Мелинда Ли – Ее последнее прощай (страница 72)
Но попытки спрятаться от боли не помогут. Ей придется принять эту боль, и она слишком измотана, чтобы сделать это в одиночку.
Челси накрыла ладонь Тима своей рукой. Он легонько сжал ее пальцы, ощущая прежнюю надежную связь между ними.
Уильям закричал громче, и Челси машинально приподнялась, чтобы идти к нему.
– Все хорошо. Твоя мама возьмет его, – сказал Тим, пожимая руку Челси.
– Нет. Я хочу покормить его сама. Доктор сказал, мне поможет обычная рутина.
Челси понимала, что должна стремиться к моментам – и даже секундам – нормальной жизни. Просто принимать каждую минуту такой, какая она есть. Все, о чем она могла думать, пока находилась в контейнере, – как вернуться к детям. Именно эта мысль помогла ей сохранить здравый ум.
– Тогда я принесу его.
Отпустив ее руку, Тим встал.
– Твой отец пошел с Беллой за мороженым. Ей не сиделось на месте. Ты сможешь побыть одна пару минут? Мне надо разогреть бутылочку.
Челси неуверенно кивнула. Тим вышел из комнаты. Челси опустила ноги с кровати. После того, как она пробежала несколько миль, спасаясь от погони, ступни были изранены. В больнице ей наложили повязки.
Девушка поплелась в ванную. Хотя она уже видела свое отражение в зеркале, собственное лицо сине-черного цвета снова напугало ее. Она дрожала. Так и не могла согреться. За девять дней она сбросила восемь фунтов, но аппетита не было. Она аккуратно почистила зубы. Синяки побледнеют. Отек спадет. Через пару недель она будет выглядеть как обычно.
Если не считать клейма.
Врачи советовали подождать, пока она полностью восстановится, а потом уже делать пластическую операцию. Но предупредили, что клеймо глубокое. В любом случае у нее останется шрам. Постоянное напоминание об этих днях в неволе.
Но это можно пережить. Главное, что она уцелела. Она снова может держать малыша на руках, читать Белле книжку. К счастью, мама Челси подготовила девочку заранее, сказав ей, что мама упала и ударилась лицом, точно так же, как сама Белла разодрала коленку, упав пару недель назад с горки. Поэтому, окинув Челси долгим пристальным взглядом, Белла показала на свою коленку, объясняя, что и у мамы тоже все пройдет.
Звонил шериф. Сказал, что нашли похитителя Челси и светловолосую девушку, которую он похитил накануне. Так что теперь все позади.
Теперь все будет хорошо. Родители и муж Челси так о ней заботятся.
Так почему у нее до сих пор трясутся руки?
Уильям продолжал кричать. Челси боялась сама его поднимать. Она все еще чувствовала слабость. Но слушать детский плач невыносимо. Она быстро дочистила зубы, вымыла руки.
Где же Тим?
Внизу что-то громко стукнуло, и у Челси кровь застыла в жилах. На трясущихся ногах она вышла в коридор.
Глава 42
Дорогу ему освещала луна. Он медленно проехал мимо дома Кларков. Полицейской машины нет. Шериф решил, что они уже поймали похитителя Челси, и снял наблюдение за домом. «Тойота» Тима припаркована у дома, а вот «Додж», взятый напрокат, отсутствует. Значит, родители Челси куда-то уехали.
Именно на это он и надеялся.
Идеальный момент.
Он припарковался у края тротуара по диагонали от дома Кларков. У соседей были дети-подростки, и машины и люди курсировали туда-сюда в любое время суток. Никто не обратит внимания на еще один автомобиль.
В прошлый раз, когда он приезжал сюда за ней, он был на велосипеде, который спрятал в кустах. Сегодня она уедет с ним на машине.
Он ощущал, как внутри него растет гнев.
Она бросила его ради того, чтобы вернуться к Тиму. В этот раз он позаботится о том, чтобы ей не к кому было возвращаться. Она никогда больше не предпочтет ему другого мужчину.
Тим выбывает из игры.
Дети тоже. Челси никогда не уйдет из своей прежней семьи и не полюбит его, пока они живы. Хотя ему и больно было причинять вред двум детям, но выбора у него не оставалось. Он будет милосерден. Они умрут быстро и безболезненно.
