Мелани Лейн – Король пепла (страница 60)
Прилагательные, которые, на мой взгляд, все еще соответствовали действительности, – «притягательный» и «сексуальный». Я уже вычеркнула несколько, но каждый день снова убеждалась, что и все остальные не являются правдой. Данте представлял собой кого-то гораздо большего, чем я думала изначально.
Лунный луч проникал в мою комнату и вместе с двумя свечами на прикроватной тумбочке давал достаточно света, чтобы читать. Если бы я начала список заново, описания в нем разительно отличались бы от этих.
Но несколько недель назад я не соотносила с Данте Инфернасом такие определения, как «сопереживающий», «доброжелательный», «глубоко мыслящий» и «притягательный».
Я захлопнула блокнот и бросила его через всю комнату. Он с грохотом упал на пол. Казалось неправильным перечитывать эти записи. Так же, как неправильно было записывать те слова на бумагу. Даже тогда.
Данте, его друзья и этот мир – они как луковица. Постепенно я обнажала новый слой и обнаруживала, насколько несправедливы были мои прежние предположения и предрассудки. Все, что, как мне казалось, я знала, было ложью. Предания наших ковенов об Инфернасе и его короле изобиловали ошибками, и я не в первый раз задавалась вопросом, откуда вообще взялись подобные утверждения. Впрочем, тогда были другие времена, к тому же, возможно, и Инфернас изменился. Стал старше и опытнее.
В отличие от ковенов, по всей видимости.
За время моего пребывания здесь никто не пытался проникнуть в наш мир через Тенебрис. Имир, конечно, мог представлять опасность, но остальных даймонов наш мир мало волновал. И сложно их в этом винить. Несмотря на то что этот мир болен, он все равно был прекрасен, а ведь я успела увидеть лишь малую часть того, что он мог предложить.
Вдруг по комнате пронесся прохладный ветерок, заставив меня поежиться. Неужели я забыла закрыть окно?
Накинув на плечи пушистый шерстяной плед, который лежал в изножье кровати, я пошла к окну. Нет, все закрыто. Но тогда почему я почувствовала поток холодного воздуха?
Вытянув руку, я попыталась определить источник сквозняка. А когда попытка не увенчалась успехом, пошевелила кончиками пальцев и закрыла глаза.
Вот оно! Распахнув глаза, я повернулась налево. В комнате было темно, свет горел совсем слабо, и все же мне удалось разглядеть силуэт. Не такой крупный, как Данте или Рорк, но и не такой маленький, как Грейден. А потом тень зарычала, и появились два светящихся красных глаза.
Я отпрянула, запуталась в собственных ногах и упала на кровать. Затем стремительно вскочила, выпустив из рук плед.
В этот момент из самого темного угла комнаты вышла ночная тень. Такая же бесподобная, как и в тот день, когда я впервые увидела ее у Каменных рек.
Я прочистила горло, чтобы скрыть шок. Тогда мы неплохо поладили, и наверняка зверь пришел не для того, чтобы напасть на меня. Но все же осторожность не помешает.
Силой мысли я окружила себя защитным кругом. Пусть я еще не до конца изучила возможности и происхождение своей магии, но все же делала успехи. Теперь я не только могла поддерживать ауру даймона, но и научилась пользоваться некоторыми заклинаниями, не задавая магии цель с помощью определенных слов. Нужен был защитный круг? Я его создавала. Постепенно мои умения переросли основы повседневной магии.
Ночная тень бесшумно шла ко мне на мягких лапах.
– Почему ты здесь?
И как она вообще сюда попала? Высота не просто находилась на горе. Это, чтоб ее, крепость в облаках!
Ветер усилился.
– Ты впустила ее сюда?
Да, я разговаривала с домом. Но это дом, который связан со всем миром – и Данте – древней магией.
Животное подошло ближе, и у меня на подоконнике зажглось несколько свечей. Словно его мех притягивал огонь, красные, желтые и оранжевые пятна начали светиться. Данте называл их зверями ночи, тем не менее увидеть ночную тень здесь и сейчас было… феноменально.
