Мелина Боярова – Талисман для князя. Глава рода (страница 53)

– Вы совсем не похожи, – отметила явное различие во внешности.

– Мама из старинного казачьего рода, – не без гордости ответил парень, – я в нее уродился.

– Она очень красивая, – я оценила смоляные волосы, завораживающий взгляд выразительных черных глаз на белоснежном личике и упрямо поджатые алые губы.

Разительный контраст с первыми двумя женами, во внешности которых сквозили кротость и беззаветная любовь к супругу. Как они уживались? У Ксении на лице написано, что не будет делить мужчину ни с кем другим.

– Ммм, неужели я дождался комплимента? – Ярослав изумленно вздернул брови. – Пожалуй, отмечу в календаре это знаменательное событие.

– Паяц! – фыркнула, невольно улыбнувшись. – Скажи, это ведь защитник на портрете? Его, если не ошибаюсь, обвинили в предательстве и казнили. Род Бельских понес невосполнимые потери. Почему же изображения с этим человеком до сих пор украшают галерею?

– А ты не догадываешься?

– Стала бы тогда спрашивать?

– Хм, это же очевидно, – князь небрежно пожал плечами. – Для императора Александр Забелин предатель, а для меня – человек, благодаря которому я стал великим князем. Эти люди умерли до моего рождения, я их не знал. Так, отчего должен горевать об их печальной судьбе?

Вытаращившись на парня, с удивлением констатировала, что он прав, хотя вслух признание выглядит цинично. Закрадывались подозрения, а не причастна ли к тем печальным событиям безутешная вдова, в одночасье ставшая наследницей состояния и матерью наследника?

– Вот только не надо подозревать маму! – погрозил пальцем Бельский. – Ей и так несладко пришлось, доказывая, что она не имеет никакого отношения к убийству. Знаешь, она безумно ревновала отца к старшим женам. Между ними постоянно случались ссоры и сыпали искры, но это противостояние только подогревало страсть, которую родители испытывали друг к другу.

– Я и не собиралась… – запнулась под снисходительным взглядом хозяина дома. – Ладно, это первое, что приходит на ум. Но ты вовсе не обязан что-то доказывать. Хм, если только не преследуешь какую-то цель.

– Знаешь, что мне в тебе нравится, помимо хорошенькой мордашки? – князь приобнял за плечи, увлекая в темный уголок. – Способность думать, анализировать и действовать, принимая мгновенные решения. Я понял это на полигоне, когда ты расправилась с Кочетковым, и тогда же решил, что заполучу тебя так или иначе.

– Опять за старое? – обвила Ярослава воздушным щупальцем за шею. – Кажется, мы уже обсудили этот вопрос.

– Не льсти себе, – ухмыльнулся князь и щелчком развеял плетение. – Для утех я всегда найду девку. Хотя это не означает, что откажусь, если вдруг ты передумаешь. Ты нужна мне, как щит, и чем скорее, тем лучше.

– А ничего не треснет? – оттолкнула Бельского и выскочила на середину коридора.

– Не-а! – хохотнул нахал. – И даже не растянется. А знаешь, что в нашей истории самое приятное? – с самодовольной ухмылочкой подошел и, наклонившись, прошептал на ухо. – Что ты ненавидишь меня, бесишься, но все равно сделаешь, как я хочу!

– Да чтоб тебя разорвало! Никогда! – развернулась, чтобы уйти, как сзади раздалось вкрадчивое:

– Куда? Я не отпускал. Неужели не хочешь узнать подробности?

– Подробности чего? Как стать моральным уродом? – огрызнулась, зверея.

– Ну, я полагал, тебя заинтересуют подробности встречи, о которой я рассказывал вчера. Идем в библиотеку, там никто не помешает нам поговорить.

Желание узнать хоть что-то о матери пересилило отвращение к Бельскому. Самое ужасное, поганец оказался прав и заставил сделать то, чего я не хотела. Однако разговор – не преступление, ни к чему показывать гонор. Самостоятельно мы долго еще будем искать сведения о Светлане Шумской, а так, возможно, получится выведать информацию, которая наведет на след.

Библиотека Бельского внушала уважение. Двухэтажный зал, стены которого от пола до потолка занимали стеллажи. На уровне второго этажа по периметру располагался широкий проход, обрамленный деревянными перилами. Повсюду расставлены диванчики, пуфы, кресла. В интерьер удивительно вписались приставные лесенки. Отдельные экспозиции с раритетными изданиями размещались в центре зала в стеклянных витринах, мерцающих защитными заклинаниями. Между витринами разместился массивный письменный стол со столешницей, оббитой зеленым сукном, и кожаное кресло с высокой спинкой. Возле стола на подставке находился напольный глобус, у окна на втором этаже на треноге стояли подзорная труба и телескоп. В воздухе витал запах книжной пыли и паркетной мастики.

Ярослав тактично выждал пять минут, давая рассмотреть убранство. Сам плюхнулся на двухместный диванчик, закинув ногу на ногу.

Я не отказала себе в удовольствии посмотреть, какими знаниями владеет древний род. Судя по толстенным фолиантам, инкрустированным золотом и драгоценными камнями, коллекция ценная. И защита стоит соответствующая. В глазах зарябило, стоило только перейти на магическое зрение.

