Мелинда Ли – Побереги силы (страница 20)

— Итак, что нам известно?

— Я обнаружил в соцсетях несколько враждебных троллей, но не похоже, что кто-нибудь из них питал к Оливии личную неприязнь, — примостился на угол стола Ланс.

Морган написала «Тролли в соцсетях?» в самом низу доски, оставив место в центре для более обещающих зацепок.

Шарп выпил свой коктейль:

— За прошедшие две недели у Оливии было несколько долгих бесед с литературным агентом; она также получала сообщения от своего редактора, но, судя по всему, не перезванивала ему.

— Я свяжусь с ними обоими утром, — сказала Морган.

Шарп снял очки:

— Я все еще сверяю звонки и контакты Оливии с ее календарем. Она звонит и отправляет сообщения матери почти ежедневно. Несколько раз она долго разговаривала со своей сестрой. Во вторник у Оливии была продолжительная беседа с защитником Эрика Оландера, а на прошлой неделе она общалась с адвокатом Клиффа Франклина, — Шарп подался вперед и положил локоть на стол: — Оливия предпочитает вести электронную переписку по профессиональным вопросам, и у нее множество аккаунтов, включая один анонимный.

— Давайте посмотрим ее календарь, — открыл его на своем компьютере Ланс. Дремота вдруг настолько завладела им, что парень даже пожалел о том, что отказался от пончика, предложенного Морган. — Я отправлю матери список имен; пусть проверит, что за каждым из них тянется. Начнем с главных фигурантов двух дел, Франклина и Оландера, а также тех, кто созванивался или встречался с Оливией в последние две недели.

— А вы переслали этот календарь по электронной почте Стелле? — спросила Морган.

— Да, — откинулся Шарп на спинку кресла.

Ланс просмотрел календарь:

— В нем не значится никакой костюмированной вечеринки.

— Нет, не значится, — провел рукой по своим коротко стриженным и уже подернутым проседью волосам детектив.

Они помолчали несколько секунд. Если Оливию похитили именно так, как им представлялось, она должна была быть страшно напугана. Ланс старался не думать о том, как она проснулась и увидела в своей спальне человека в резиновой маске. Но еще сильнее он старался не думать о том, что такое же может случиться и с Морган. От одной мысли об этом у него учащалось сердцебиение.

Шарп как будто состарился за ночь. Обычно он выглядел и вел себя так, словно был вдвое моложе своего возраста. Но сегодня усталость и стресс избороздили его лицо морщинами, а глаза были затуманены беспокойством.

Парень постарался обуздать свои чувства. Шарп уже был эмоционально надломлен. Лансу требовалась ясная голова. Хотя ему очень нравилась Оливия, но еще большую службу он сослужил бы ей, если бы сумел абстрагироваться от своих эмоций и сохранить объективность.

— В календаре Оливии часто встречаются сокращения из заглавных букв, — уткнулся в свой блокнот Шарп. — Я выписал некоторые аббревиатуры. Многие легко расшифровываются. «ТОЙ» — это дилер «Тойоты». Две недели назад она ездила туда на своем «Приусе» на техосмотр. «КиО» — это фирма по обслуживанию кондиционеров и отопительных систем. В среду ее сотрудники проверяли батареи в доме Оливии. Своих родителей она называет «МиП».

— Давайте сосредоточимся на текущей неделе, — Ланс просмотрел недавние контакты Оливии: — Утром в понедельник она разговаривала со своим литературным агентом, а вечером того же дня встречалась с Леной и Кеннетом Оландерами на их ферме. Визит к врачу с ее матерью и встреча в нашем офисе — в пятничном графике. На субботу и воскресенье у Оливии ничего не было запланировано. На следующей неделе у нее намечен ланч с литературным агентом в понедельник и визит к стоматологу во вторник.

— И обычный ужин с родителями вечером в четверг, — добавила Морган.

— Да, — поскреб подбородок Шарп. — Морган, а что вы можете нам рассказать о тех делах, которые Оливия изучала для своей книги? Кроме того, что и Франклин, и Оландер были обвинены в убийстве?

Морган начала на доске новую колонку под названием «Дело Франклина»:

— Три года назад Клиффу Франклину было предъявлено обвинение в убийстве двадцатишестилетней Брэнди Холмс. Вы помните это дело, Шарп? Я тогда практически не слушала новостей.

Ее тогда терзала тоска по погибшему мужу.

— Ребята мало что о нем рассказывали, — Шарп потер круговыми движениями свои виски так, словно пытался стимулировать мозг заработать. «Ребятами» он называл своих бывших коллег по полиции, давно уже вышедших на пенсию. Шарп был самым младшим из них. По заведенной традиции они собирались раз в неделю в баре. И, даже будучи на пенсии, те «ребята» знали практически все, что происходило в местных правоохранительных органах.

