Мелани Морлэнд – Это Началось с Поцелуя (ЛП) (страница 49)

— И еще бонус. Я не могу дождаться, чтобы жить с тобой. Я хочу быть с тобой каждый день.

Он вздохнул, закрывая глаза. Наш короткий разговор исчерпал его. Но на губах играла улыбка.

— Мне нравится бонус.

Даниэль

— Это последняя? — спросил я.

Эйвери кивнула, оглядывая свою квартиру.

— Ты уверена, что не хочешь эту мебель, Спрайт? У нас много пространства.

— Нет. Кое-что из этого я приобрела на барахолке, а некоторые вещи уже были здесь, когда я переехала. Девушка, которая будет здесь жить, в восторге от них. Мою кровать можно поставить в гостевую комнату, и мы уже взяли те вещи, которые я хотела видеть в твоем доме.

Я поцеловал ее в щеку.

— В нашем доме, — напомнил я мягко.

— В нашем доме, — согласилась она. — Наш дом.

Я снова поцеловал ее. Дом был домом только тогда, когда она была там, и теперь она будет там каждый день. Я был избалован всегда, когда она была рядом.

Проведя пару дней в больнице, я почувствовал облегчение, когда меня выписали, и я смог вернуться домой. У меня все болело, загипсованная рука доставляла неудобство, а ребра горели огнем каждый раз, когда я двигался. Но было здорово вновь войти в свою дверь, даже если я двигался со скоростью улитки.

В течение следующих нескольких недель я узнал, насколько мало́ мое терпение к моим физическим недостаткам. Мне во всем нужна была помощь, и пришлось положиться на свою семью и Эйвери. Она взяла отгул и была со мной первые пару недель. Эйвери взялась за мое выздоровление лучше, чем я бы смог, редко теряя со мной терпение. Я ненавидел, что нуждался в помощи, чтобы принять душ, одеться, сесть и даже побриться.

Я быстро обнаружил, что становился беспомощным, когда дело касалось моей левой руки; царапины на лице и шее стали доказательством этого после того, как я в первый же день настоял на собственноручном бритье. Эйвери дразнила меня, вытирая кровь с моей кожи.

— Серьезно, Даниэль. Ты выжил в аварии, чтобы затем убить себя бритвой, потому что ты такой упрямый?

Я засмеялся, потому что она была права.

Эйвери не позволяла мне жалеть себя или слишком сильно перегружать. Пришлось признать, что мне нравилось дремать, когда она настаивала. В первые несколько дней это было необходимо, а затем стало предлогом, чтобы она легла рядом со мной. Мы смотрели фильмы, разговаривали, и она читала мне, успокаивая и расслабляя своим голосом.

Когда силы вернулись ко мне, мы гуляли по окрестностям, исследуя и наслаждаясь временем, проведенным вместе.

Однако ей пришлось вернуться на работу, и спустя несколько дней в одиночестве я начал сходить с ума и побрел в клинику. Сначала Кейтлин и Эйвери возражали, но Стивен был на моей стороне, и мы пришли к соглашению. Я не мог поднимать или обследовать животных, но помогал консультацией и советом. Я старался не переусердствовать, но это помогало скоротать время в течение дня.

Каждый вечер, когда Эйвери возвращалась домой, она приносила с собой кое-что из вещей. Бэт и Райан были удивительными и помогали ей по выходным перевозить больше ее вещей в наш дом. Она сложила коробки в гостевую комнату, постепенно распаковывая их, и сегодня прибыла финальная партия. Я поехал с ней, ни разу не высмеивая ее вождение. Те немногие уроки, которые я провел с ней, помогли Эйвери расслабиться за рулем, но я знал, что она всегда будет осторожным водителем. Я не предложил ей сре́зать, сократив дорогу, знал, что она никогда больше не поедет по этой дороге даже в самый солнечный и сухой день.

Однажды папа отвез меня на место, где произошла авария, и я собственными глазами увидел доказательства в виде ущерба, причиненного моим грузовиком.

Мой желудок накренился, когда я увидел массивные выбоины в земле и корни деревьев, вырванные грузовиком.

Папа стоял рядом со мной, твердо держа руку на моем плече, пока мы обследовали местность.