Мда, я бы тут поселилась ненадолго, чтобы изучить содержимое некоторых книг. Алиму это место точно пришлось бы по душе. Брату нравилась атмосфера библиотек, тишина и умиротворение, некий налет таинственности.

– Впечатляет! – призналась хозяину дома.

– Я так и думал, – расплылся он в самодовольной ухмылке, – однако я пригласил тебя, чтобы обсудить один щекотливый вопрос.

– Вот как? А я думала, расскажешь о Светлане Шумской, – посмотрела выразительно.

– Расскажу, если договоримся, – подскочив с места, Ярослав направился к письменному столу и достал из ящика документ. После поманил меня пальцем, чтобы подошла поближе, и пододвинул лист ко мне. – Посмотри внимательно, видела когда-нибудь такое?

Я взяла бумажку в руки, чтобы изучить подробнее. Заодно, чтобы изображение зафиксировалось на записывающий кристалл. На рисунке был изображен артефакт и дано краткое руководство по применению. Суть сводилась к тому, чтобы обезопасить мага при прохождении инициации в источнике.

Хм, заня-ятно! Это что же, Бельский решил подстраховаться на предстоящей церемонии? Не так уж и силен наследничек, как хочет казаться.

– Вижу, ты уже поняла, для чего предназначена эта вещь, – отреагировал Ярослав. – Не советую делать преждевременных выводов. Я готов обменять информацию о местонахождении Светланы Шумской на артефакт.

– Но с чего ты взял, что эта вещь у меня, а не в частной коллекции? Хотя… если бы мог, наверняка уже перекупил артефакт или достал иным способом.

– Я уже говорил, почему тебя выбрал? Подумай и ответь сама, – опустившись в кресло, парень оперся локтем на подлокотник, подпер голову ладонью и уставился в ожидании.

Собственно, тут и думать нечего! Если Бельский уверен, что я достану нужную вещь, следовательно, она хранится в родовой сокровищнице Забелиных.

– Предположим… – подняла указательный палец вверх, – только предположим, что я раздобуду этот артефакт. Какие гарантии, что речь действительно идет о моей матери?

– Во-от! – обрадовался князь. – Чувствуется деловой подход. Заключим сделку: ты предоставляешь работающий артефакт, а я сообщаю, где держат Шумскую. И раз уж мы договорились, держи, – вытащил из кармана брюк дешевый записывающий кристалл и кинул мне.

Проблема таких вот одноразовых поделок в том, что количество просмотров информации ограничено. Выработав ресурс, камень попросту разрушается. Судя по внешнему состоянию кристалла, хватит на одну, максимум две демонстрации. Повезло, что самоуверенный нахал настолько убежден в собственном превосходстве, что не допускает мысли, что кто-то может быть умнее или сильнее.

– Я посмотрю запись дома и дам ответ…

– Сейчас! – рявкнул князь, перебивая. – Ты дашь ответ немедленно и запись просмотришь при мне, чтобы впоследствии не было отговорок.

– Но это личное!

– И я имею полное право знать, потому что Шумские – мои вассалы. Ну же! – вскочил с места и, обогнув стол, приблизился и встал за спиной.

Я дернулась, чтобы увеличить расстояние, но князь нагло притянул к себе за талию и, обдавая дыханием шею, прошептал.

– Хватит уже шарахаться. Привыкай, это ведь любимая поза… защитника и подзащитного, – провел языком по коже и куснул за мочку уха.

– Фу! – меня передернуло от отвращения. – Какая мерзость!

– Я знал, что тебе понравится, – моментально отреагировал гаденыш и увернулся от удара локтем. И воздушный кулак отбил играючи и файербол нейтрализовал без усилий. – Ну, все! Выбесил! – сформировала два пластинчатых щита и хлопнула с двух сторон по Бельскому, намереваясь расплющить в тонкий блин.

У князя сработал защитный амулет, образовав вокруг тела купол безопасности. Я вознамерилась его продавить, чтобы проучить зарвавшегося князька. Пока он пыхтел, вливая дополнительные силы в защиту, я в сторонке активировала кристалл. Запись была нечеткой и велась с неудачного ракурса, выхватывая отдельные фрагменты. То ли человек держал камень в руке, то ли закрепил на поясе, но в кадр попадала нижняя часть стены и грязный каменный пол. Понять, где находится это помещение не удастся.

Минуту или две я только и видела, что носки поношенных пыльных сапог и такой же пыльный пол, по которому передвигался неизвестный. Попадались на пути полуразрушенные ступени, решетки и железные двери, что наводило на мрачные подозрения. Неужели маму держат в подземелье? Или в тюрьме? На записи то и дело раздавались крики, стоны, невнятные бормотания. Наконец, обладатель пыльных сапог остановился у очередной двери. Расслышала, как лязгнул железный замок и раздался протяжный скрип ржавых петель. Незнакомец вошел, поставил на шаткий стол поднос с едой, который, как оказалось, он принес с собой. Удалось мельком разглядеть бурую похлебку и кусок хлеба.