Детектив опустил руки:

— В управлении шерифа Франклина подозревали в убийстве не только Брэнди, но и еще пяти пропавших женщин. Из них всех нашли только тело Брэнди. Насколько я знаю, остальные женщины до сих пор числятся без вести пропавшими. Официально Франклину было предъявлено обвинение в убийстве одной только Брэнди. Все ребята были убеждены: Франклин — серийный убийца. Но доказать этого они не смогли. Все почувствовали облегчение, когда его осудили и приговорили к пожизненному тюремному заключению. Но они действительно желали справедливого возмездия за остальных женщин, и им очень хотелось, чтобы их семьи наконец-то обрели покой.

Под именем «Франклин» Морган написала: «Пять пропавших женщин и жертва — Брэнди Холмс».

— Должна быть какая-то особая причина, по которой Оливия заинтересовалась этим делом, — сказал Ланс. — Что, если она пыталась разыскать остальных пропавших женщин?

— Возможно и так, — надела колпачок на свой фломастер Морган. — Но, судя по ее записям, она также собиралась проинтервьюировать брата Клиффа, Джоя. Только я не нашла никаких пометок, что их встреча состоялась.

Шарп кивнул; его лицо помрачнело еще больше:

— Я обнаружил множество звонков Джозефу Франклину продолжительностью не более тридцати секунд.

— Она оставляла ему сообщения, — предположил Ланс. — Возможно, он не отвечал на ее звонки, — Морган снова принялась изучать доску. — В своих первых интервью Клифф утверждал, что Джой, его брат, мог обеспечить ему алиби. Он жил в его доме на момент убийства. Но алиби было слабым, а улик против Клиффа было много. Он работал на машине Брэнди. Волосы, найденные в его багажнике, принадлежали именно ей. Это было установлено на основании экспертизы ДНК.

Шарп потер подбородок:

— А что не так с алиби?

Встав перед своим столом, Морган положила на него папку и открыла ее:

— Джой страдает тугоухостью и по ночам он вынимает слуховые аппараты. Если Клифф уезжал куда-то из его дома ночью, Джой мог попросту спать и ничего не услышать.

— Да, не слишком твердое алиби, чтобы противостоять анализу ДНК, — Шарп встал и начал расхаживать по кабинету взад-вперед.

Ланс напряг память:

— Обвинителем по делу Франклина выступал Брюс, так?

Морган перелистнула несколько страниц:

— Да. Надо будет с ним тоже поговорить. Я уверена, он хорошо помнит это дело; оно должно было принести ему немалые дивиденды.

Окружной прокурор Брюс Уолтер был опытным судебным адвокатом. Но должность окружного прокурора была выборной. Для политика Брюс был, в принципе, честным человеком. Но вполне мог извлечь для себя пользу из этого дела в своей предвыборной кампании.

— А что по встрече Оливии с Оландерами? — спросил Шарп. — Что она с ними обсуждала?

— Подождите, — направилась к двери Морган. — Мне надо сходить за второй папкой. Я еще не добралась до этого дела.

Теперь пришел черед Ланса встать у доски и записывать на ней факты. Он завел новую колонку, посвященную делу Оландера, и отметил в ней предвзятость старшины присяжных.

Морган вернулась с раскрытой папкой на изогнутой руке:

— Они обсуждали общие детали, — ее палец заскользил по странице. — Хотя нет. Подождите. Вот это сюрприз. Оливия была единственной, кто обратил внимание миссис Оландер на жюри присяжных.

Ланс еще раз сверился с календарем:

— Это было в понедельник.

— Да, — подтвердила Морган. — В тот де день, когда миссис Оландер договорилась со мной о встрече. Она сказала, что почерпнула эту информацию из телевизионного интервью.

— Может, я смогу найти его на Youtube, — Ланс подошел к своему компьютеру, зашел на Youtube и заполнил строку поиска. Но даже несмотря на то, что тема интервью была известна Лансу, ему потребовалось несколько попыток, чтобы найти видео. — Вот оно. Это один из сюжетов о несправедливостях в системе правосудия.

Нажав «Смотреть», Ланс запустил шестиминутный клип. Две женщины сидели в креслах под углом друг к другу. Ведущий — мужчина лет сорока, в сером костюме и с колючим взглядом — перечислил обвинения, выдвинутые против Эрика Оландера. На четвертой минуте собеседники перешли к самой интересной теме разговора.

Ведущий наклонился вперед:

— Расскажите нам о насилии, которому вы подверглись.

Старшина присяжных, женщина средних лет в темно-синих слаксах и светло-голубой блузке, покачала своей головой:

— Один ублюдок, с которым я встречалась, однажды избил меня во время ссоры. Его арестовали, и я с ним порвала. Этим все и ограничилось. Это был единичный случай насилия; под пример продолжительного домашнего насилия он не подпадает.

Интервьюер поджал губы:

— Но вы умолчали о нем, когда судья расспрашивал вас о случаях из прошлого, способных отразиться на вашей беспристрастности.