Мелинда Ли – Побереги силы (страница 65)

Как-то неловко.

Неделей позже Ланс оказался у надгробия первого мужа Морган.

Эйва и Мия захотели проведать своего папу и показать ему наряды, которые купила им к свадьбе Морган. Обе девочки были в голубых платьицах, лакированных черных сапожках и коротеньких пальтишках. А Софи надела свой костюм зомби и желтые резиновые сапожки, украшенные божьими коровками.

Морган была занята последними приготовлениями к свадьбе; Мак проверял письменные работы своих учеников, а Стелла общалась с сотрудниками ФБР. За прошедшую неделю поисковые группы нашли тела всех пяти жертв Клиффа Франклина. Но для Ланса дело было закрыто. И, поскольку все, что ему нужно было сделать в субботу — это облачиться в свой костюм и явиться на церемонию вовремя, парень вызвался сопроводить дочек Морган на кладбище.

Эйва единственная из трех девочек помнила отца. Повернувшись личиком к надгробию, она погладила голубую ткань своего пышного платьица:

— Мамочка разрешила мне выбрать цвет.

Мия встала рядом с сестрой, но ее внимание привлекла Софи, кружившаяся в нескольких футах от них. Ее костюм зомби с каждым днем становился все более потрепанным. Но девочка была счастлива. И Мия побежала к сестре, чтобы покружиться вместе с нею.

Перестав разглаживать платье, Эйва вскинула глаза на Ланса. Между бровями девочки появилась вертикальная морщинка задумчивости, которую она унаследовала от матери:

— Папочка действительно меня слышит?

Развернувшись так, чтобы видеть краем глаза Софи и Мию, Ланс присел на корточки рядом с Эйвой:

— А как ты думаешь?

— Я не знаю, — снова повернулась к надгробию девочка. — Мне хочется с ним поговорить, но все как-то странно. Он не отвечает.

Ланс тщательно продумал свой ответ:

— Ты помнишь похороны?

Межбровная морщинка на лобике Эйвы стала глубже:

— Смутно. Солдаты начали палить из ружей, а я закрыла глаза и заплакала. Мне было страшно, — задрожала девочка.

— Представляю, — приобнял ее за плечи Ланс.

— А он вообще здесь? — спросила Эйва, оглядываясь по сторонам.

Скажи ей Ланс, что папа лежит под землей, девочку неделю бы мучили кошмарные сны. Но время от времени она просила отвести ее к отцу. В семь лет ребенок уже начинает понемногу постигать понятие смерти. Лансу не хотелось лишать Эйву того успокоения, которое она обретала, побывав на кладбище.

— Тебе нравится сюда приходить?

Наклонив головку, девочка задумалась:

— Иногда.

— Тогда приходи сюда, когда захочешь. Но поговорить с папой ты можешь в любое время. Для этого не нужно находиться здесь. Твой папочка везде, где ты находишься. Он всегда с тобой, — Ланс ткнул себя в грудь: — Вот здесь.

— А дедушка сказал, что он на небе.

— Уверен, что так оно и есть.

О чем именно она его спрашивала? Неужели он все испортил?

За последние полгода Ланс усвоил один хороший урок в общении с детьми: они были очень непосредственными и всегда говорили все прямо.

— Эйва, что такое? — всполошился Ланс.

Глаза девочки наполнились слезами; губки задрожали:

— В школе Эмили сказала, что мой папочка рассердится на меня за то, что я радуюсь тому, что ты станешь моим новым папой, — всхлипнула Эйва. — А я не хочу, чтобы он на меня сердился!

Эх, Эмили, Эмили…

Почему дети бывают такими злыми? Как давно Эйва терзается из-за этого?

— Эмили не права, — твердо произнес Ланс. — Твой папочка тебя очень любит и хочет, чтобы ты была счастлива.

Эйва просияла:

— Ты уверен?

— На все сто, — кивнул Ланс.

Девочка обвила руками его шею. А потом помчалась к сестричкам и закружилась вместе с ними на траве.

Ланс посмотрел на надгробие. А что теперь? Просто уйти показалось ему неправильным. Если бы Джон не погиб, Морган оставалась бы его женой — любящей и любимой. Ланс это сознавал. И все же не испытывал ревности к человеку, которому когда-то принадлежало сердце Морган. Где бы сейчас Джон ни находился, рядом с ним не было любимой женщины. Ланс такого даже представлять не хотел.

