Мелина Боярова – Брак по расчету. Счастью не прикажешь (страница 13)

Глава 10

К счастью или нет, но наши приготовления не понадобились. Старх договорился с деревенскими жителями о постое. Деньги у нас имелись, да и оружие, снятое с убитого противника, в этих местах ценилось намного выше золота. Староста Репейников Иван Пантелеймонович — угрюмый мужик с кустистыми бровями и всклокоченной бородой разместил нас в собственной хате, отправив домашних ночевать по соседям.

С одеждой, как я уже говорила, у нас возникли проблемы. Спасибо, выручили местные женщины, согласившись продать собственные обновки, которые только по праздникам надевали. Единственное, что отличало повседневную одежду крестьянок от праздничной, чистота и отсутствие заплат. А так, те же рубашки из грубого холста, только вышитые по вороту, штаны на веревке вместо нижнего белья. Поверх надевалась юбка, длинная жилетка, подпоясанная крученым поясом из веревки, и шабур — короткое пальто из домотканной шерсти, а на ноги — самосшитые бродни, отдаленно напоминающее сапоги, только без голенищ.

Накормили нас сытно тушеным картофелем с зайчатиной и грибами, разносолами, мясной похлебкой. К душистому чаю, заваренному на местных травах, подали лепешки из ржаной муки и варенье из лесных ягод.

По-хозяйству хлопотала супруга старосты Ефросинья, а помогала ей худенькая дочка Палашка лет четырнадцати. Ужинали за большим столом, к которому пригласили родичей Репейниковых. Такие же угрюмые мужики, как и главный родственник, но больно любопытные. Все им знать надо. Откуда мы? Кто на нас напал? Как в Шобогоры попали? Далеко ли собираемся ехать?

Аристарх отвечал на вопросы уклончиво, мол, только поженились, из храма с супругой ехали. Напали известно кто — беглые. Мало их по бескрайним степям и тайге шастает? Положили почти всех. Как? Так ведь магией.

Узнав, что мы с Ольгой — одаренные, на нас стали смотреть уважительно. Это вам не подчиненные главе семьи молчаливые существа, какими предстали местные женщины, а сила, с которой требовалось считаться.

Силу в этих краях уважали и боялись. Вон, хозяйка приготовила ужин, на стол накрыла, а сама с дочерью в последнюю очередь кушала, когда гости уже наелись и по домам подались.

Ночевать постелили молодым на печке, а меня на полати отправили — полка такая под потолком, жесткая и неудобная. Хозяин с женой разместились на лавках, вдоль стен поставленных. Видно, привычные к такой ночевке. Репейников двери на засов запер, один зипун под голову положил, другим прикрылся и засопел тут же.

Ольга со Стархом вроде как молодоженами считались, не посмели легенду разрушать, вместе забрались на печку. Что там происходило между ними я не видела — закрылись занавеской, но смятение княжны и ее нервозность не давали уснуть. Вдобавок мешали шорохи, странные звуки за окнами, писк мышей в подполе и заливистый храп хозяев.

Забылась я сном только под утро. Наверное, и пары часов не проспала, как где-то в деревне петух закукарекал. Рассвет, стало быть, скоро. Спросонок расслышала, как скрипнула половица под тяжелым весом, затем кто-то прошаркал к кухонному закутку и загремел посудой. Не иначе хозяйка встала.

Сквозь тусклые окошки едва только пробивались предрассветные сумерки, а Ефросинья взяла ведра и отправилась к колодцу за водой. Какое-то время женщина отсутствовала, так что я успела задремать, а вернулась уже вдвоем с дочерью. Захлопотали они по-хозяйству, доставая горшки и кастрюли. Работали споро, при этом издавая минимум звуков. Вон, староста даже не шелохнулся. А я опять сон спугнула и уже испытывала потребность прогуляться во двор. Собственно, не видела этому препятствий. Бесшумно спустилась на пол, сунула ноги в бродни, накинула шабур и выскользнула на улицу. Дверь даже не скрипнула, поэтому вряд ли кто-то заметил, как я вышла.

По-над домом стелился плотный туман, сквозь который виднелись лишь крыши и очертания соседних жилищ, да изгородь проступала редкими зубьями. Я двинулась в обход дома по натоптанной тропинке к изведанному накануне вечером месту. Не видно ничего, хоть посреди двора свои дела делай. Но я все же добралась до лопухов и покрутила головой по сторонам прежде, чем присесть. Заросли тут вымахали такие, что и днем легко спрятаться от посторонних. Я не то, чтобы страдала стеснительностью, но чувствовала себя незащищенной в такой момент. А, может, сама деревня и ее жители вызывали необъяснимую тревогу.

Я уже закончила и возилась с завязками на штанах, когда услышала странные шорохи. Как будто кто-то прошел мимо крадучись.

