Мелина Боярова – Брак по расчету. Счастью не прикажешь (страница 15)

Согласиться на непонятный ритуал, предложенный шаманом, возникшим из ниоткуда вблизи сибирской деревушки, было чистой воды безумием. Но я не слышала, чтобы шаманы нарочно вредили людям, поэтому склонялась к тому, чтобы согласиться.

Пока я взвешивала за и против, туман в голове развеялся. Я различила своды пещеры, испещренные непонятными символами. Свет поступал из узкой трещины в потолке и высвечивал небольшой по размеру круг пространства с заостренным каменным треугольником, воткнутым по центру. Треугольник отбрасывал тень, которая неуловимо сдвигалась с течением времени. Сама я лежала на валуне, теплом на ощупь. Из одежды осталась только нательная рубашка — прочие вещи исчезли. Волосы свободно ниспадали на плечи. Левую щиколотку украшал рисунок, напоминающий чешую змеи, которая будто ползла по телу, забираясь наверх. Головы ядовитой гадины не было видно — она скрывалась под рубашкой и просвечивала на бедре. Заглянув в вырез, я обнаружила, что тварь обвилась вокруг талии и заснула, умостив морду над пупком. Шаман не обманул, проклятие скоро меня убьет.

Я обернулась в поисках человека, назвавшегося Тагаром. Он обнаружился чуть в стороне. Невысокого роста, но точнее не скажу, ведь мужчина сидел в центре расчерченного мелом ритуального круга и мерно раскачивался. Одет был в обычные одежды местных — куртку, штаны, сапоги с короткими голенищами. Дальше сходство заканчивалось. Лицо мужчины закрывала мягкая маска из кожи с нарисованной белой краской тигриной мордой. Жуткими бельмами на маске смотрелись глаза, уголки которых задирались вверх к вискам. Лицо под тканью проступало широкое, скуластое. Волосы темные, торчащие волнистыми сосульками. На голове странный убор из металла и оленьих рогов. На плечи небрежно накинут плащ, подбитый белым пятнистым мехом, раскрытые полы которого не скрывали другой одежды и болтающейся на груди кованой железной пластины. В руках у столь колоритного персонажа — большой бубен, обтянутый кожей и украшенный связками перьев и косточек. Колотушка для бубна деревянная, перевязанная нитями и цветными тряпочками.

И это ему я намеревалась доверить собственную жизнь? А какой у меня, собственно, выбор?

В том-то и дело, что выбора нет. Но какова будет плата за оказанную помощь? В том, что передо мной сидит альтруист, я сильно сомневалась.

— В качестве платы я заберу змею, которая тебя убивает, — вскинув голову, посмотрел через бельма шаман.

— Ты говоришь о ней, как о живой твари, — я поежилась. — Но, даже если так, забирай! Есть что-то еще, о чем следует знать прежде, чем соглашаться на ритуал?

— Тебе потребуется охранный дух. Он сам тебя найдет и вступит в схватку, как только ты попадешь в мир духов. Если победишь его, выживешь, то обзаведешься надежным помощником и охранителем.

— А, если нет? Я умру?

— Нет, я не позволю этому случится. Тебя найдет дух послабее, только и всего. Но я бы выбрал того, кто сильнее. Позже сама поймешь, почему.

— Я постараюсь, — вздохнула, понимая, что ничего в этом мире не дается просто так. — Когда начнем?

— Прямо сейчас! — Тагар неожиданно оказался на ногах и ткнул в меня колотушкой, которая странным образом вытянулась в длинный посох.

Я упала навзничь, больно ударившись о камень. Показалось, из тела вышибло дух. Или не показалось?

Глава 12

Я оказалась вне тела, воспарила над ним под свод пещеры. Сверху она выглядела иначе, как и моя хрупкая телесная оболочка, упавшая к подножию валуна.

Шаман бросил в круг света, где я заприметила прежде каменный треугольник, пучок травы. Попав внутрь, он вспыхнул жарким пламенем, распространяя вокруг тягучий аромат. Казалось бы, сухие травинки быстро прогорят и погаснут, но они чадили и чадили, наполняя помещение густым дымом.

Пока я зависла, завороженно наблюдая за образующимися дымными кольцами, Тагар поднял тело Терезы и положил на камень. Шаман развел ее руки в стороны, надорвал вырез рубашки, обнажая живот и спящую на нем змею. Затем достал баночку с пахучей мазью и нарисовал непонятные знаки на лбу, груди, запястьях и щиколотках. После этого в его руках вновь оказался бубен, первый же удар по которому меня едва не оглушил. Затянув песню, слов которой я не понимала, шаман закружился вокруг камня в одном ему понятном ритме. Периодически он бил в бубен, завывая гортанным голосом и призывая к себе подчиненных духов.