Пламя, которое мех ночной тени, казалось, впитывал в себя, замерцало на ее спине, подбираясь к пушистому хвосту, который спустя несколько секунд почти запылал. Как и кончики пушистых ушей.
Проклятье, вот это зрелище. Такое не каждый день увидишь. Или никогда, потому что… каким образом? В мире людей не существовало ничего подобного. Члены ковенов зажигали свечи и костры, выращивали растения и нагревали воду – но это? Это магия. Настоящая магия! Такая, как та, которую я наблюдала у Каменных рек. И которую ощущала каждый день, когда находилась рядом с Данте.
Его огонь до сих пор отзывался во мне, обволакивая и поглощая, как эхо в душе и в костях. Он вызвал во мне чувство, которое я не могла выразить словами.
Ночная тень зарычала, а затем неожиданно уселась на ковер перед моей кроватью. Наклонив голову, зверь неподвижно уставился на меня.
О’кей, есть вероятность, что его впустила Высота. Это вполне логично. Единственный вопрос заключался в том, добровольно ли он здесь или Высота – или, возможно, даже Данте – приказала ему прийти сюда, чтобы защищать меня.
После того, что сотворили с Амидой, я бы поняла такую гиперосторожность.
Я вела себя невозмутимо, компетентно и хорошо выполнила работу, но после того, как рана была перевязана, на меня обрушилась реальность ситуации, и потребовалось время, чтобы осознать случившееся: я наложила двенадцать швов на раны Амиды. Раны, которые нанес ей родной отец, перед этим убив ее любимую лошадь.
Не отрывая взгляда от ночной тени, я села на кровать.
– Ну и каков план? – спросила я у нее. – Ты теперь останешься здесь? Мы друзья?
В ответ раздалось мелодичное фырканье. Почти как гудение.
Интересно, это вообще он или она?
– Ты мальчик или девочка?
Зверь сурово посмотрел на меня.
– О’кей, разумеется, ты не можешь ответить. Тогда, хм, порычи, если ты мальчик, и подними лапу, если девочка.
Прежде чем я успела покачать головой от осознания собственной глупости, животное грациозно подняло лапу.
– Девочка! – радостно воскликнула я; девочек много не бывает, вместе мы сила! – Привет, я Эверли.
Еще один явно не впечатленный взгляд.
– Это Данте послал тебя ко мне?
Никакой реакции.
– Инфернас?
Хвост животного засветился.
– Ладно, – протянула я. – Ты девочка, и Инфернас, очевидно, хочет, чтобы ты оставалась со мной.
С этим можно жить. Но не проводить же мне остаток ночи в защитном круге. Поэтому я его сбросила и села на пол к ночной тени. Согнув ноги, прислонилась спиной к кровати.
– То, что случилось сегодня, ужасно, – тихо пробормотала я. – Даже представить не могу, что чувствует Амида.
Чуть раньше, после того как смыла кровь с рук и собралась с духом, я присоединилась к остальным в комнате Данте.
– Имиру известно, что что-то происходит, – начала свой рассказ Амида, держа в руке полный стакан огненной воды.
На ее лицо вернулись краски, и я впервые увидела ее с распущенными волосами. Густая черная шевелюра придавала ей более располагающий вид. Наверное, поэтому она и завязывала их за спиной в тонкие тугие косички. Один ее глаз полностью опух, зато второму повезло больше.
– Обычно он меня игнорирует. Я общаюсь с несколькими представителями кланов, пытаюсь выступить посредником и немного их образумить. Затем он твердит, как я его разочаровала, и проклинает тот день, когда познакомился с моей матерью. Ну, вы знаете, как всегда. Но в этот раз вышло иначе…
Амида рассказала, как Имир сбросил ее с Виндикты, лишь только она приехала, и как по его приказу ее связали. А потом пытали – несколько часов.
– «Скажи, что изменилось?» Он повторял это снова и снова. «Скажи, что изменилось?»
– Что он имел в виду?
Вопрос исходил от Рорка. Мы втроем посмотрели на него. Поначалу озадаченный, он ответил нам непонимающим взглядом:
– Что? Что такое?
– Единственное, что изменилось…