Мэл Зикс – Части Империи. Книга I (страница 1)
Мэл Зикс
Части Империи. Книга I
Глава 1: Время
В далеких глубинах зижделось нечто. Его глаза были связаны символами, начертания которых не могли осознать даже ведуны древности. Среди людей ходили слухи о том месте, в котором томилось чудовище. Но у него не было представления ни то что о времени, но и о пространстве.
Форму чудища нельзя было сравнить с живыми существами. Это были даже не щупальцы. Это были некие отростки, форма которых напоминало живое дерево. Его конечности сплетались вокруг забывчивых путников словно корни. Из края конечностей виднелись маленькие иглы отростки, которые впивались в жертв и умножали боль от переломов. Края конечностей впитывали все живительные соки из тела.
На самом деле путники там появлялись редко, ведь там не было даже нормальной тропы. Лишь паре удачливых дураков удалось выжить после встречи с Этим, но они остались травмированы на всю оставшуюся жизнь. Они и пустили слухи о чудище, которые живы по сей день.
Глава 2: Механизм
Свет струился через запотевшее окно. В помещении работали все роторы. Стоял гул, которые иногда выносило через открывшуюся дверь когда слесарь выходил покурить свою электронную сигарету. У него было несколько сумок на поясе, в которых были сложены инструменты для ремонта механизмов. Они были аккуратно сложены, а сами сумки были скреплены прочными ремнями, которые чем-то напоминали кожу, но на самом деле были сделаны из прочного полимера на основе карбона.
Среди остальных сотрудников компании он был не сильно приметный. Немного сутулился, но тем не менее был хорошо атлетически сложен. Его имя было высечено на бейдже с серебряной каемкой. Надпись гласила: «Иван Смыслов. Старший слесарь». Хоть фамилия была очень многообещающей, он сам иногда не понимал в чем смысл его работы. Ведь смысла в своих трудах он видел не всегда. То начальник просил его где-то вывернуть шестерню, чтобы что-то сломалось, то наоборот вправить, чтобы она починилась и механизм стал работать как часы.
Немногие те, с кем он работал прозвали его «репаратор». Хоть это и звучало сладко в их устах, но у него самого не вызывало духовного подъема, а лишь горечь, ведь он осознавал, что не всегда его действия приводили к позитивному результату.
Так продолжалось до тех пор, пока в один из дней, когда начали осенью опадать листья один из механизмов не стал издавать странный урчащий звук, похожий на ропот. Иван решил на него взглянуть и сильно удивился. На следующий день он уволился с работы, заперся в квартире на Московском проспекте и стал говорить со стеной время от времени. Из пыльного окна в квартире доносился тот же глухой звук, что из того механизма, иногда валил пар от сигареты.
На следующей неделе все механизмы в том помещении также начали издавать этот звук. Помещение пришлось опечатать и все производство встало. Печать была наложена не кем бы то ни было, а самим Министерством, агенты которого приехали моментально, как только до них донесся очередной городской слух.
Глава 3: Камень и ключ.
Волны плескались рядом с причалом. Лодки шатались из стороны в сторону. Надвигался небольшой шторм, который тут бывал часто, хоть и не приводил к разрушениям.
Одна из посудин, чье имя было уже потрепано временем, а надпись гласила «Маргарита», стояла ото всех в стороне. В судне жил неприметный старик, которому на вид было лет шестьдесят. Он еще хорошо владел собой, но уже чувствовал как время прижимает его к краю пропасти. Одним из его желаний в детстве было свое личное уютное месте, ведь он вырос на улице. Судьба услышала его просьбу, однако оставила ему ровно столько, сколько он не успел пропить когда его захлестнула удача лет двадцать назад. Нет, он не выиграл в лотерею и ему не оставили богатого наследства. Он просто знал нужных людей и хорошо работал. Его наградили достойно, но чувства брали верх в те годы и какую-то часть здоровье он оставил в бутылке. Познав все стадии опьянения и похмелья у него уже выработался инстинкт, который не позволял даже приблизиться к той грани, на которой начинают шататься ноги. Сегодня он был занят лишь тем, что читал свою любимую книгу Хемингуэя и пил крепкий черный чай.
Внутри лодки все было достаточно спокойно. Свет от лампы гулял по каюте раскачиваясь из стороны в сторону когда немного штормило. Книга носила название «Старик и море», что символично отображало душевное состояние этого бывалого мужичка.
В дверь каюты постучали. Старик неохотно поднялся с койки, которая была вмонтирована в палубу, а книгу положил на стол рядом с чашкой, от которой все еще приятно веяло ароматом черного чая с чабрецом.
Открыв дверь он сначала не поверил своим глазам: на пороге стоял тот самый человек, который однажды дал ему работу. Он был одет во все черное, а сверху был накинут прозрачный дождевик, по которому спадали капли от проливного дождя.
