул Лансу рукой.
– Мне пора, – сказал он Морган.
– Ладно, увидимся утром. – От чувств ее голос всегда становился чуть хриплым. – Люблю тебя.
– И я тебя. – Головой он понимал, что Морган с сестрой прекрасно могли постоять за себя, но сердце никак не желало внимать голосу разума, сохраняя внутри чувство беспокойства. – Только обещай выспаться!
– Обещаю! – сказала она и положила трубку.
Спустя час с небольшим, передав машину на попечение сотрудников автомастерской, Ланс подъехал на эвакуаторе к своему дому и с удивлением уставился на окна: в них горел свет. Внутри кто-то был, а ключи были только у двух человек, и с одним из них, Морган, он говорил совсем недавно.
– Спасибо. – Ланс сунул водителю эвакуатора чаевые и направился к крыльцу. Маловероятно, что грабители стали бы зажигать свет, но лучше быть осторожным, чем мертвым. Стоя сбоку от двери, он отпер ее и осторожно толкнул внутрь.
– Это я! – раздался голос Шарпа.
Ланс вошел, снял куртку, повесил ее в шкафу в прихожей и двинулся на кухню. Там он обнаружил Шарпа, наливающего себе в стакан со льдом виски. Шарп вообще редко пил алкогольные напитки, изредка позволяя себе органическое пиво, а потребление виски обычно ограничивалось одним стаканчиком в канун Рождества.
– Никак не мог прийти в себя и решил прогуляться. – Он взял второй стакан, аккуратно налил в него виски на один палец и передал Лансу.
– Адский денек выдался, – сказал Ланс, беря в руку стакан.
– Это точно. – Шарп сделал глоток виски и вышел из кухни. Он миновал пианино, которое находилось в столовой, исполняя роль стола, и оказался в примыкающей к ней гостиной. Остановившись перед стеклянными дверями, ведущими в патио, он вперил взгляд в темноту двора.
Выждав некоторое время и не услышав от Шарпа ни звука, Ланс подошел к инструменту и присел. Шарп заговорит, когда будет готов. Ланс сделал глоток, затем поставил стакан с виски сверху на пианино и провел пальцами по клавишам, выбросив из головы все мысли. Взяв первые несколько аккордов «Desperado»[24], он понял: то, что нужно. Музыка всегда была для него отдушиной: растекаясь по всему телу, она успокаивала и проясняла голову.
Стихли последние ноты, и Шарп тряхнул льдом в своем стакане:
– Первый день рождения Хейли оказался для Элизы тяжелым испытанием. Без Теда было тяжело, его не было с нами уже девять месяцев. У Элизы в Скарлет-Фоллз никого из родственников не было, но она все равно устроила вечеринку. Пришли несколько человек из полиции, коллеги Теда. Я пришел пораньше, старался по возможности быть за него, делать то, что делал бы он. Приносил лед и пиво. Жарил бургеры на гриле. Элиза сделала все возможное, чтобы как следует отметить важное событие. После того, как все ушли, она уложила Хейли в кровать, а я прибрался по дому. Потом мы взяли по пиву и сели на заднем дворе, сидели молча, грустили и чувствовали, как нам не хватает Теда.
Шарп прикончил свой виски и принялся рассматривать наполовину растаявшие кубики льда.
– Не знаю, как это получилось… я и подумать не успел, и вот мы уже целовались… я целовал жену моего лучшего недавно ушедшего в мир иной друга. И это при том, что я был тогда женат. Я чувствовал себя полным дерьмом. Я даже не извинился. Я просто ушел и все. – Шарп опустошенно покачал головой. – Я чувствовал огромную вину. Знаешь, в этом не было совершенно никакой романтики. Правда. Элиза и я… между нами не было никаких романтических отношений. У нас была общая боль. И мы оба знали, что ничего иного между нами быть не может, по крайней мере пока мы в трезвом уме.
Ланс поднес к губам свой стакан и отхлебнул немного виски.
Шарп сделал глубокий вдох. Во все стороны от него исходило напряжение, и оттого при выдохе зубы его накрепко сжались, еле позволяя воздуху с шипением выходить наружу.
– Через неделю она позвонила мне и сообщила, что решила переехать. Она хотела все начать с чистого листа. Но я думаю, что помимо этого ей нужно было установить между нами некоторую дистанцию, словно ни у кого из нас двоих не было иного способа излечиться. Всякий раз, когда мы оказывались рядом, горе захлестывало нас с новой силой. А должно-то быть наоборот, правильно? Друзья помогают друг другу справиться с бедой, типа того. А у нас не получалось. Мы попали в ловушку какой-то общей деструктивной модели, и именно у нее хватило храбрости разорвать порочный круг.
– Это было давно… – сказал Ланс, потягивая виски.
– Вскоре после этого от меня ушла жена. У нас начались проблемы еще до смерти Теда, а после нее я тратил больше времени на помощь Элизе и Хейли, чем хоть на какие-то попытки спасти свои собственный брак. Все происходило одно за другим: смерть Теда, отъезд Элизы и в довершение – развод с женой. Черная полоса в жизни.
Ланс прикинул по годам: как раз вскоре после всего этого исчез его отец, и следователю полиции Скарлет-Фоллз Шарпу было поручено расследование этого дела.
– И тогда, в полном соответствии с расхожим клише относительно настоящих копов, вы целиком посвятили себя работе?
– Тебе ли не знать, – иронично усмехнулся Шарп.
Неужели хаос в собственной жизни и был одной из причин, по которой Шарп с головой ушел в дело отца Ланса и начал проявлять к самому Лансу отцовскую заботу?
Лансу не хотелось думать о том, как сложилась бы его жизнь, если они с психически нездоровой матерью остались бы совсем одни. Шарп сыграл в их жизни огромную, если не решающую роль. Как только Шарпу стало ясно, насколько серьезный ущерб нанесло всей жизни Дженни Крюгер ее тревожное расстройство, он стал регулярно возить Ланса на хоккейные тренировки, чтобы он не забросил это дело. Он обеспечил для напуганного, чувствующего себя одиноким мальчика безопасное место, куда он всегда мог прийти и переждать очередной кризисный период, случавшийся у матери в силу ее заболевания. Да и самой Дженни он тоже помогал.
Многочисленные жизненные невзгоды объединили его с Шарпом в одну команду. Конечно, будучи еще подростком, Ланс был неспособен заметить боль другого человека, концентрируясь исключительно на своей собственной. Сейчас же ему казалось, что он дал что-то и Шарпу.
– Я обещал Теду присматривать за его семьей, а на деле позволил им уехать. Я ни разу ей не позвонил. Даже не попытался навести справки, узнать, как у них дела.
– Но ведь уехать решила Элиза, а не вы. Вы не могли заставить ее остаться.
– Может быть и так. – Шарп сделал еще один глубокий печальный вдох. Он сходил на кухню и поставил стакан в раковину. – Но именно я мысленно гнал ее прочь от себя. Все последние годы. И что в итоге? Я едва знаю ту семью, которую обещал защищать…