Мелани Лейн – Король пепла (страница 61)
– Это я, – перебила я Данте и закончила фразу за него: – Я – новая константа в вашем уравнении.
Амида продолжила рассказ, терпеливо отвечая на каждый из наших вопросов.
– Впредь надо быть еще более осторожными. Если Имир поймет, что у нас есть козырь в рукаве, то станет агрессивнее. Гораздо агрессивнее. А после сегодняшнего вечера половина Инфернаса скоро узнает или по крайней мере заподозрит, что, а точнее кто, является нашим козырем. – Голос Рорка звучал очень серьезно.
Я вспомнила, как у меня на щеках вспыхнул румянец.
Амида посмотрела сначала на меня, потом на Данте:
– Что вы натворили?
– Ничего, – ответили мы одновременно. Не слишком убедительно.
– Тискались на танцполе «Турмалина».
Я покраснела еще сильнее. Данте даже глазом не моргнул. Он вновь обрел самообладание, а золотое сияние, свидетельствующее, что на него наложены чары, засветилось ярче, чем когда-либо.
– Мы не тискались, как весьма неделикатно выразился Рорк. Мы танцевали, и я поцеловал Эверли.
– Мы поцеловались, – поправила я. Даже сейчас я продолжала ощущать его губы на своих, и будь проклята, если он собирается приписать себе эту заслугу или взять вину на себя, – полная чушь, мы уже взрослые и знали, во что ввязываемся.
Амида снова перевела разговор на Имира и повстанцев. По ее лицу было видно, что она не знает, как относиться к этой новой информации.
Я и сама не знала. А теперь сидела здесь, напротив ночной тени, и размышляла о насыщенном событиями дне. Наш поцелуй в «Турмалине», как и первый, был безумием. Когда губы Данте касались моих, его язык играл с моим, а руки страстно скользили по моему телу, казалось, что он делает это всем своим существом. Включая инфернальный огонь. Как будто он пожирал меня целиком. В хорошем смысле этого слова. Сколько бы я ни твердила себе, что это неправда, я хотела этого. Хотела встать, ворваться в его комнату, схватить и потащить к чертову роялю, чтобы сделать с ним то, что увидела в видении.
Ночная тень негромко фыркнула.
– Ты ведь не умеешь читать мысли, верно?
Животное свернулось калачиком на ковре, положив голову на лапы. Огненный хвост светился в темноте, как фальшфейер.
– Когда будем спать, – попросила я, указывая на ее уши и хвост, – приглуши их на несколько оборотов, хорошо?
Снова фырканье.
– А знаешь, тебе ведь нужно имя.
Я задумчиво постучала пальцем по подбородку. Меня раздражало звать ее просто зверем или ночной тенью.
– Пламя! – выдала я, воодушевленная идеей.
Никакой реакции.
– Ладно, ладно… Тень?
Ночная тень отвернула голову и устремила взгляд в стену. Нельзя ее винить – ни то, ни другое не назовешь уникальными именами.
– Кайра! – неожиданно позвала я.
Это имя всплыло у меня в голове, и я сразу вспомнила, что вычитала его в одной из книг, которые каталогизировала для архивариуса Моссби. Что оно означало? Что-то связанное с «дикой местностью в междуречье». Учитывая, что мы встретили Кайру у Каменных рек, оно подходило идеально!
Кайра повернула голову и принюхалась. Кончики ее ушей полыхнули.
– Тебе нравится, так ведь?
Довольная, я наклонилась, чтобы погладить ее, но в последний момент передумала. Кайра сегодня будет спать здесь и присматривать за мной. Но это не означало, что она доверяла мне. Нужно действовать без спешки.
Поэтому я снова забралась в постель. Мысленной командой погасила свечи в комнате, и уши и хвост Кайры тоже погасли. Нас окутала темнота.
Мои мысли вернулись не к Данте, как я ожидала, а к Амиде и тому, что с ней случилось. И к Невине. В сегодняшней суете я совсем забыла о встрече с провидицей. Дам ей немного времени, чтобы… восстановиться, прежде чем мы предпримем новую попытку. У меня не выходил из головы образ Эдды и незнакомого мужчины. Вместо ответов я нашла еще больше вопросов.
Тихо вздохнув, я натянула одеяло на голову.
– Спокойной ночи, Кайра, – пробормотала я.
