Мэл Зикс – Части Империи. Книга I (страница 2)

Утро. Окна в небольшой квартире плотно занавешены и едва пропускают солнечный свет. Вик расслабленно сидит за своим домашним сервером. Свет от четырех мониторов падает ему на лицо, создавая причудливые узоры. Он копается в архивных файлах, которые недавно залили в сеть. Перебирает дерево каталогов, некоторые данные словно опавшие листья переносятся к нему на диск. Это и старые фотографии Санкт-Петербурга, которые еще не успела приукрасить нейронка, это и ставшие публичными записи с разными странными случаями психических расстройств, расследование которых зашло в тупик, и старые варианты развития схемы метро, и много чего еще. Он старался отсматривать все досконально и сортировать у себя на устройстве, отсекая совсем откровенно бесполезную информацию. Кто знает что может пригодиться в будущем.

На визоре появилось уведомление, что плейбук отработал без ошибок и билд собрался. В рабочий чат пришло сообщение. Это его порадовало: на месте младшего специалиста в его отделе работал прототип искусственного сознания, продвинутая версия нейросетей прошлых лет, именно этот «исксоз» писал код. Задача так то была не очень сложная, но изобретение тестировали на чем только можно для определения слабых и сильных мест. Бывало, что это «сознание» начинало капризничать и вместо выполнение своей работы рассылало по чатам мемы. Эту особенность решил даже не исправлять, однако доступ к некоторым сетевым частям рабочего пространства на всякий случай ограничили.

Проверив результаты работы и закрыва задачу, Вик решил, что пора бы увидеться с друзьями, но не сейчас, ближе к вечеру, под конец рабочего дня.

Посмотрел на дерево каталога с файлами и подумал: «все же есть общее у виртуального мира и деревьями за окном», – и тут же вспомнил про Эмили. «Нужно бы пригласить ее куда-нибудь, но наверное свидание покажется занудством, – не настолько у нас все серьезно, – позову всех», – провертел он в голове. Потом подготовил в визоре рассылку и отправил друзьям.

Юлия жила в старом доходном доме на Петроградской, в квартире с высокими потолками и окнами в тонких деревянных рамах, которые она не позволила заменить на пластиковые. Воздух в её кабинете пах старыми книгами, пылью и сухими травами – запахом, который она называла «ароматом застывшего времени». Книги стояли повсюду: на полках, столах, даже на полу аккуратными стопками. Среди них были и старинные фолианты в кожаном переплёте, и современные голографические кристаллы.

Сама Юлия казалась продолжением этого пространства. Её движения были тихими, плавными, почти бесшумными, словно она боялась потревожить сон веков, хранящийся на полках. На вид ей было около тридцати пяти, но в её серых, внимательных глазах была мудрость, не соответствующая возрасту. Лицо – бледное, с четкими, почти резкими чертами и тонкими губами, редко складывающимися в улыбку. Волосы тёмно-каштановые, с уже заметной, но тщательно скрытой сединой, собраны в строгий, низкий пучок. Одевалась она просто, но со вкусом: сегодня на ней была длинная юбка цвета темного мха и свободная блуза из натурального льна. Всё в её облике говорило о сдержанности, дисциплине и глубокой, сосредоточенной внутренней жизни.

Она сидела за массивным дубовым столом, склонившись над древним гербарием, подаренным ей одним из коллег-архивариусов. Засушенные листья и цветы, собранные больше века назад, хрупкие и почти прозрачные. Ее пальцы в тонких хлопковых перчатках осторожно переворачивали страницу. Она не просто изучала ботанику. Она искала закономерности. Рисунок прожилок на кленовом листе напоминал ей схему старой, забытой эзотерической системы. Форма дубового листа перекликалась с геральдическими символами на печати одного из князей. Для Юлии мир был единым текстом, написанным на разных языках – природы, истории, символов. И её работой было находить связи между, казалось бы, несвязанными элементами.

Её взгляд остановился на высушенном листе ясеня. Его острые, точные очертания напомнили ей нечто другое – не историческое, а технологическое. Рисунок микросхемы из отчёта о первых нейроинтерфейсах, который она изучала на прошлой неделе. Странное сходство. Совпадение? Или ещё один намёк на тот фундаментальный паттерн, который, как она подозревала, лежит в основе всего: и живого, и созданного?

На её сетчатке мягко всплыло уведомление от Вика о встрече в баре. Она чуть заметно вздохнула. Социальные взаимодействия отнимали энергию, которую она предпочитала тратить на исследования. Но Вик, Алан, Эмили… они были не просто «друзьями». Они были редкими людьми, которые не считали её странной. Которые понимали, что тишина – это не пустота, а форма глубокого внимания.

Она аккуратно закрыла гербарий и подошла к окну. Во дворе рос старый, могучий вяз, посаженный, вероятно, еще до революции. Его ветви, уже тронутые осенней желтизной, стучали по стеклу при порывах ветра. Юлия смотрела на дерево, и в её сознании всплывали строки из скандинавской эдды, где ясень Иггдрасиль был осью мира, соединяющей все миры. Дерево как проводник. Дерево как карта. Дерево как… антенна или маяк?

Мысль промелькнула и затаилась, добавившись в бесконечный список гипотез, требующих проверки. Она отвернулась от окна. Надо было собираться. Вечер в баре сулил не только шум и свет. Среди этого хаоса Вик мог поделиться свежими обрывками данных, которые он, как сорока, собирал в сети. Алан мог принести какой-нибудь новый физический артефакт, ещё одну загадку из прошлого. А Эмили… глядя на неё, Юлия всегда думала о том, как тонка грань между тем, чтобы слышать шепот деревьев, и тем, чтобы слышать шепот самой реальности.

Она сняла перчатки и провела рукой по корешкам старинных книг на полке, будто прощаясь. Её быт был миром застывших «листьев» и засохших чернил, но сегодня вечером ей предстояло выйти в мир живых, шумящих, дышащих людей. И кто знает, может быть, именно там, среди света неоновых вывесок и грохота музыки, она найдёт новый ключ к тихому, бесконечному тексту, который был ее жизнью.

Глава 5: Встреча

Алан несся быстрым шагом по тротуару. Бегать он не привык. Если Алан бежит, значит что-то с этим миром не в порядке. Сейчас он просто быстро передвигал ноги, чтобы это не было похоже на бег, но и на обычный шаг это тоже не походило. В наплечной сумке у него было собрано несколько артефактов: нанокрон, портативный носитель информации, который был размером с монету, мешочек с лекарствами первой необходимости, немного одежды и бутылка с газировкой. Ну и пачка сигарет, которые он мог выкурить только в крайнем случае. Сигареты марки Salem, ментоловые, ретро. Только немногие знали для чего они ему на самом деле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.