Мэл Одом – Властелин Времени (страница 3)

К сожалению, со временем новые поколения двеллеров в Рассветных Пустошах стали относиться с раздражением к Великим магистрам, которыми до последнего времени избирались люди, управлявшие реставрацией и сведением в каталоги свозимых на остров книг. Двеллеры начали уклоняться от своего долга, переключив свои интересы на набивание желудков, а потом и кошельков путем тайной торговли с материком. С годами все меньше двеллерских отпрысков присылали в Библиотеку, и проводили они там куда меньший срок, чем в былые времена.

В результате со стороны живших на острове гномов, эльфов и людей, которые до сих пор отдавали все свои силы Библиотеке, двеллеры встречали только презрение и раздражение.

Многие поколения гномов Рассветных Пустошей поклялись отдать свои жизни, защищая Великую Библиотеку. Эльфы принесли обет служить стражниками и охранять остров и обитавших на нем живых существ. Людей, как всегда, тянуло в море, и они с охотой поступали на службу в торговый флот и на защищавшие остров пиратские корабли.

Вот и сейчас воины Варроуина встретили парочку нарушителей презрительными замечаниями.

Двеллеры прижались друг к другу, дрожа и переминаясь с ноги на ногу. Один из них держал в руках книгу и мешочек с письменными принадлежностями и чернилами.

Да они же совсем дети, понял гном и отрывисто скомандовал своим подчиненным замолчать.

Немедленно воцарилась тишина, которую нарушал только шум прибоя и плеск весел приближающихся врагов.

– Что вы двое здесь делаете? – спросил Варроуин нарочито суровым шепотом. – Да, и не вздумайте мне тут разговаривать громко.

Тот двеллер, что был чуть повыше ростом, с трудом выговорил:

– М-мы обязаны были п-прийти.

– Обязаны были, значит. – Гном рассерженно потянул себя за бороду. – А если мамку вашу спросить, она, как думаете, с таким согласилась бы?

– Н-нет, Варроуин, – ответил двеллер. Волосы у него были темные, а юношескую стройность еще не сменила расплывчатость, приходящая через десятилетия сытной спокойной жизни. – М-мама бы отца кликнула, чтобы т-тот мне хорошую порку задал.

– А в такой-то тьме, да когда в море неподалеку гоблины шастают, вы и заслуживаете взбучки. Мамаша ведь с ума сойдет от беспокойства, когда пустые постели обнаружит.

Родительница Варроуина, во всяком случае, до сих пор с ума сходила от беспокойства за сына.

– Наверное, – сказал юный двеллер. – Но мы знали, что сюда плывут гоблины и вы вступите с ними в сражение.

– И откуда ж вы это узнали?

– Н-наш отец х-хозяин т-таверны «М-морской бриз». М-мы с Рутаком там н-на кухне помогаем иногда. М-меня Докетт М-маслобойщик зовут. М-мы там были, когда вы туда сегодня приходили в-воинов созывать. Наверняка отец нас все р-равно выпорет, когда вернемся, – обреченно добавил юный двеллер.

– Но вы все же пришли, – заметил Варроуин, удивленно качая головой.

Для двеллеров такое поведение было совершенно несвойственным. Они никогда не рисковали, если нельзя было рассчитывать на какую-нибудь выгоду и не было уверенности в исходе предприятия.

– Пришли посмотреть, как мы гоблинов крошить будем, – заметил один из гномов, ухмыляясь; его белые зубы сверкнули в ночной тьме. – Что ж, как по мне, так ничего особо дурного тут нет, Варроуин.

– Н-нет, м-мы не за этим п-пришли, – возразил Докетт Маслобойщик. – Я д-должен выполнить то, чего х-хотел Великий магистр Фонарщик. М-мы слышали, о чем он г-говорил в зале г-городского совета п-перед тем, как гоблины напали. – Двеллер тряхнул головой. – До той атаки я н-никогда боя не видел.

А почти никто его до той поры не видел, подумал Варроуин. Ему жаль было, что детям пришлось стать свидетелями подобных ужасов. К тому же многие из них пострадали от горящих снарядов из смолы и камней, которыми гоблины осыпали город из гавани, а еще больше – от когтей жестоких чудовищ гриммлингов.

Мир забыл про Рассветные Пустоши много столетий назад, и с тех пор никому, как и рассчитывали его создатели, еще не удалось найти их остров. Здешние моряки водили торговые корабли на материк, но все экипажи поклялись держать в секрете существование Хранилища Всех Известных Знаний, в собрании которого были все сохранившиеся в мире книги. На это можно было рассчитывать, потому что на острове у них оставались семьи, которые в случае разглашения тайны могли бы попасть в руки гоблинов.

В море снова заскрипели весла, теперь уже куда ближе.

– Нечего вам, ребятки, здесь делать, – заявил Варроуин. – Ну-ка давайте бегите обратно. Отец, само собой, задаст вам жару, так это всяко безопаснее, чем здесь оставаться.

– Я не могу, – сказал Докетт и поднял повыше книгу, которую держал в руках. – Из всех двеллеров, каких я знаю, только Великий магистр Фонарщик и библиотекарь первого уровня Джаг покидали остров. Я прочитал все, что они написали про свои путешествия и приключения.