— Эйвери ненавидит, когда я использую эту дорогу.

Его голос был низким, когда он заговорил.

— Твоя мать тоже ненавидит эту дорогу, Даниэль.

Я взглянул на него.

— Она никогда ничего не говорила.

— Ты взрослый человек, способный принимать свои собственные решения. Поэтому она держала свое мнение при себе. Но я думаю, теперь в твоей жизни есть две очень важные женщины, которые ее ненавидят. Возможно, ты захочешь внести изменения, — он замолчал на мгновение. — Кейтлин тоже не слишком ее любит.

— О.

— Как и я.

Я кивнул, удивляясь плотности его голоса. В этом вопросе не было никакого выбора.

— Ну, тогда, я думаю, правило большинства.

Мы оба были рады покинуть это место. На самом деле, тот факт, что я был не единственным в автомобиле на дороге в тот роковой день, было чудом. Мужчина, ехавший за мной, позвонил в 911, и поэтому меня быстро спасли. Парамедики, прибывшие на место ДТП, узнали меня и позвонили отцу, как только мы приехали в больницу. До сих пор я имел лишь смутные воспоминания о том, что произошло, и я не страдал от их отсутствия. Я знал, как расстраивалась Эйвери, когда кто-то поднимал эту тему.

— Ты будешь скучать по этой квартире?

Она покачала головой.

— Нет. Я с нетерпением жду нашей совместной жизни, Даниэль.

— Ты можешь изменить свое мнение, когда я начну физиотерапию на следующей неделе, и все время буду ворчать.

Она засмеялась, наклоняясь, чтобы поднять коробку. Я должен был сдержаться, чтобы не забрать ее. Я знал свои ограничения, даже если время от времени раздвигал свои границы, поднять полную коробку было невозможно.

— Ты уже брюзга, так что, думаю, я справлюсь. Мы найдем для тебя цель, чтобы работать в этом направлении, и, возможно, это поможет.

— У меня уже есть три цели на уме.

— Ах, три. Валяй.

— Да. Мы с отцом собираемся через пару недель начать искать новую машину, когда гипс снимут.

— Хорошо.

— Я собираюсь начать больше часов в клинике.

Она поджала губы на мое заявление, но не стала спорить.

— А третье?

Я обнял ее здоровой рукой, прижимая ближе. Похоронив лицо в изгибе ее плеча, я поцеловал шею, улыбаясь дрожи, что пробежала по ней.

— Это одна цель из двух частей.

— О?

— Секс с тобой как можно скорее.

— Мне нравится эта цель.

Я прижался ртом к чувствительному местечку за ухом, щелкая языком по ее коже.

— И как можно скорее мы проверим на прочность все стены в нашем доме, Спрайт.

Все. Каждую. Некоторые проверим повторно.

Эйвери захныкала. Я физически ощущал, что она скучала по мне так же, как я скучал по ней, но это было невозможно, и то немногое, что нам удавалось сделать, было недостаточным для нас обоих. Как только гипс снимут, а мои ребра полностью заживут, все барьеры будут сброшены.

Я отстранился, ухмыляясь ее раскрасневшимся щекам.

— Но пока давай вернем тебя дому, которому ты принадлежишь. Может быть, мы можем отпраздновать чуть позже, да?

Она поднялась на цыпочки.

— Да.

Спустя три месяца

Солнце ярко светило, пропитывая мою кожу теплом, когда я наклонился и сорвал еще один маленький цветок со стебля, поместив его в небольшой букет, который я создавал. Внизу ветер волновал воду, и волны ритмично разбивались о песок.

Мы сидели у воды, когда пришли сюда, а затем провели часы, наслаждаясь поздним осенним солнышком и великолепием холма. Эйвери любила гулять там и наслаждаться спокойствием уединенного места. Я любил проводить с ней время.

Осмотрев композицию, у меня возникло ощущение, что букет не пройдет проверку Кейтлин, но я знал, что Эйвери полюбит его. На данный момент осталось не так много цветов, но я справился. Стоя на коленях, я вытащил ленту из кармана, неуклюже обмотав ее вокруг стеблей, а затем сделал последнее дополнение.