Странно. Кто здесь шастает в такую рань? Пристально вглядываясь в молочную пелену, я заметила подозрительные тени. Они возникли справа и слева, как будто обходили дом с двух сторон. Кто там подкрадывался разглядеть не сумела, бегом бросилась к своим, чтобы предупредить. Метра за два до входа увидела, как открывается дверь и на крыльцо выходит староста с женой и дочкой. Я отпрянула и спряталась за бочкой для дождевой воды, стала наблюдать, что будет дальше. Очевидно, происходило что-то странное.

Из тумана вдруг вынырнул мужик, сгорбленный под тяжестью груза на спине, и направился к старосте. Пришлый о чем-то пошептался с Репейниковым, и они разошлись. Хозяин с семейством рванул к выходу, а ранний гость направился к дому. Заходить не стал, наоборот, прикрыл дверь поплотнее, подпер поленом и обложил хворостом, который притащил с собой.

Это что же они удумали, душегубы проклятые? — я скрежетнула зубами, выглядывая сообщников поджигателя. — Вот тебе и законы гостеприимства! — сквозь молочную пелену заметила еще тени, которые запирали ставни на окнах и также раскладывали вокруг хаты хворост.

Если бы не туман, меня бы давно обнаружили. Недаром мне не спалось в этом доме. Пожар, значит, задумали устроить? Так после не жалуйтесь! Неужели совсем из ума выжили, раз мага огня спалить решили? Кого-то ждет неприятный сюрприз.

С кинжалом, которым вооружилась еще по дороге сюда, я не расставалась. Так что вытащила его из ножен на поясе и проткнула палец, выдавливая капельку крови. Из памяти Терезы, будто из учебника, всплыло знание о воздействии на группу неодаренных. Гибкие пальцы вывели на ладони знак усиления, с губ сорвались слова заклинания, замедляющего ток крови и ненадолго приостанавливающее ее поступление в мозг. Зацепить своих я не опасалась. На Старха магия не подействует, а мы с Ольгой крепко связаны, ее прикроет моя защита, как создателя заклинания.

Минуты не прошло, как мужичье снопами повалилось на землю. Я бегом бросилась к дому. Вряд ли крестьяне сами осмелились бы вредить магам, их кто-то надоумил. Или же это простой способ нас задержать.

— Просыпайтесь! — подхватив ближайшую пустую посудину, постучала ею по печке. — Нас тут живьем сжигать собрались. Нужно уходить.

Занавеска вмиг отдернулась, открывая мирную картину того, как Ольга сладко посапывала на плече Старха. Вымоталась совсем. Без магии ничем от обычного человека не отличалась. Но мне некогда было умиляться, поэтому бесцеремонно потеребила княжну за руку.

— Подъем, соня! Горим!

— А? Что? — спросонок встрепенулась девушка, не понимая, где оказалась.

А тут еще Старх в нательной рубашке с вырезом, через который проглядывала мускулистая грудь. Удобная, наверное, раз Орлова не проснулась, когда я магичила. Осмотревшись осоловелым взглядом, Ольга вдруг сфокусировала его на мужчине. И на том, как она без зазрения совести использовала его как подушку. Глаза у девушки округлились, она отшатнулась от мужа, как от прокаженного.

Пфф, тоже мне, недотрога! Ну да, шрам на лице выглядел пугающе. И теперь я понимала, почему Аристарх его не свел. Целительская магия попросту не действовала, лечебные свойства рассеивались прежде, чем успевали срастить кожу. Я не стала акцентировать внимание, что застукала парочку в столь интимной обстановке, и наспех пересказала то, что увидела.

— Ты права, что-то здесь нечисто. Лучше бы нам убраться, пока никто не спохватился, — согласился со мной Егоров.

— Я бы еще поинтересовалась у местных, чего это они удумали гостей поджигать, — высказала не дающую покоя мысль. Самим по себе крестьянам незачем с нами так поступать.

Хотели ограбить? Как будто не знают, что с магами такие фокусы не проходят. Значит, их руками действует кто-то более опасный.

Пока я без зазрения совести складывала в найденный у хозяев мешок все, на что падал взгляд, молодожены слезли с печки и оделись. Так-то они в одежде спали, но камзол и шабур на ночь сняли, чтобы ими же и укрыться. Наши скромные пожитки стояли в уголке нетронутыми — плохой знак.

Свет в дом попадал через щели в ставнях, еще и туман утренний не сошел, так что разглядеть обстановку на улице было сложно. Я предложила выбираться через окно на обратной стороне дома на тот случай, если за входом наблюдают.

Собственно, Аристарх выдвинул схожий план действий. Только еще и хату изнутри поджег, чтобы не разочаровывать хозяев. Стекла в задней части строения отсутствовали, а ставни отлетели вместе с жердиной, которой их подперли, стоило Старху ударить посильнее. Мы выбрались, сразу наткнувшись на сонное тело родича Репейникова, который вчера за столом проявлял излишнее любопытство. Что ж, настала наша пора задавать вопросы. В себя я мужика привела быстро, а дальше уже Егоров тряс его, как липку, и допрашивал.