Мелани Морлэнд – Это Началось с Поцелуя (ЛП) (страница 26)

Мы собрали наши вещи, и я помог ей подняться на Дзена, прежде чем сам устроился за ее спиной. Мы молчали всю дорогу назад, оба потерянные в своих мыслях.

Я знал, что все изменилось.

Я изменился. Наши отношения, хотя и недолгие, изменились.

Я уже обожал Эйвери. С того самого момента, когда встретил ее.

Теперь это было глубже. Это было больше. Это было самое важное.

Когда мы вернулись в конюшню, Эйвери была более спокойна. Она даже помогла мне позаботиться о Дзене и помочь ему устроиться на ночь. Мой конюх уже позаботился о других лошадях, так что, в последний раз погладив Дзена, мы заперли ворота.

Рука об руку мы вернулись к дому, расслабленные и довольные. Заметив ее дрожь, я прижал ее к себе, увлекая внутрь.

Оказавшись в доме, я направил ее в душ, желая согреть и помочь ей успокоить боль в мышцах. Я знал, что ее ноги должны болеть, потому что она никогда раньше не сидела на лошади, не говоря уже о том, что и наши занятия любовью были достаточно энергичными. Моя поясница немного побаливала, так что я мог только представить, какие ощущения испытывает ее хрупкое маленькое тело. Добавьте к этому, что мы пахли лошадью, песком и сексом — душ был нам необходим.

Втянув ее в ванную комнату, я увидел, как она с тоской посмотрела на огромную, ни разу не использованную ванну, расположенную в углу. Я никогда не был любителем ванны, но когда строил дом, архитектор уверял меня, что однажды я буду признателен ему за установку.

— Легче сделать сейчас, чем позже. Вы будете благодарны мне, Доктор Спенсер, — сказал он, подмигивая. — Моя жена любит ту, что я установил в нашем доме.

Судя по выражению лица Эйвери, я бы сказал, что сегодня день благодарности.

Я поцеловал ее в щеку.

— Сначала в душ, чтобы согреться и смыть, хм, песок и траву, — поддразнил я, вытаскивая мусор из ее волос. Проведя пальцем по внутренней стороне ее бедер, я собрал покрывавшую их влагу. — Не говоря уже обо мне. Ты вся буквально покрыта мной, Эйвери. На мой взгляд, это очень сексуально, но я уверен, ты предпочла бы смыть это.

Она моргнула, ее рот открылся и закрылся, взгляд заметался по комнате.

— Милосердный Боже, что ты делаешь со мной, — пробормотала она, и я знал, что она не понимала, что сказала это вслух.

Я усмехнулся. Я действительно любил говорить то, что заставляло ее волноваться, и слышать ее бессмысленное бормотание в ответ. Я находил это забавным.

— Душ, — повторил я.

Ее возбужденные глаза уставились на пустой фарфор в углу.

— Потом ванна?

— Да. И тебе лучше начать заполнять ее прямо сейчас. Думаю, что это может занять некоторое время, — я огляделся вокруг. — Я даже не уверен, где сливная пробка.

— Ты никогда не пользовался ею?

Обняв ее, я покачал головой.

— Неа. Мы никогда не были с ней близки. На самом деле, ванна и я будем девственниками, встретившимися впервые, — убрав ее волосы, я прикоснулся губами к ее уху. — Ты будешь нежна с нами, Спрайт?

— Я сделаю все возможное, — она прочистила горло. — Ты никогда не, ну, я имею в виду…

Я понял, о чем она спрашивала.

— Я живу в доме только около восьми месяцев. Сначала я построил клинику, — я обнял ее крепче. — Ты первая и единственная женщина, которая когда-либо была здесь, не считая моей сестры и матери.

Она слегка покраснела и улыбнулась.

— О.

Она выглядела довольной.

________________

Я имел в виду душ только для того, чтобы согреться и помыться. На этом все. Но пока я смотрел, как она наклонила голову, чтобы смыть шампунь, выгибая спину и подталкивая грудь вперед, тем самым заставляя ее выглядеть такой дерзкой — такой привлекательной — крошечные окружности веснушек манили, и любые идеи о том, что могло бы произойти в душе, превратились в то, что случилось в душе.

Мыло, которое я держал, выпало из рук, когда я шагнул вперед, оборачивая одну руку вокруг ее талии и привлекая к моему телу. Я сомкнул рот вокруг розового соблазнительного соска, потянув и дразня плоть языком и зубами.

Эйвери захныкала, схватив меня за плечи для поддержки. Самый мягкий, сладкий и самый сексуальный звук, который я когда-либо слышал.

Без раздумий я поднял ее и прижал к стене, мой член уже вздымался, каждая молекула моего существа хотела быть внутри нее.

Эйвери вздрогнула, прикоснувшись спиной к холодной плитке, и я уперся рукой о стену, пытаясь удержать ее. Наши губы встретились в серии горячих беспорядочных поцелуев, столкновении носов, зубов и губ, когда мы сцепились и начали скользить на мокром полу.

— Черт, — пробормотал я. — Это выглядит намного проще, когда я смотрю порно. У них никогда нет проблем с гравитацией.

