Мелина Боярова – Турнир пяти королевств (страница 43)

— Не знаю, что и сказать в ответ! — смутилась от столь искреннего и пылкого признания. — Я испытывала к Калиму особенную привязанность, которая отличалась от моих отношений с другими мужчинами. А выходит, полюбила другого человека? Я не уверена, что это правильно…

— Ты сомневаешься, как и любой живой человек. — Калим приблизился, заключая меня в объятия. — Но в этом месте, перед богами Мирильсинда, твое сердце говорит за тебя. Прислушайся к нему, и все станет гораздо проще. Я люблю тебя, Таурелия! И хочу быть твоим спутником жизни. Мужем и отцом наших детей. Защитником. Лучшим другом. Любовником. Наставником и партнером. Стань моей женой, Таурелия Алахаст! Будь моей императрицей! Вместе мы возродим Иллеверу, а с ней и остальные королевства, объединив их в одну великую империю.

— Я… — Голова закружилась от признания Калима. От его близости и неприкрытого желания, которое читалось в любящем взгляде. Хотела ли я обрести счастье с этим мужчиной? Безусловно! А потому… — Я согласна, Калим-Сихилл. Я буду твоей женой.

После моих слов сияние вокруг сделалось ослепительно ярким. Мы будто растворились в мощном потоке света и знания. И я увидела наше будущее на много лет вперед, и именно это видение развеяло последние сомнения, оставшись на губах сладким привкусом поцелуя моего будущего мужа и великого императора Калима Сайрона.

Эпилог

Сто лет пролетело, как одно благословенное мгновение, с тех времен, когда отгремела последняя битва. Мрак Темного короля поглотило забвение, а бога Адесса навсегда изгнали из наших земель.

Солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в оттенки золота и пурпура, освещая широкий балкон нашего дворца, выросшего на руинах древнего города эльфов Илигора. На площади, вмещающей в себя до десяти тысяч человек, было не протолкнуться от собравшегося на великий праздник народа. Я с любовью посмотрела на Калима, который ничуть не изменился за минувший век, сохраняя мужественную красоту и молодость, дарованную богами. Сегодня начиналась неделя празднований, посвященная Хранителям, защитившим народы объединенных королевств.

Родной Иринтал сильно изменился с тех пор, как погибла большая часть монстров. Живой изумрудный, переливающийся всеми оттенками зелени лес дышал полной грудью, наполняясь птичьим гомоном и журчанием чистейших ручьев. Древние деревья-хранители сияли нежным, едва уловимым светом, словно пульсирующие сердца возрожденного мира. Они оберегали путников от дикого зверья и не подпускали случайных путешественников к заповедным зонам, где еще обитали опасные хищники.

Калим почувствовал мой взгляд и улыбнулся кончиками губ. Он нащупал рукой мою ладонь и сплел наши пальцы, давая понять, что всегда рядом. Наши чувства ничуть не остыли за столетие. Наоборот, с того самого дня, как будущий император признался в любви и попросил стать его женой, каждый день был наполнен невероятным счастьем. Мы научились чувствовать друг друга, доверять, разделять тревоги и печальные моменты, вместе радоваться каждому новому дню. Доказательством нашей любви стали очаровательные дочери, родившиеся на девятый месяц после роскошной свадьбы, отгремевшей на пять королевств.

Из магического источника, где наши обнаженные души приняли друг друга, мы вышли с сияющими императорскими коронами на головах. И те немногочисленные соратники, что стояли у истоков победы, преклонили колени в благоговении и почитании. Им тоже довелось пройти через источник, который очистил души и освободил тела от довлеющей древней магии, наполнив новой невероятной силой. Рассказы воинов о том, что случилось в разрушенном дворце Темного короля, уже поросли легендами. Но все они сходились в одном — любовь помогла возродить императора, погибшего в схватке с Рийваном хин Тареном. И только избранные знали правду, что Калим Сайрон и есть Темный король, очистившийся от скверны бога смерти. Его душа, заточенная на полтора тысячелетия в древнем кинжале, переродилась, а любовь Калима стала оружием в борьбе с самым страшным врагом — самим собой. Мы вдвоем прошли непростой путь к победе, и я могу с уверенностью сказать, что мы оба сделали невозможное ради счастливого будущего наших детей и родной империи.

— Лаурелия опять сбежала, — негромко заметила я, когда Калим закончил приветственную вещь и с величественным достоинством принимал овации и поклонение толпы. С необыкновенным восхищением простого народа, их преданной любовью ничего нельзя было поделать. Да и не хотелось, если честно. Пришлось долго привыкать, что к нам относятся, как к посланникам богов, сошедших на Мирильсинд, чтобы защитить в тяжелый час.

— Отправить за ней стражу? — Калим моментально уловил мою тревогу, вызванную, правда, иной причиной, о которой я собиралась сообщить позднее. Потому и хотела, чтобы собрались все члены большой семьи.