Он склонил перед надгробием голову:

— Мне жаль, что ты погиб, Джон. Я люблю твоих дочек, как собственных детей. И Морган люблю — так, что не выразить словами. Я обещаю тебе заботиться о них всех. И никого важнее их для меня больше не будет. До конца жизни!

С комком в горле величиной с мяч для софтбола, Ланс отвернулся от могилы, позвал девочек и повел их к выходу с кладбища. Усадив всех троих в минивэн и пристегнув ремнями, Ланс почувствовал себя так, словно прошел самый важный тест на отцовство.

Глава сорок девятая

Морган шла по песку Скарлет-Бич. Под руку с дедом. В другой руке Арт сжимал трость. Он упрямо отказывался опираться на руку внучки. Перед ними протянулись ряды складных стульев, обращенных к озеру. Послеполуденное солнце отражалось бликами в его ровной поверхности.

Эйва, Мия и Софи выстроились рядком в своих голубых платьицах. Эйве ужасно нравились кружева и лаковая кожа.

— Вы готовы? — спросила Стелла в платье-футляре длиной по колено и такого же цвета, как и наряды девочек.

Морган разгладила свое платье из белого шелка, струившееся по ее телу чуть ниже колен.

Подождите! А где туфельки Софи?

Морган улыбнулась. Это было неважно. День выдался теплым и солнечным. В конце прохода ее ждал Ланс в темно-синем костюме. Рядом, как всегда, стоял Шарп. В переднем ряду Морган заметила Оливию и Джианну. Оливия держала iPad, чтобы мать Ланса могла наблюдать за церемонией в формате видеоконференции.

— Мамочка, мне можно идти? — спросила Эйва таким громким шепотом, что все гости заулыбались.

Морган кивнула.

Эйва прошествовала по проходу, рассыпая перед ней лепестки роз. За ней проследовала Мия — медленными, размеренными шажками, именно так, как они натренировались накануне. Софи начала кружиться, осыпая цветочными лепестками гостей. Стелла прошла вслед за девочками и встала впереди рядом со священником.

Взгляд Морган вернулся к Лансу и задержался на нем. И пока она шла к жениху, его глаза были прикованы к ней. Арт всхлипнул, похлопав по плечам и Морган, и Ланса. И, пройдя к своему стулу в первом ряду, сел между другой сестрой Морган, Пейтон, и ее братом, Иэном. Стелла заняла свое место возле невесты, а ее дочки кучкой выстроились у их ног.

Из-за детей они отказались от длинной, напыщенной церемонии. Священник зачитал традиционное вступление, а затем объявил:

— Ланс и Морган написали свои собственные клятвы.

Ланс повернулся к Морган лицом:

— Обещаю быть тебе любящим мужем, компаньоном и другом. Обещаю быть твоим партнером в исполнении родительских обязанностей, союзником в конфликтах и пособником в проказах и шалостях. Клянусь, что у тебя всегда будет кофе по утрам и пончики по субботам и я буду любить тебя всем своим сердцем до конца моих дней.

Морган испугалась, что расплачется, но, едва она стиснула руку Ланса, как почувствовала себя невероятно счастливой:

— Я никогда не буду воспринимать тебя как должное. Обещаю быть тебе любящей женой, подругой, сообщницей, а при необходимости — и твоим адвокатом. Я всегда буду тебе благодарной за то, что ты взял меня в жены. Сегодня я отдаю тебе свою руку. А мое сердце ты уже забрал!

Они хором сказали: «Да», — и обменялись кольцами. И не успела Морган моргнуть, как священник провозгласил их мужем и женой, а Ланс поцеловал.

Все это казалось Морган сном, волшебной сказкой. Еще три года назад ее жизнь была разрушена. А сейчас она вернулась к ней, наполнив сердце счастьем.

Ланс поднял голову. Его голубые глаза тоже сверкали счастьем (или слезами?), когда он улыбнулся и поцеловал Морган. Она обвила его шею руками и прильнула губами к его губам. А девочки радостно захлопали в ладошки.

— Ну, хватит уже целоваться, — нырнула между ними Софи.

— Целоваться можно бесконечно, — водрузив девочку себе на спину, Ланс поднял на руки Мию и Эйву. А в следующий миг заиграла музыка, и дети помчались вокруг тента, натянутого на пляже над столами и стульями. Они испытали легкое разочарование из-за того, что не увидели нигде надувного замка или пони. Но Джианна пригласила на свадьбу гримера и организовала для маленьких гостей игры.

Оттащив Джианну от детей, Морган вручила ей полную тарелку:

— Сядь и поешь! Тебе нужно беречь силы.