– Парень, – нетерпеливо рявкнул Варроуин, – нету у меня ни времени, ни терпения с тобой лясы точить. Ану-ка давай…

– Нет. – Ответ юного двеллера прозвучал уверенно. Правда, голос у него сорвался на полуслове, но он все равно упрямо скрестил руки на груди, будто и не заметил этого. – Мое место здесь. Я остаюсь.

– Тебе, парень, не отца бояться надо, – многообещающе произнес гном. – У меня, небось, рука потверже будет, чем у папаши твоего, и лупить я тебя дольше буду, чем он.

– Мое место здесь, – повторил Докетт, не выпуская из рук книгу, и в голосе его послышалась мольба. – Великий магистр Фонарщик сказал, что одна из основных задач библиотекаря – записывать все, что он видит и узнает. А библиотекарь первого уровня Джаг всегда объяснял, что писать надо только о том, что для тебя важно, иначе ты просто повторяешь заученные чужие слова.

Варроуин слушал юных двеллеров вполуха, поглядывая в сторону приближающихся гоблинских баркасов.

– Великий магистр, конечно, зря говорить не станет, но сейчас не время и не место…

– Мы ведь так много потеряли, – перебил его Докетт. – Столько книг. И библиотекарей. Пропало столько знаний! Пора начинать восстанавливать утраченное. И будущим поколением надо знать, что здесь происходило в это время.

Наверху в Костяшках, где когда-то высились стены Великой Библиотеки, в расщелинах местами виднелись отблески пламени. В некоторых пещерах в подземной секции Хранилища Всех Известных Знаний огонь пожарища еще не потух. В такие темные ночи, как эта, пламя словно оранжевыми языками лизало брюхо облаков.

– А я говорю, ступайте мигом отсюда, – рявкнул вконец разозленный Варроуин.

Юный двеллер упрямо покачал головой.

– Мой долг остаться здесь. Я должен описать эту битву.

Докетт раскрыл книгу, которую держал в руках. Луч лунного света скользнул по страницам, и этого освещения гному хватило, чтобы разглядеть рисунки и узнать на них Фаради и двоих гномов, сидевших за столом в таверне «Морской бриз».

– Я начал все это писать еще в Библиотеке, – сказал Докетт. – Понимаете, я должен выполнить то, что Великий магистр поручил нам всем. Я…

– Варроуин!

Крик Фаради заставил гнома действовать молниеносно. Он ткнул пальцем в сторону леса.

– Вы, двое, двигайте туда. И чтобы без возражений мне! Ни к чему воинам о вас спотыкаться, когда бой пойдет не на жизнь, а на смерть.

У него уже не было ни времени, ни возможности доставить их домой в целости и сохранности, а скоро весь лес будет полон гоблинами, которым раз плюнуть перерезать горло паре двеллерских детишек.

Юные двеллеры бегом припустили в сторону деревьев.

Поудобнее перехватив рукоять боевого топора, Варроуин подошел к стоявшему на берегу эльфийскому стражнику, и Фаради указал ему на то, что заметил.

Щуря глаза от жгучих соленых брызг, разлетавшихся во все стороны, когда волна ударяла о невысокую скалу неподалеку, гном вытер лицо и уставился во тьму. Вдали он разглядел первую из четырех лодок. Согнувшиеся над веслами гоблины в темноте казались тенями.

– В воде их перебьем? – спросил Фаради, поднимая лук.

– Нет, – сказал Варроуин, встряхнув лохматой головой. – На суше. Пусть это послужит предупреждением для остальных. Я не просто нескольких гоблинов хочу прикончить, даже не большую их часть. Они должны умереть все. Если ни один из этого отряда не вернется, командирам гоблинских кораблей в гавани придется сильно задуматься, и новый отряд для высадки им подобрать будет сложнее.

– Хорошо, – отозвался Фаради и перебрался поближе к остальным гномам.

Приготовив для выстрела стрелу с темным оперением, эльф продолжил следить за приближением врагов, ни на секунду не сводя с них глаз.

Варроуин отвел своих воинов к линии деревьев, где они и укрылись, ожидая, когда гоблины высадятся на берег.

Через некоторое время о камни внизу глухо стукнули корпуса лодок. Послышалась отрывистая ругань гоблинов, а сразу за ней звуки оплеух – таким образом, судя по всему, гоблинские командиры отдавали подчиненным команду молчать.

«А беспокоятся гады», – подумал предводитель гномов, улыбаясь про себя. Как Варроуин ни предвкушал битву, он, конечно же, в какой-то мере ее и страшился. Шансы на то, что ни один из воинов его отряда не пострадает во время боя, были ничтожно малы. Но остров находился в блокаде кораблей противника, и этим тварям нужно было дать хороший урок.

Наконец в поле их зрения возник первый из высадившихся. Он осторожно двинулся по каменистому берегу, наклоняясь вперед так сильно, что неподходящий по размеру шлем сползал ему на глаза. Если бы Варроуин не знал, что дело идет к серьезному кровопролитию, он бы фыркнул от смеха. Среди гоблинов почти не было оружейников, делавших доспехи, и в основном латы их были из военных трофеев, сорванных с тел людей и гномов.