— Не дави на нее, — тут же заступилась за нашу красавицу. — К тому же Кина за ней присматривает, а она не допустит, чтобы с принцессой случилось что-то плохое.

Я наклонилась к Гае, неизменно сопровождающей меня на торжественных мероприятиях, и потрепала ее за ушком. Зачарованные перчатки из тонкой паучьей нити — разработка Вильмы Тинтар, дочери знаменитого на всю империю артефактора, ощущались на руках невесомым кружевом. Изделия юной мастерицы, унаследовавшей талант отца, смотрелись утонченно и изысканно, защищая их обладательницу от случайных ран и порезов. Я заказала себе и дочерям два десятка таких перчаток под разные наряды и теперь могла без опасений гладить любимую домашнюю кошечку, когда вздумается.

Глирхи олицетворяли собой покровительство императорской семьи. Хищники никогда не выбирали себе недостойных хозяев. Из-за малочисленности разумных животных, похвастать таким другом и защитником могли немногие. К сожалению, большинство кошек погибло в те далекие времена, когда нежить гнала опасную живность с мест обитания, и более сильные твари безжалостно расправлялись с теми, кто оказался слабее. Выжили потомки Гаи и Саяра, и еще двух десятков особей, которых удалось поймать и приручить.

— И куда же направилась наша дочь? — Недовольно повел бровью император. — Неужели прознала, что на празднике мы собрались объявить о помолвках девочек? Они давно вошли в брачный возраст, а я уже замучился выпроваживать сватов. И с нашими лучшими друзьями, что ни встреча, так заходит об этом разговор. Вон, посмотри на первенца короля Зельдарина! Эдан статью пошел в отца, а утонченными чертами и манерами в Нелринью уродился.

— Калим, мы же договорились, что не будем давить, — постаралась смягчить суровый нрав Сихилла, который проявлялся в моменты, когда дело касалось безопасности меня или девочек. — За Эльдариона ты так не волновался.

— Так он свою любовь еще с детства обрел и исправно радовал внуками. Тебе не кажется, что Льяна снова беременна? — Указал на семейство старшего сына, расположившегося в ложе для представителей Езеарана.

— Что ж, это будет замечательным подарком к празднику, не находишь? — Я тепло улыбнулась и помахала рукой Дару, крепко обнимающему супругу. Сын был счастлив в браке и ничуть не стеснялся выказывать чувства напоказ. Догадываюсь, конечно, с кого брал пример. — Я буду только рада еще одному внуку или внучке.

Сын, чьи способности мага воздуха, давно превзошли уровень архимага, коснулся моей щеки ласковым теплым ветерком. Он слышал нас и чувствовал, какой любовью наполнены сердца. Да и сам наслаждался прелестями семейной жизни в окружении супруги и трех детишек. Вместе с ним в ложе присутствовали пять хищных кошек, среди которых выделялся черной лоснящейся шерсткой матерый глирх Аярк. Этого котенка Дар нашел возле дерева Хранителя на свое десятилетие. К сожалению, воскресить Ярха, его первого друга, не получилось. Но боги нашли способ воссоединить друзей через перерождение. Когда-то мы передали тело отважного котенка Иринталу, и уже он поспособствовал тому, чтобы Ярх возродился в новом теле. Как и с первым питомцем, у Дара случилась мгновенная привязка, стоило ему только увидеть колючий шипящий комочек, забившийся в корни берозиса. С самой первой встречи эти двое практически не расставались. Потомство Аярка и Рии теперь защищало их детишек — Тинувиля, Тимунда и Танариель.

Внезапно Гая оживилась и посмотрела на меня умным взглядом. Я заглянула в ее глаза и моментально провалилась в ворох картинок, которые транслировала кошка, способная связаться с любым глирхом в Иринтале. Лаурелия воспользовалась порталом и вышла к Хранителю восточных границ Иллеверы. Я сразу узнала поляну, усыпанную ромашками, потому что частенько сама тут бывала с Даром и без него, общаясь с мудрым духом. В последнее время заботы захватили меня, и я не навещала Вериона. Но и без этих визитов десятилетиями ощущала его присутствие и ненавязчивую бережную заботу. Однако мое новое состояние и тошнота по утрам, которую старалась скрывать от Калима, чтобы сделать сюрприз, притупили восприятие. Только увидев цветущий берозис, осознала, что не слышала Вера больше недели. Странно.

И не меньшее удивление вызвала находка, которая попалась на глаза нашей с Калимом дочери. Лаурелия, более задумчивая и мечтательная, чем младшая Лаисса, частенько любила гулять в одиночестве. Я почувствовала изумление девушки, когда она увидела юношу, сидящего в корнях древнего берозиса. Рубашка и брюки на нем были самые обычные, какие носят простолюдины, но сам он происходил явно из благородного рода. Лицо чистое, с тонкими чертами, темные волосы слегка растрепаны, а среди прядок виднелись кончики заостренных ушей, взгляд был полон задумчивой грусти. Парень смотрел в пустоту, будто пытался вспомнить что-то давно забытое.