Мелина Боярова – Турнир пяти королевств (страница 30)

На утро в Атароне на открытой площади для собраний состоялась публичное наказание Нимерниса. Не думала, что такое будет происходить с моими людьми и с моего разрешения, но иного выхода, чтобы оставить сендара возле себя, не видела.

Ниму связали руки и подвесили на деревянный столб таким образом, чтобы ноги еле касались земли. Калим собственноручно всыпал ему сто ударов плетью-девятихвосткой из сыромятной кожи с узелками и железными наконечниками.

Я вынуждена была присутствовать при экзекуции и вздрагивала от каждого удара, вспарывающего плоть и оставляющего багровые полосы на спине. В зубы Ниму вставили деревяшку, которую сендар измочалил к концу пытки. Однако за все время воин не издал ни звука. И потом, когда его уносили, во взгляде я не заметила злобы, только облегчение, что все закончилось.

Дафна наблюдала за наказанием в первых рядах, находясь среди воинов. Девушка искусала губы в кровь, в глазах застыли горькие слезы, а на сердце отложилось ровно сто кровавых рубцов. Я чувствовала эмоции зельги так сильно, потому что и сама переживала, держалась из последних сил, чтобы не броситься на арену, схватить Калима за руку и остановить порку.

Так же живо и трепетно переживала за брата Нелринья. Пользуясь тем, что девушка стояла рядом, тихонько нащупала ее холодную ладошку и ободряюще пожала, давая понять, что волнуюсь за Нима, как и она. Перед тем, как босоногого эльфира вывели на площадь, я подходила к нему.

— Нимернис, одно только слово, и я отпущу тебя. Вы с Дафной будете вместе. Я не стану препятствовать вашей любви.

— Нет, госпожа! Я выдержу любое наказание и докажу, что достоин быть сендаром. Я больше не подведу. Клянусь! — с жаром заверил Нимернис.

Что ж, слово Ним сдержал, мужественно принял наказание, превратившее его спину в сплошную кровавую рану. Как только сендара вынесли с площадки, я поспешила к нему. Сама обработала раны и напоила восстанавливающим зельем. Зельга тоже порывалась помочь, но ее окликнул Калим, напомнив, что теперь в обязанности Дафны входит уборка мест общественного пользования и постоянное несение караулов.

Передав эльфира заботам Шалсей, я присоединилась к Калиму, который готовил вылазку за стену. Ханг Тинтар трое суток работал без отдыха и сна, но довел до ума боевые артефакты, которыми мы вооружили бойцов. За прошедшие сутки я несколько раз выходила на стену, чтобы опустошить заряд кольца и уполовинить толпы нежити, беснующиеся внизу. Однако мертвецы вознамерились ускорить штурм и второй день подряд рубили могучие деревья, сооружая осадные башни и сколачивая лестницы.

Нам не следовало подпускать эти конструкции близко, чтобы монстры не сумели перебраться через стену. Калим решил дать бой и насел на тана Тинтара, чтобы ускорился с артефактами для уничтожения нежити. Огненные маги пытались жечь деревянные конструкции пульсарами, но они разбивались об щиты, которые непрестанно поддерживали личи или рыцари.

Главнокомандующий четко распределил отряды по целям и задачам. Я вместе с ним и несколькими сверхбыстрыми бойцами намеревались перемещаться по территории и уничтожать командующий состав. Остальные исполняли роль огневой поддержки и крушили противника пониже рангом. Воодушевленные примером командира, бойцы рвались в бой, чтобы испытать собственную силу в уничтожении личей. Что ж, воинам требовалось сбросить пар, никого за это не осуждала.

А мертвяки будто бы ждали ответного хода. Поначалу напирало только «пушечное мясо», которое выкашивалось сотнями. Затем, едва только мы ушли из-под защиты стен, в бой хлынули свежие силы гончих и рыцарей. Оказывается, не только мы охотились за опасными тварями. Они в ответ выслеживали и нападали скопом на наших лучших бойцов.

Так свора гончих чуть не загрызла Эрметта, навалившись со всех сторон. У него уже артефакт ломился от избытка мертвяков, резерв израсходовался до донышка, и сил почти не осталось. Однако ярости хватало с избытком, чтобы раскрутить молот и перемалывать толпы монстров. По отголоскам эмоций я догадалась, что Нелринья разорвала отношения с зельгом, вот он и рвался в бой, нарочно кидаясь в самую гущу. Неплохо, конечно, направить кипучую энергию в нужное русло. Но Эрметт мне тоже дорог.

— Помоги ему! — приказала Тулмарону, который в окружении отряда меченых упивался схваткой и рубился так, что только части тел врагов отлетали в стороны.

Завидев матерую тварь в черном доспехе и с мечом, сияющим потусторонним зеленым светом, подала Калиму сигнал, что надо бы его уничтожить. Лич не скрывал обтянутого кожей черепа за шлемом и пристально наблюдал за ходом сражения, отдавая приказы утробным ревом. Обрушившись на мертвяка излюбленным приемом, мы неожиданно натолкнулись на защиту, которую не сумел пробить ни костяной меч, ни жвала хорба.

