Мелани Лейн – Король пепла (страница 21)

Сколько еще раз за сегодняшний день мне придет в голову эта мысль? Как минимум три, решил я, когда Эверли нерешительно направилась к нам.

Она выглядела так же, как и несколько часов назад. Конечно, она не переоделась. Готов поспорить на свое королевство, что она сидела в комнате и кипела яростью. Между прочим, я распорядился, чтобы Рорк выделил ей одни из самых красивых покоев. В ванной комнате даже имелась ванна, высеченная в камне пола!

Мысленно расплывшись в улыбке, я посмотрел на ее темные джинсы и серый шерстяной джемпер. Эту одежду придется выбросить, она совершенно непрактична. Уголки моего рта дернулись, когда мой собственный выбор слов напомнил, как Эверли тараторила за воротами. Меня до сих пор забавляло, что она предполагала, будто я хочу сделать ее своей невестой. Какая нелепая мысль. Впрочем, я бы и на это пошел, если бы Невина потребовала. Ради Инфернаса я сражусь не только с повстанцами, но и с Эверли. И с Амидой.

Зимняя ведьма в Инфернасе. С изумленным выражением она окинула взглядом великолепную комнату. Я попытался увидеть зал ее глазами, непривыкшими к подобной роскоши и такого рода волшебству. Длинный стол, уставленный деликатесами из моего мира. Букеты цветов, многочисленные подсвечники и оконный фасад… он, бесспорно, являлся центральным элементом. Как всегда, шторы оставались открытыми. Луна освещала зал и придавала ему оттенок волшебства. Три кресла стояли на прежнем месте, но теперь к ним добавился хорошо укомплектованный бар. Пламя в камине разгорелось.

Наши взгляды встретились. Притянулись друг к другу, как два магнита. Мы не обращали внимания на Рорка, которого я заставил присоединиться к ужину, надеясь, что его присутствие – как всегда – окажет смягчающий эффект.

Мы смотрели друг на друга. По моему телу разлилось тепло. Пламя в камине потрескивало все сильнее, пока я наблюдал, как Эверли занимает место напротив меня. Она выглядела настороженной, но страх, который раньше читался в ее глазах, исчез. Почти.

Никто из нас не двигался. Никто ничего не говорил. Мы только смотрели друг на друга. Оценивающий взгляд ее базальтово-серых глаз обжигал мне кожу, и я чувствовал, как напрягаюсь внутри. Эверли заставляла меня соблюдать осторожность. Это тоже оказалось… неожиданно. Рорк прочистил горло. Выражение его лица было красноречивее тысячи слов. Собравшись, я заставил себя улыбнуться:

– Эверли, рад, что ты смогла прийти.

Ее брови взлетели вверх. Она сидела на стуле с прямой, как доска, спиной, сложив руки на коленях.

– Рада, что ты вспомнил, что моему виду для выживания нужна еда.

Рорк, сжимавший кубок в огромной лапе, прыснул от смеха. Вино брызнуло на его тарелку и на стол перед ним.

Грейден вздохнул. Я совсем забыл о его присутствии.

– На этом все, Грейден. Спасибо.

Синехвостый даймон кивнул.

Грейден служил мне уже много веков. Порой я сомневался, кто кому подчиняется: он мне или я ему. Грейден являлся неотделимой частью Высоты – возможно, даже в большей степени, чем я.

– Как пожелаете, господин.

Он исчез, но не преминул последний раз бросить на Эверли и мою роскошную бутафорию скучающий взгляд.

Признаться, обычно мы ели в повседневной одежде – как правило, на кухне – и гораздо менее гламурно. Но вот он я, в кожаных брюках и рубашке, с волосами, завязанными на затылке, пытаюсь произвести впечатление на Эверли. Раз так захотела Невина. Она здесь, потому что нужна Невине. Потому что нужна нам. Только поэтому я переоделся и даже побрился.

Эверли и глазом не моргнула. Она проигнорировала еду перед собой и устремила взгляд на меня. При этом старалась выглядеть невозмутимо, однако ее выдавали глаза. Их серый оттенок стал похож на цвет грозовых туч перед бурей. Темный и непостижимый. Я чувствовал ее магию, ее мягкий шепот, сдержанный и в то же время реальный. Она тянулась во все стороны, возможно, даже больше, чем осознавала сама Эверли.

– Прости, маленькая ведьма. Возникли дела, с которыми мне необходимо было разобраться.

Она сморщила нос. Более упрямая, чем следовало бы ради ее же блага, а я ведь сразу об этом догадался.

– Целых шесть часов? – Внезапно она посмотрела на Рорка. – В Инфернасе день длится двадцать четыре часа?

Рорк кивнул.

– Но ваше время отличается от нашего. Оно течет быстрее.

Мой друг переводил взгляд с Эверли на меня и обратно. Очевидно, он не знал, как ответить на этот вопрос. Вернее, можно ли ему ответить. Я выбрал Рорка на роль ее охранника, потому что он был лучшим из нас. Самым уравновешенным. Дипломат в семье, если угодно. И все же меня раздражало, что Эверли так спокойно к нему обращалась. Как будто он единственный, кто, по ее мнению, скажет правду. Они встречались всего два раза, чтоб их!

