Мелина Боярова – Брак по расчету. Счастью не прикажешь (страница 3)

Я приблизилась, ведомая любопытством. Отец Терезы никого не подпускал к своим вещам. Наверняка, тому имелись причины.

Помимо набора ножей из зачарованной стали, внутри мы обнаружили комплект сменной одежды, багряный плащ — копию того, что сгорел вместе с магом, кошель с золотом, склянки с кровью и пожелтевшую от времени толстую тетрадь, перемотанную кожаным шнурком.

— Заклинания школы крови! — благоговейно произнесла я. — Редкая удача завладеть этими знаниями. Наверняка на его страницах описан ритуал обмена душ. Надо непременно забрать дневник с собой.

Ольга и без моих комментариев догадалась о ценности личных записей мага. Она бегло просматривала страницы, выискивая заклинание, которое помогло бы нам спастись. По крайней мере я надеялась, что это так. Если же обманет, одного моего слова хватит, чтобы княжну схватили и отправили на алтарь. Надеюсь, что до крайностей не дойдет. Тогда ведь и она расскажет, что я не та, за кого себя выдаю.

— Нашла! — обрадованно воскликнула Ольга. — Мы наложим иллюзию, чтобы родственники Далиани не заподозрили обман. Но затем нам следует как можно быстрее покинуть приют и связаться с представителями имперской власти.

— Отличный план! — одобрила я. Что могло пойти не так?

Я с магией прежде дела не имела, а воспоминания Терезы давали неполное представление о могуществе крови. К примеру, привороты или яды девушке были не страшны. Капля ее крови могла стать любовным нектаром или же едкой кислотой, способной прожечь железо. Жертвенная кровь даровала заемную силу для заклинаний высшего порядка. Она же позволяла управлять другим человеком, подчиняя волю и управление телом. Но для этого требовалась высокая концентрация самоконтроля и разума.

Густав Далиани мог бы запросто остановить отряд вооруженных воинов с поддержкой средней руки магов. Чем сильнее попадался маг, тем яростнее он сопротивлялся, ведь владение даром означало и владение собственным духом. Особенно сильными в противостоянии магам крови считались маги воды или разума, а еще светочи, чья очищающая магия выжигала любую скверну.

— Кровь! — указала я на склянки, хранящиеся в сундуке Густава Далиани. — С ее помощью возьмем контроль над тем, кому она принадлежит.

— Отлично! Используем оба способа, — одобрила идею Орлова. — Иллюзия скроет облик, но надолго ее не хватит. Голос или нетипичное поведение привлекут внимание, поэтому задерживаться в приюте дольше необходимого не стоит. Ты знаешь, где состоится свадьба?

Я кивнула, соглашаясь с выводами княжны, и тут же покачала головой. Дальнейшими планами отец с Терезой не делился. Да и когда им было разговаривать, если он появлялся в приюте под маской преподавателя и изматывал дочь изнурительными тренировками? А то, что она еще училась наравне с остальными подростками и уставала, его ни капли не волновало. Впрочем, именно здесь девушка осознала, насколько ее жизнь отличалась от жизни других детей. Ведь даже самый несчастный ребенок в душе верил, что где-то далеко есть мама и папа, которые его любят и ждут. Тереза же стала сиротой при живом отце, который вытравил из ее сердца малейшие чувства.

— Любая привязанность — это слабость, которой воспользуются враги, чтобы добраться до тебя! — учил он.

Но какие враги могли быть у ребенка, а затем и подростка, прежде не покидавшего пределы родового поместья в горах? О матери девушка ничего не знала. Ей сказали, она умерла при родах. Тети и дяди, двоюродные братья, сестры — все воспитывались по схожему принципу.

— Только в клане ты будешь в безопасности. Твое призвание — служить клану и подчиняться старшему в роду мужчине или мужу.

Видно, бунтарский характер Терезы дал о себе знать, если уж она умудрилась нарушить правила, которые с рождения вбивал в нее отец. В приюте поддерживалась строгая дисциплина, но все же не такая суровая, как в клане Далиани. Страстью девушки стали книги из той части библиотеки, куда Луиза Адольфовна никого не допускала. Однако Тереза не боялась наказаний, сохраняла спокойствие в любой ситуации и действовала хладнокровно там, где того требовали обстоятельства. Часть воспоминаний была от меня скрыта. Вероятно, не без желания самой ученицы мага крови. А еще рискну предположить, что девчонка влюбилась, об этом узнал отец, и последствия не заставили себя ждать. Впрочем, это только догадки, которые лучше пока держать при себе.

