Мелани Морлэнд – Это Началось с Поцелуя (ЛП) (страница 25)

Я удерживал ее взгляд.

— Ты уверена, Эйвери?

Я хотел сделать ее своей. Если она была готова, я тоже. Это было быстро, но мне все равно — это было правильно. Мы уже затрагивали тему нашего прошлого и защиты в разговоре прошлой ночью, и мы были в безопасности. Нам ничто не мешало, если она была уверена в этом — в нас. Но это был ее выбор. Всегда только ее.

— Да, — сказала она, задыхаясь. — Я уверена.

Через секунду я подмял ее под себя на одеяле, образуя массу переплетенных конечностей и тепла. Небольшой клетчатой ткани было недостаточно, чтобы защитить нас от пляжа, но нас это не волновало. Влажность песка впиталась в ткань и джинсы, грубые песчинки прилипали ко всему.

Это не имело значения.

Я не мог подобраться достаточно близко. Я не мог насытиться ею. Ничего не существовало, кроме нее. Нас.

Наша страсть вспыхнула, наконец, выплескиваясь наружу. Я вплел руку в ее волосы, притягивая лицо ближе, пока насиловал ее рот. Мокрый песок прилип к рукам и ногам, грубые зерна царапали кожу. Я забрался рукой под ее футболку, пробегаясь по животу, легкими прикосновениями лаская кожу. Когда моя ладонь накрыла выпуклость ее груди, она ахнула, выгибаясь мне навстречу, ее рука зарылась в песок. Другой рукой она вцепилась в мою поясницу, скользнув пальцами под пояс и сжимая мою задницу. Я одобрительно замычал в ее рот и толкнулся вперед.

Одежда исчезла быстро — каждый дюйм обнаженной кожи был исследован и продегустирован. Материал ее футболки легко порвался под моими кулаками, и я отстранился достаточно, чтобы сорвать через голову свою футболку, желая почувствовать прикосновение ее шелковистой кожи. Ее рот был таким сладким и влажным, а ее вкус разрушил меня навсегда. Отныне я не хотел быть без него. Ощущать ее под собой было ни с чем не сравнимым удовольствием.

Она стонала и ахала, пока я прослеживал ее выпуклости и впадины, изучая их своими руками и запоминая губами. Эйвери потянула меня за плечи, ее руки лихорадочно ласкали и гладили меня, ногтями царапая кожу, заставляя меня шипеть от легкой боли.

Захватив ее руки, я удерживал их над ее головой.

— Я хочу тебя, Эйвери.

— Да.

— Скажи мне, чтобы я остановился, и я сделаю. Скажи мне отвезти тебя домой и заняться с тобой любовью в моей постели, а не на песке, и я сделаю.

— Нет, я хочу этого, я хочу тебя, — она ясно дала понять, освободив одну руку и обернув вокруг моего члена.

— Черт! — зашипел я, глядя вниз на ее руку, обернутую вокруг меня, а затем поднял взгляд вверх, чтобы вобрать ее тело. Она была видением, лежа подо мной на солнце. Ее кожа светилась, как самый прекрасный образец слоновой кости — гладкая и сияющая на свету. Крошечные грозди веснушек были разбросаны по ее коже, как маленькие тропки, которые должны быть обнаружены. Я хотел попробовать каждый ее дюйм, прикоснуться к каждому мягкому изгибу и проследить их своим языком. Проследить круг веснушек на ее левом соске. Поцеловать треугольник точек за ее ухом, пока она не захнычет. Я хотел погрузить свои руки в ее густые кудри и притянуть ее лицо к моему, а затем целовать, пока она не забудет чужие губы, кроме моих. Я хотел претендовать и обладать каждым дюймом ее тела.

— Я хочу тебя так сильно, — признался я, мой голос был густым от желания. — Я не знаю, смогу ли я быть нежным. Я не хочу причинить тебе боль.

— Я хочу тебя так же сильно. Ты не сделаешь мне больно, — она выгнулась против меня. — Ты не сможешь.

Тем не менее, я колебался — это был такой важный момент для нас.

Ее серебристо-зеленые глаза, наполненные страстью и решимостью, встретились с моими.

— Будь нежен в следующий раз. Прямо сейчас я хочу тебя. Пожалуйста, Даниэль.

Я не мог сказать ей "нет". Никогда не смогу. Я скользнул внутрь ее гладкого приветливого тепла. Застонав в ее шею, я замер от невероятного ощущения быть окруженным Эйвери.

Она выдохнула мое имя и обняла ногами мои бедра, притягивая и призывая.