А вот Тим – другое дело. Он за все заплатит, причем на глазах у Челси. Она должна знать, что страдания Тима на ее совести. Что во всем, что произойдет этой ночью, виновата лишь она одна.
После этого она уже никогда не решится противиться ему. Будет делать то, что он прикажет. Поймет, наконец, что принадлежит только ему.
Клеймо, которое он ей поставил, будет ей вечным напоминанием.
Перед тем как выйти из машины, он проверил карманы: нож, скотч, веревка из нейлона.
Внимательно осмотрев улицу, он перебежал дорогу и направился к дому Кларков. Проникнуть в дом и выйти оттуда – вот, пожалуй, самые рискованные моменты. Он был уверен, что внутри дома он быстро одолеет Тима. А когда Тим будет нейтрализован, дальше уже все пойдет как по маслу.
Челси не в той форме, чтобы сопротивляться. Это он знал точно.
Оказавшись в тени дома, он выдохнул с облегчением. Вокруг росло достаточно высоких деревьев и кустов, чтобы скрыть его от глаз соседей. Подобравшись к дому с задней стороны, он залез на блок кондиционера и заглянул в кухонное окно.
В доме было темно. Он бросил взгляд на столовую, которая располагалась рядом с кухней. Никого. Телевизор выключен.
Наверное, они спят.
Он подполз к раздвижной стеклянной двери. Сигнализации у Челси и Тима не было. Он приподнял дверь за ручку и покачал ее, пока замок не открылся. Большинство людей даже не догадываются, что обычные замки на стеклянных дверях ни от чего не защищают.
Отодвинув дверь, он прокрался внутрь и прислушался. В доме все тихо. Он тут никогда не был, но дом небольшой и планировка легко угадывается. Путь ему освещал ночник, воткнутый в розетку на уровне колен. В кармане у него лежал фонарик, но он предпочитал им не пользоваться.
Его кроссовки мягко ступали по кафельному полу кухни. Он вышел в прихожую, заглянул в дверь, ведущую в гостиную. Там тоже пусто и темно.
Где Тим?
Над головой скрипнула половица. Нервы его были напряжены до предела. Значит, наверху кто-то не спит.
Он поднялся по темной лестнице. Остановился, не доходя нескольких ступеней, попытался сориентироваться на втором этаже. Слева две двери. Прямо – ванная. Справа еще одна дверь. Только одна из всех дверей была открыта.
Снова послышался скрип половицы, из открытой двери раздался детский плач. Кто из них встал, чтобы подойти к ребенку?
Челси или Тим?
Он вынул нож из кармана и повертел его в руке.
Потом медленно преодолел последние ступеньки. Остановился, раздумывая. Что лучше: войти в детскую и столкнуться лицом к лицу с тем, кто там находится, или отыскать хозяйскую спальню?
Спящего взрослого будет проще одолеть. Но тогда выше вероятность, что тот из взрослых, кто уже проснулся, услышит его.
Лучше сначала встретиться с бодрствующим взрослым и надеяться, что спящий не проснется.
Прижавшись спиной к стене, он подкрался к открытой двери и заглянул в комнату.
Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Это она.
Она стояла спиной к нему, и он не мог упустить возможность полюбоваться ею.
В окно лился лунный свет, окрашивая ее светлые волосы в серебристый цвет. Локоны свободно ниспадали вдоль спинки плотного халата.
Она стояла, наклонившись над кроваткой, приговаривая мягким нежным голосом.
Она была прекрасна.
С того самого момента, как он увидел ее впервые, он знал. Она создана для него. Подобные мысли посещали его и раньше, но тогда он ошибался. В этот раз все было по-другому, это точно.
Челси была чиста и мила. Обычно женщины игнорировали его, а она ему всегда улыбалась. Она говорила с ним, как с нормальным.
Приближаясь к ней, он все крепче сжимал в руке нож. Они снова будут вместе. Теперь она его никогда не покинет. Она усвоит урок.
Он вошел в комнату, продумывая нападение. Ему не хотелось, чтобы она его услышала и позвала своего спящего мужа. Необходимо обездвижить ее и заставить молчать. Он поднял левую руку, приготовившись зажать ей рот. Когда он ее свяжет, можно будет взяться за Тима.
Детьми можно заняться в последнюю очередь.
И тогда они с Челси останутся вдвоем. Навсегда.
Еще несколько шагов.