Старик впустил его, хоть и не охотно. Ведь появление Алана не предвещало ничего хорошего. Особенно если он был одет во все черное. Состоялся разговор, который запомнится старику на всю оставшуюся жизнь. Для Алана же это было только начало его путешествия, в каком-то смысле. Старик отдал ему тот самый камень и ключ, о которых они условились еще будучи совсем мальчишками начиная свой путь в трущобах Буэнос-Айреса.
Глава 4: Листья
Листья на дереве уже желтели. Погода немного испортилась и через редкие облака на ветки падали лучи солнца. Эмили ухаживала за деревом и часто приходила в парк прошептать ему теплые слова. Оно было ее личным психологом, хоть и не отвечало также, как это делают обычные люди. Оно отвечало лишь шепотом, шелестом листвы и скрежетом веток. Взаимности не было, как впрочем и у любого мужчины, который пропускал все мимо ушей. Ее это не расстраивало ведь она знала, что ее избранник никуда не убежит.
Иногда дотронувшись до коры она говорила ему череду фраз, не очень связанных между собой. Среди самых частых было слово «Рассвет». После этих слов дерево словно оживало, начинало шатать ветками, хоть и не было сильного ветра. Так могло продолжаться часами до тех пор, пока рядом с ней не падал лист или пока ее не отвлекали изумленные прохожие (не все были готовы увидеть то, как девушка разговаривает с деревом).
Череда фраз обычно была такая:
Но иногда она ее меняла. Год за годом она наблюдала за ростом дерева и подкармливала его, пока оно было еще молодое. Работала она флористом, ухаживала за цветами, которые для нее были как дети. Мужа у нее не было, родственников у нее почти не осталось. С друзьями встречалась редко, да и только с приближенными, близкими по духу.
Дерево – остролистый клен средних лет. Он растет посреди парка, но не в гордом одиночестве. Рядом есть и другие деревья: ясень, береза, яблоня. Эмили выбрала именно клен, так как с детства любила кленовый сироп. Она хотела стать психологом или врачом, но судьба распорядилась иначе: денег на обучение в престижном университет у нее не было, поэтому она стала флористом, сразу как только смогла закончить школу. Сейчас ей было уже за тридцать. Это тот самый возраст, в который у человека открываются его скрытые таланты. Среди ее талантов – дарить жизнь и ухаживать за ней. Стоило ей дотронуться своей рукой до дерева, как оно расцветало. Только потом она поймет, что это была не магия, а более развитая технология, которая спала в ней до того момента, пока она не встретила Алана. Он пришел к ней в своем привычном костюме: классический приталенный тренч в синюю полоску. Это был один из тех дней, когда она была готова беседовать с ним хоть до самого вечера. Однако у него самого не было столько времени. У него на счету каждая минута. Ему пришлось прервать ее беседу с деревом. Она понимала, что просто так он ни к кому не приходит. В этот раз он пришел с рюкзаком, который был набит опавшими листьями дуба и желудями. Состоялся разговор, после которого он оставил ей несколько листьев и желудь в надежде, что она сможет дать жизнь и ему. Покинул он ее вместе с мешочком опавших листьев клена. Эмили же вернулась к диалогу с кленом.
Шуршишь своими листьями, мой дорогой. По тебе вчера лазал уличный кот.
«Клен ответил шелестом»
Не бойся котов, Клен. Они не причинят твоей коре особого вреда. Ты прочный.
«Шелест»
Я уже говорила тебе о том, что между нами все как прежде. Но ты не отвечаешь мне словами. Как мне научить тебя говорить на одном языке со мной.
«Скрежет веток на кроне».
Эмили приложила руку к коре. Погладила так, как однажды провел своими пальцами по руке Алан. Она запомнила эти ощущения и хотела их передать. Но могут ли деревья чувствовать также? Ей было сложно осознать это. Иногда на минутку ей также хотелось побывать на месте этого дерева, чтобы почувствовать прикосновения кого-то любимого.
На интерфон пришло уведомление. На сетчатке вывелось сообщение: «Ждем тебя в баре на Невском. Как обычно в 18:00 за нашим столиком». Она понимала, что ей все равно придется туда пойти, ведь это один из тех дней, в который ей становиться жалко, что она не смогла заранее распланировать свою жизнь. Собираются друзья обычно в Марчелисс, но сегодня решили пойти в Рок Клаб, чтобы «тряхнуть стариной». Она отошла от дерева, провела по своей левой руке, переключилась на дополненную реальность. К дереву была привязана метка, ее метка. На ветках висели виртуальные замочки, некоторые из которых были в форме сердец. Переключив сенсоры в режим навигации она двинулась вперед. Нужно было дойти до метро, но сначала придется проехать на электричке. Метка в воздухе большим красным лучом указывала на центр города.