Единственным ответом было тихое посапывание. Почему-то это напомнило мне о Данте, Рорке и Амиде. Моих… друзьях. Именно так я теперь их воспринимала. По крайней мере, Рорка. Данте – это совсем другая история, а Амида… посмотрим, действительно ли она собирается меня тренировать или это просто предлог, чтобы поиздеваться надо мной. С улыбкой на губах я плотнее укуталась в одеяло и закрыла глаза.
Глава 50
Данте
– Какие у тебя планы на сегодня?
Рорк наклонился и протянул мне кулек с лаки – крупными сладкими орехами фиолетового цвета, которые содержали много жира и белка. Любимый перекус даймонов. Однако в Минабатуре их было трудно достать, а Рорк, насколько я мог судить, кроме как с нами, в городе не бывал.
– Где ты их раздобыл?
Он усмехнулся.
– Это Мариэлла, – откликнулся он, закидывая в рот лаки. – Вкусные штуки все-таки.
– И Мариэлла тоже, да?
– Повторяю: кто бы говорил.
Он кивнул в сторону Эверли и Амиды. Последняя сдержала слово и объявила за завтраком, что отныне они с Эверли будут тренироваться каждое утро. Так мы снова оказались на крыше. Рорк и я наблюдали, как Амида отрабатывает с Эверли самые важные приемы для блокировки атаки. Маленькая ведьма знала, что делать, просто немного растеряла форму.
– Так какие планы? – снова спросил Рорк.
Вздохнув, я запустил руку в кулек и прислонился к каменной стене. Мы сидели на земле, как два разгильдяя, и смотрели, как сражаются женщины.
– До сих пор я показывал ей только красивые места, – тихо ответил я. – Каменные реки, Мискойю. Несколько дней назад мы гуляли по Красному лесу, и еще она побывала в нескольких районах Минабатура.
Рорк хмыкнул в знак согласия:
– Утопия. Значит, теперь пора в Огненные земли?
Я слегка качнул головой, не сводя глаз с Эверли. У нее хорошо получалось. Впрочем, это могло быть связано и с тем, что Амида морщилась при каждом движении. Очевидно, что ей было больно, однако она отказывалась принимать целебную настойку или лечиться у знахаря с помощью магии. Я понимал это, причем очень хорошо, но мне все равно было больно смотреть на нее в таком состоянии.
– Огненные земли – это слишком, – рассуждал я. – Хотя наша страна прекрасна, там Эверли обязательно столкнется с повстанцами. А этого я намерен избегать как можно дольше.
Мне не терпелось показать ей инфернальные источники, но, к сожалению, они находились за городом Хайшун и его невольничьим рынком. Этот обычай всегда вызывал у меня неприязнь. Если даймон не мог выплатить долг, например финансовый или поигранное пари, или если он солгал и не сдержал слово, закон требовал, чтобы он рассчитывался годами своей жизни. Тяжесть долга определяла количество лет, которые даймону полагалось отработать в гильдии рабов. Мы веками пытались предложить даймонам черного огня – и не только им, ведь это касалось всех в Инфернасе, – новые способы решения подобных проблем, но они сопротивлялись. Я мог бы закрыть рынок, и это, наверное, было бы правильно. Но потом появился Имир, собрал вокруг себя последователей и бросил мне вызов – а я к тому времени уже слишком ослаб. Хайшун был забыт.
Пока Рорк задумчиво молчал, я почувствовал неприятное тянущее чувство в груди. Сначала горячее, потом холодное.
– Да, но… – раздраженно пробормотал я.
– Чего он хочет на этот раз?
После стольких лет Рорку не требовалось уточнять, кто подразумевается под «он».
– Я должен показать Эверли Пустошь. Не шахты, – добавил я. – Инфернас хочет, чтобы она увидела настоящую Пустошь. Засуху и разрушение.
Позор.
– Вероятно, время пришло.
Когда мы встретились взглядами, Рорк в защитном жесте поднял руки. Кулек в левой руке тихо зашуршал.
– Не смотри на меня так, Ди. Эверли здесь для этого, не так ли? Знаю, у тебя есть к ней чувства, и меня это радует. Наверное.
Я нахмурился, не понимая, как расценивать его слова.
– Но Инфернас умирает. Наш мир умирает, а ублюдки вроде Имира становятся сильнее. Поверь, я ненавижу себя за то, что говорю это сейчас, но… тебе нужно правильно расставить приоритеты.
– Инфернас – мой приоритет.
По моему телу прошла пульсация. Разочарование и меланхолия.