Я потерял себя в ней. Ее вкус, запах, то, как она ощущалась подо мной — ее тело слилось с моим, пока мы качались и двигались. Влажная кожа тесно скользила. Длинные, глубокие, страстные поцелуи были общими. Низкий рокот и всхлипы вырывались из наших уст, наши руки обхватывали, гладили и сжимали, пока мы занимались любовью и трахались.

Я врывался в нее бездумно и изнывал от желания, ощущая, как она сжимается и корчится подо мной. Она встречала меня, толкаясь навстречу, ее тело прижималось к моему, принимая меня так, будто я был создан для нее. Ничто не сравнится с этим моментом — ничто и никогда. Мой позвоночник пронзало электричеством, когда я вонзался в нее, наши тела вздымались и падали, пока мы двигались, как штормовые волны, бьющиеся о берег. Каждое движение, каждый глубокий выпад, жесткий и быстрый, подводили нас к бешеному финалу.

Одной рукой я сжал в кулак ее волосы, а другой зарылся глубоко в песок, когда оргазм накрыл Эйвери. В глазах потемнело, и я выкрикнул ее имя, находя свое собственное освобождение, изливаясь глубоко внутри ее тела. Когда я, наконец, успокоился и мирное освобождение впиталось в мою кожу, я рухнул в ее объятия.

Счастливый и удовлетворенный, я откатился в сторону, увлекая Эйвери за собой, и накинул на нее край одеяла, чтобы ей не было холодно, но все же мелкая дрожь пробежала по ее позвоночнику.

Я крепче обнял ее, потирая руками вверх и вниз по ее спине.

— С тобой все в порядке?

Она уткнулась лицом в мою шею, оставляя на коже легкие воздушные поцелуи, отчего мне захотелось мурлыкать.

— Я в порядке, — промурчала она. — Так хорошо, Даниэль.

Я улыбнулся в ее волосы.

— Да, ты права. Я, эмм, не навредил тебе?

— Нет. Мои внутренности ощущаются как желе, и я не думаю, что смогу встать прямо сейчас, но мне не больно. На самом деле, я не могу вспомнить, когда последний раз я чувствовала себя такой… невредимой. Может быть, никогда.

Я усмехнулся.

— Я тоже чувствую себя немного желеобразным. Тебе не холодно?

— Нет, я вполне довольна. Я чувствую песок, но все хорошо.

Мне пришлось согласиться с песчаным чувством. Я уверен, что песок забился в места, где не должен быть найден.

— Сделать тебя своей на одеяле неизвестно где не было частью плана на сегодня.

Она подняла голову, волосы диким беспорядком обрамляли ее лицо.

— Я теперь твоя?

Я убрал назад волосы с ее лица, обхватив подбородок, и поцеловал.

— Полностью.

Вздохнув, она вернулась в исходное положение, и я расслабился, пока мы оба упивались нашей новой близостью.

Ее любопытный голос нарушил тишину.

— Какой план был на сегодня?

— Я планировал научить тебя кататься на лошади и провести некоторое время с тобой. Это было все, на самом деле.

Ее крошечные руки потянули мою голову к ее рту.

— Мне нравится дополнение к плану.

Застонав, я ужесточил свою хватку, уже чувствуя прилив нового желания.

— Мне нужно отвезти тебя домой. Я хочу тебя в моей постели, чтобы я мог насладиться тобой.

— Значит, уроки верховой езды будут позже?

— Сейчас, — я сел, потянув ее за собой так, чтобы она оседлала мои колени. — Но, может быть, ты хотела бы прокатиться на другом жеребце, — я выгнулся против нее, улыбаясь стонам, вырывающимся из ее рта, когда я задел киску головкой моего быстро набухающего члена. Звук был эротичным; маленькие задыхающиеся звуки, которые заставили меня еще больше затвердеть. — Когда-нибудь слышала термин «объезжать жеребца»?

Она уткнулась в мою шею, и настала моя очередь стонать, когда она укусила и пососала кожу, насаживаясь на мою эрекцию.

Я плотнее завернул одеяло вокруг нее.

Все же пока мы никуда не уезжаем.

Даниэль

Мы покинули пляж, держась за руки.

Я помог ей одеться, извинившись за разорванный топ и песок, прилипший к ее коже, даже когда я попытался стряхнуть его.

Она засмеялась, отталкивая мои руки.

— Я в порядке. Мне нужен душ, но я в порядке.

Я натянул футболку через голову и поцеловал ее в лоб, стараясь не думать о том, как она будет выглядеть в моем душе.

Влажная.

Голая.

Поспешив, я потянул ее за собой. Нам нужно побыстрее попасть домой.