Эйвери начала хихикать, извиваясь от смеха, пока я пытался остаться в вертикальном положении, теперь смеясь сам.

— Думаю, не самая романтичная вещь, чтобы сказать, да, Спрайт?

Она притянула меня ближе, обхватив ногами сильнее, и я застонал, когда мой член скользнул по ее влажным складочкам.

— Иисус, Эйвери. Я снова хочу тебя так чертовски сильно, но, боюсь, если мы продолжим здесь, кому-то из нас понадобится новое бедро, — я осторожно толкнулся вперед, проверяя равновесие, и выругался, когда мои ноги заскользили по гладкому дну душевой кабины. — Думаю, здесь нужно установить скамейку, — я застонал при мысли, что могу делать с ней, сидя на скамейке. Что она может сделать со мной. — Черт побери! — зарычал я. — Этот мысленный образ не помогает мне прямо сейчас.

Ее хихиканье стало откровенным смехом, когда голова упала обратно на плитку.

— Душ тоже девственен, Даниэль?

— Ага.

Она сместилась, и я скользнул глубже, ее тепло окружило меня. Я щелкнул языком по ее уху.

— Держу пари, ванна просторная. Менее опасная. Может быть, мы могли бы выбраться из душа.

Ее руки сомкнулись на моей шее.

— Ванна. Сейчас.

Я выключил воду.

_____________

Ванна была слишком скользкой, но мы это выяснили. С меньшей вероятностью операции по замене сустава мы были более дерзкими. Я показал Эйвери мокрую версию брыкающегося жеребца, пока она плотно сжимала бортики ванны, жестко объезжая меня и выкрикивая мое имя. Вода выплескивалась через край ванны, создавая большую лужу на полу, утекая в сторону двери. Меня не волновало это — что угодно. Только женщина, оседлавшая меня. Я застонал и выругался, устремляя бедра вверх в попытке похоронить себя глубоко внутри нее, мои руки были словно тиски, когда я схватил ее за бедра и закричал ее имя.

После этого я обнял ее, позволяя теплой воде закручиваться вокруг нас. Я сделал мысленную заметку купить какую-нибудь пенистую штуку, которую так любят женщины, чтобы я снова смог заманить ее сюда, и позвонить подрядчику, который строил дом, для установки скамьи в просторную душевую кабину. Когда я высказал эту идею вслух, Эйвери сообщила мне, что можно купить нескользящие коврики для ванной. Я решил, что мне нужно завтра же выбрать один — возможно, мы могли бы повторить порно в душе. Я, конечно же, готов бросит ему вызов.

Когда мы, наконец, вышли и вытерлись, Эйвери нашла у меня вторую татуировку. На моей лопатке вспышкой цвета красовалось Кельтское дерево жизни. Ее прикосновение было легким, когда она провела пальцами по чернилам, а затем прижалась к ним губами. Я натянул на нее свою футболку и прижал к себе в моей большой, уютной кровати, призывая немного поспать. Она должна быть измотана. Я был исчерпан и с удовольствием задремал ненадолго рядом с ней.

Сейчас, проснувшись в ее объятиях, я был переполнен эмоциями. Я никогда не испытывал столько чувств к одному человеку. То, что, по моему мнению, было хорошими отношениями с Карен, не шло ни в какое сравнению с моими чувствами к Эйвери. Я хотел разделить с ней все, что было в моей жизни. Я мог видеть ее рядом со мной, делающую мое жилище нашим домом, заполняющую пустые часы своим присутствием. Я был уверен, что мои родители, особенно мама, полюбят ее. Я знал, что Кейтлин с нетерпением ждет, чтобы узнать ее поближе. Карен всегда нравилась всей моей семье, но Эйвери без усилий вписывалась в мою жизнь. И у меня было хорошее чувство, что она так же впишется в мою семью; с родителями, живущими далеко, Эйвери тоже нуждалась в этом.

Я проследил пальцем по ее щеке, заправляя локон за ухо. Мне следовало бы испугаться того, насколько интенсивные чувства я уже испытывал к ней. Но мне не было страшно. Это казалось правильным. Я знал, что она тоже чувствовала что-то сильное ко мне. В противном случае мы не занимались бы любовью. Я сказал ей, что у меня никого не было после разрыва с Карен более года назад, и она призналась, что около двух лет не была в серьезных отношениях. Из того немногого, что она рассказала мне, было похоже, что ей не очень везло с кем-то из ее предыдущих партнеров. Я планировал изменить ее взгляды на отношения.

Я знал, что мы ждали друг друга.

— Хей, — прошептала она.

Вздрогнув, я посмотрел вниз.

— Ты должна спать.

— Я проснулась, — она нахмурилась. — Ты такой задумчивый. Я отсюда вижу, как хмурится твой лоб.

Я перекатился, нависнув над ней.

— Я думал о тебе. О нас.

Она поморщилась, выражение тревоги появилось на ее лице.

— Это заставило тебя хмуриться?

— Я волнуюсь.

— Это чересчур? — поинтересовалась она. — Я знаю, что все происходит слишком быстро.