Что-то новенькое! Завязался бой на мечах, в котором мертвый эльф с легкостью отбивался от парной атаки. Что ж за зверь такой матерый? К нам уже Лаэрт присоединился, заинтересовавшись сильным противником. А мы все никак не могли его одолеть. Втроем!

На такого отборного лича и заряда перстня не было жалко. Уловила момент, когда никто из воинов не стоял на линии удара и жахнула магией по защите древнего. Тут только его щит замерцал чернильно-синим цветом и лопнул. Так у дохлого гада и доспех оказался зачарованный, под которым в области сердца сиял магией темный амулет. Прежде нам не попадались такие любопытные экземпляры. Следовало поймать лича, чтобы изучить и понять, как лучше противостоять подобным монстрам. Если снова ударить боевым артефактом, монстр сгорит вместе со всем добром. Подтянули к делу еще и Тулмарона, который жахнул по высшему мертвяку «ледяным дыханием». Я ринулась к нему, чтобы добить, как вдруг меня скрутила адская боль.

В первую секунду я не поняла, что происходит. Рухнув на колени, закричала, не в силах выдержать дикой пытки. Тело будто бы разом пронзили сотни острых мечей, которые змеями просочились внутрь и закопошились, вгрызаясь зубами во внутренности и причиняя нестерпимые страдания. Участь лича была решена в одно мгновение. Замешкались не только мои воины, не понимая, что происходит, но и нежить. Мертвеца Калим уничтожил его же мечом. Сначала отрубил руку, а потом уже, завладев оружием, подсвеченным гнилой магией, снес башку.

— Тай! Что с тобой? — рыкнув на остальных, принялся тормошить меня и осматривать на предмет ранений.

— А-а-а! Оно внутри! Убивает. Как же больно. Больно! — Из носа и ушей хлынула кровь, на ладони вскрылась рана, похожая на порез, который наносила сама себе, когда принимала клятвы. По всему телу на коже образовались гематомы. Но меня никто не трогал, и воздействия я никакого не ощущала. Доспех надежно защищал от подобных атак.

— Тиара! — сообразил Калим. — Сними немедленно!

— Смотрите, что-то происходит с Иринталом! — Перепуганные моим состоянием, бойцы подтягивались ближе и озирались в поисках угрозы.

Содрав с головы потяжелевший обруч, я с жадным свистом втянула воздух. Грудная клетка будто закаменела, покрываясь шершавой корой, легкие слиплись, а горло сдавило мертвой хваткой. Когда снизилось воздействие ментального артефакта, сделалось чуточку легче. Боль немного отступила, а мысли, раздавленные мучительной агонией, постепенно начали упорядочиваться.

Вокруг на самом деле творилось нечто невообразимое. Из земли вдруг вылезли миллионы гибких кореньев и лиан, которые пронзали мертвецов насквозь, опутывали коричневато-зеленой сетью и утаскивали под землю. Чуть поодаль, где прежде размещались жертвенные алтари, мерцал еле видимый в воздухе золотистый барьер. Он простирался нерушимой стеной вдоль кромки израненного леса и тянулся до Зельдаринских гор. Когда исчез последний мертвец, на поле боя воцарилась оглушительная тишина.

— Дафна! — прошептала я сорванным от крика голосом, не скрывая бегущих по щекам слез. — Она принесла себя в жертву и стала Хранителем. Дафна Нальнир спасла Атарон и родной Зельдарин.

Глава 12

Ошеломленные моим заявлением, воины застыли, растерянно глядя на мерцающий барьер, надежным щитом укрывший академию и близлежащие земли от нашествия нежити. Затем, повинуясь единому порыву, дважды бухнули кулаками себя по плечу и проскандировали имя отважной девушки, в одночасье превратившейся в легенду.

В моем теле еще гуляли отголоски фантомной боли, но я опустилась на одно колено, отдавая последние почести доблестному герою, пожертвовавшему собой ради спасения других.

— Клянусь, твое имя и подвиг никогда не будут забыты! Имя Дафны Нальнир навсегда войдет в историю пяти королевств.

По возвращении навстречу во двор высыпали обитатели крепости. Они видели, как мертвецы внезапно исчезли. Обратили внимание на характерное проявление магии земли и барьер, ярко мерцающий при свете дня, но не понимали, что происходит.

— Слушайте все! — Я взошла на крыльцо академии, откуда меня было видно людям, собравшимся перед зданием. — Атарону и всему Зельдарину ничего больше не угрожает. Магия над лесом — защитный барьер, который установил новый хранитель Иринтала. Я хочу, чтобы каждый житель империи Измен помнил и уважал подвиг, совершенный хрупкой девушкой, а имя Дафны Нальнир стало олицетворением смелости и небывалой отваги. В честь этого я учреждаю высочайшую награду — Орден Хранителя, которая будет выдаваться воинам, отличившимся на поле битвы. Тан Тинтар, — обратилась к артефактору, в чьих глазах застыли слезы, и в то же время сквозила гордость за ученицу, — поручаю вам изготовить орден, который, помимо знаковой ценности, нес бы и защитную функцию, чтобы его хранили в семье героя и передавали потомкам.