Удивительно, но я чувствовала необъяснимый зов! Он отдавался вибрацией в каждой частичке призрачной оболочки. Низкий горловой звук затрагивал особенные струны души, манил, вызывал желание присоединиться к танцу и кружить, наполняясь особенной энергией. Наверное, более всего притягивала сила, исходящая от шамана. Хотелось вкусить ее, утолить жажду, или даже голод, чтобы самой стать сильнее. Но я пока сдерживала себя и не спешила присоединиться к странному танцу. А вот слабые духи уже вились вокруг валуна. Даже не так, они кружили вместе с шаманом, невольно повторяя причудливый танец.

Не уверена, что я увидела бы подобное, находясь в человеческом теле. Но, будучи духом, я наблюдала и чувствовала то же, что и они.

Животные, большие и малые — лисицы, волки, олени воспринимались разными по плотности и цвету существами, как и в живой природе, отличаясь сутью и предназначением. Последним пришел громадный белый тигр с равномерными темными пятнышками на шкуре. Точно такими, какие я приметила в оторочке шаманского плаща.

Выходит, Тагар победил тигра, чтобы тот стал его духом хранителем? Неужели рука поднялась уничтожить такую красоту?

Тем временем, действие вокруг моего потенциального тела разворачивалось полным ходом. Шаман постепенно увеличивал ритм и громче стучал в бубен, при этом сам двигался быстрее, а за ним и воинство духов кружило в водовороте. В какой-то момент танец достиг накала, апогеем которого стало пробуждение аспида. Нехотя, змея приподняла голову над животом Терезы, тем самым доказывая, что не татуировка, а вполне себе живая тварь. Шаман усилил напор, разбивая плавный напев резкими выпадами и воинственными вскриками.

Насколько мне известно, рептилии чувствительны к вибрациям. Здесь и сейчас они резонировали так, что призрачное тело дрожало натянутой струной. Змее не нравилось подобное соседство. Она шипела и выгибалась, поднимаясь над телом девушки выше и выше. Настал момент, когда тварь не выдержала и рванула прочь из круга. Но путь ей преградил Тагар, рядом с которым, вспарывая пустоту когтями, встал белый тигр.

Я замерла в предвкушении яркой схватки, когда меня с ног сшибла багрово-красная молния. Кувыркнувшись в воздухе, я отлетела в угол пещеры. Тут же сгруппировалась и подскочила на ноги, не понимая, откуда пришла опасность. Источник неприятностей обнаружился неподалеку. Невероятно гибкий и яркий шипящий комок злобы, со встопорщенной шерсткой, хитрой мордашкой и удивительными пушистыми кисточками на треугольных ушках. Чудо невероятное! И смертельно опасное.

— Кто ты? Что тебе нужно? — удивилась я, ощущая, как пропадает желание причинять такой красавице боль.

Однако хищная кошка была настроена решительно. С громким мявом она ринулась в атаку, вскидывая мощные лапы с острыми когтями. Еле увернулась, ощущая, как плечо обжигают царапины.

Зацепила, все-таки!

От следующего выпада я ушла благополучно, с осознанием того, что не хочу вредить багряной кошке. Но и игнорировать ее не получится. Она вознамерилась меня достать, посчитав за слабую и вкусную добычу, наверное. Выходит, необходимо победить и подчинить себе этого зверя. Хотя, именно подчинять не хотелось. Подружиться — вот идеальный выход. Только как, если духи понимают один лишь язык силы?

Я была бы не магом крови, если бы не справилась с этой проблемой. Для начала я смочила руку в проступившей из ранок алой жидкости, которую в призрачном теле язык не повернется назвать кровью. Это часть меня, живая энергия, целостность которой нарушил чужеродный организм.

Мысленного усилия хватило, чтобы воспроизвести формулу связующего заклинания и наполнить его силой. В мире духов она осязаемо формировалась из частичек моей энергии, и осознание этого наполняло еще большей мощью, уверенностью в себе и собственных действиях. Новый выпад хищной кошки я остановила выпадом руки, впечатывая магический символ зверю в лоб.

— Шшш, не бойся! — поспешила успокоить я взметавшегося в панике хищника. — Нам нечего делить, кроме родственной крови. Ты и я теперь связаны. Я отпущу тебя, если только попросишь свободы. Но знай, теперь ты никогда не будешь одинокой. Я буду опорой и защитой, как и ты моим надежным соратником и другом.

— Мрррр. Фырк. Мрр-мяю, — многозначительно высказалась кошка и встряхнулась, выражая недовольство сложившейся ситуацией.

Однако же воспользоваться предложенной свободой зверюга не захотела. Подошла ко мне, обнюхала со всех сторон, лизнула шершавым языком рану на плече и зажмурилась, прядая пушистыми ушками.

— Так что, мир? — погладила большую кошку по голове и почесала за ушком, а после обняла за шею, невольно ощущая животную силу, таящуюся внутри, и мощь приглушенного до поры охотничьего инстинкта. — Хорошая киса, сильная, красивая! — отправила мысленный посыл восхищения обликом зверя. — Можно, я буду звать тебя Дари? А меня зовут Тери, чтобы ты знала.