Я помалкивала, наблюдая, как Орлова в теле хрупкой Терезы Далиани создавала магическое плетение иллюзии. Зачаровывала она плащ, закрепляя нити плетений на материи, как будто специально предназначенной для подобных заклинаний. В таких вот мелочах прослеживалась страсть Густава Далиани к дорогим вещам. Ножи были выполнены из нержавеющей стали с магической обработкой и не тупились. Флаконы для крови стоили по десятку золотых за штуку — не меньше, ведь внутри них создавалось особое пространство, в котором содержимое не портилось и хранилось в первозданном виде. Для мага крови иметь при себе неприкосновенный запас драгоценных образцов — не роскошь, а жизненная необходимость. Только подобные траты мало кто из клана мог себе позволить. А дневник… он таил в себе много сюрпризов, ключом к которым служила собственная кровь мастера. Княжна уничтожила Густава Далиани безвозвратно, и теперь нам оставалось только гадать, какие тайны сокрыты в личных записях на самом деле.

Чужая память постепенно накладывалась на мою. Даже в мыслях я иногда считывала воспоминания Терезы, как собственные. Хотя понимание того, что мы — разные личности, никуда не ушло. Может, психика так приспосабливалась? Или от паники и необдуманных действий спасало врожденное хладнокровие Далиани? Странный коктейль получался, учитывая, что находилась я в теле княжны Орловой, владеющей магией огня. А стихийники, как известно, отличались вспыльчивым характером и эмоциональностью.

— Я закончила. Как тебе? — Орлова накинула на себя плащ, и тут же ее фигуру окутал багряный всполох, визуально увеличивая девушку в росте и раздаваясь в плечах.

— Хм, сходство есть, — кивнула я. — Только не разговаривай ни с кем. Игнорировать собеседников — вполне в духе Густава, так что никто не удивится, если ты не ответишь на вопрос.

— Таня, давай договоримся, как будем действовать, — княжна сделалась предельно собранной. — Так как нам неизвестны планы Далиани, лучше будет побыстрее покинуть территорию приюта и, как только представиться возможность, связаться с моими родичами.

— Я хоть и не знаю подробностей предстоящего мероприятия, но предположу, что шанса для побега нам не оставят. Геройствовать в окружении десятка магов крови я бы поостереглась. Им ничего не станет сломить наше сопротивление.

— Какое геройство? Здесь же дети! Что ты предлагаешь?

— Усыпить бдительность и какое-то время следовать их плану.

— Плану? Может, еще и замуж выйти прикажешь? — вспыхнула возмущением Орлова.

— Если потребуется. — Я пожала плечами. — Брак ведь не будет добровольным? Расторгнешь потом. Они же не подсунут марионетку, учитывая, что ты вращаешься в окружении магов разума? Скорее всего выберут наименее лояльный к власти Бельского род. Значит, с будущим мужем можно попробовать договориться.

— Издеваешься? Ты же сама только что сказала насчет магов разума. Они вмиг распознают подмену.

— Считаешь, эту возможность не учли в расчетах? Тогда ты ничего не знаешь о Далиани.

Глава 3

Я и сама ничего толком не знала об этой семье. Пожалуй, только внутренний уклад жизни с вечными запретами и тех родственников, которые постоянно проживали на территории клана. Еще изучила поместье в горах с обширными личными владениями, и пару-тройку домов, где семья обитала год или два, после чего переезжала на новое место. Последние полгода Тереза исследовала здание приюта и ближайшие окрестности.

Дар в ее руках преображался в настоящее искусство, когда дело касалось подчинения мужчин. Со временем, девушка превратилась бы в истинное искушение, способное погубить любого, кто осмелится поймать ее взгляд.

Для чего же Густав приказал дочери уничтожить собственное тело? Неужели опасался той силы, что грозила пробудиться вместе с первыми чувствами? Не потому ли в клане искусственно сделан акцент на подчинении главе, которым непременно должен быть мужчина?

Оплошность княжны Орловой породила спонтанный план с участием Терезы. Это ведь было бы первое серьезное задание, связанное с выходом в свет. Может, девчонка боялась вовсе не будущего брака и навязанной роли? Густав обязательно захотел бы проконтролировать, чтобы дочь не наделала глупостей. Не исключено, что он подстраховался на тот случай, если бы ей пришло в голову рассказать жениху правду.

Наш разговор был прерван скрежетом открывающейся двери. Карл все-таки не утерпел и вломился в ритуальный зал.

— Учитель! — завидев фигуру в плаще, темноволосый парень с хищными чертами порывисто припал на одно колено и склонил голову. — Простите за столь бесцеремонное вторжение, но у меня серьезная причина. В воздушной гавани Адлера пришвартовался имперский фрегат. Нам следует как можно быстрее покинуть приют.

Адлер? — я мысленно присвистнула. — Вот это меня занесло.

— Пятнадцать минут, — ответила вместо Ольги. — Подожди снаружи.