– Время – это вопрос перспективы, – ответил я, поднимая кубок. У меня возникло острое желание выпить вина. Много вина.

– Ваше время тянется медленнее.

Эверли задрала подбородок, ее взгляд не отрывался от Рорка. На меня она даже не посмотрела. Этот вызов пронесся по моим венам, тяжелый и притягательный… Хочет притвориться, что меня здесь нет? Пусть сразу об этом забудет.

– Э… – Рорк колебался. – Может, начнем уже есть? Я проголодался.

– Хорошая идея…

– Где Амида? – внезапно выпалила Эверли.

– Почему ты хочешь это знать, маленькая ведьма?

Приподняв бровь, она соизволила посмотреть на меня. Уголки моего рта дернулись.

– Хотелось бы знать, где находится даймон, который хочет меня убить.

Рорк откинулся в кресле и ухмыльнулся:

– Амида – далеко не единственный даймон, который хочет с тобой расправиться, рыжая.

– Тогда почему я здесь?

Я услышал, как Рорк что-то буркнул. Так тихо, что Эверли не могла его расслышать.

– Чертовски хороший вопрос, рыжая.

Я бросил на него предупреждающий взгляд, прежде чем снова обратить свое внимание на Эверли:

– Мне казалось, ты голодна.

Я указал на еду. Свежий хлеб и мясо. Приправленные травами и маслом овощи, картофель и фрукты. Немного сыра и много вина. Все очень вкусное, Грейден об этом позаботился.

Она плотно сжала губы:

– Откуда мне знать, что еда не отравлена?

– Отравлена? – У меня вырвался смех. – Неужели ты думаешь, что я взял на себя такие хлопоты, чтобы привести тебя сюда и отравить куском мяса?

– Может быть.

Клянусь инфернальными кострами! Что за женщина!

– Вот. – Я взял куриное бедро и с удовольствием вгрызся в него. – Видишь?

Затем я дал знак Рорку тоже начинать есть. Вздохнув, тот подцепил вилкой картофелину и отправил ее в рот. Он выглядел так, будто предпочел бы находиться где угодно, только не здесь.

– Ну ладно. – Эверли потянулась за ножом и вилкой.

Я завороженно наблюдал, как она откусывает каждый кусочек, будто не она, а я сам умирал от голода. Эверли жевала, закрывала глаза и время от времени тихо вздыхала. О своей еде я забыл. Просто сжимал в руке кубок с вином, не в силах оторвать от нее глаз. Рыжие волосы блестели в свете камина и свечей, словно горели огнем, а эта молочно-белая кожа с россыпью веснушек…

Рорк повернул голову. Он сморщил нос, принюхался, потом вытаращил глаза и пристально посмотрел на меня.

Я мог бы отрицать это. Свою неожиданную тягу к этой ведьме. Но не стал. Пожав плечами, я одним махом осушил проклятый кубок.

Моя реакция оказалась… неожиданной. Видимо, это слово вечера.

Ты реагируешь на нее только потому, что она наконец здесь, сказал я себе. Нет никаких причин считать эту ведьму привлекательной. А даже если бы и были, это не изменило бы ничего. Эверли – средство для достижения цели, не более того.

Рорк неодобрительно покачал головой. А Эверли снова начала донимать его вопросами. Его, а не меня. И меня это нисколько не задевало. Я потянулся к кувшину и долил себе вина. Причем совсем не чуть-чуть.

Глава 16

Эверли

Он переоделся. Я не должна была прежде всего обратить внимание именно на это, но обратила. Даже сейчас, в этой поражающей воображение зале, единственное, что я видела, – это Данте. Поэтому я и поставила перед собой задачу игнорировать его и сосредоточилась на Рорке. Хотя он выглядел куда более устрашающе, чем Данте, от него веяло дружелюбием. При взгляде на него я чувствовала, что в этих четырех стенах у меня появился союзник. А в отсутствие другой компании, кроме Данте и Амиды, иметь друга не помешает.

Однако сам Рорк, похоже, не испытывал особого энтузиазма. Каждый раз, когда я задавала ему вопрос, он сначала смотрел на Данте, прежде чем ответить. Данте – его король, о’кей, но три кресла у камина говорили об обратном. Здесь не было трона, ни одно из кресел не выделялось более величественным видом по сравнению с остальными. Это означало, что Данте воспринимал Амиду и Рорка как равных. По крайней мере, в Высоте. Распространялось ли это отношение и за пределы крепости, мне еще предстояло выяснить.

Должна признать, несмотря на непростые обстоятельства, я чувствовала себя вполне комфортно. Еда оказалась вкусной, и, пока мне удавалось избегать взгляда Данте, я могла убеждать себя, что кубок с вином в моей руке не дрожит.

Золотой цвет такой странный. Он должен казаться жестким и безжизненным, но в действительности было иначе. Золото и пламя… Данте и Инфернас. Если задуматься, в этом есть смысл. В конце концов, золото – один из немногих драгоценных металлов, которые не горят. Судя по серебряному кувшину в моей руке, я предположила, что вещества и металлы здесь схожи с теми, что встречались у нас.