Мехтильда Глейзер – Книжные странники [Die Buchspringer] (страница 43)
– Как же! – Уголки губ Уилла дрогнули. – Никто ничего не заметил, поэтому она, проснувшись, сразу написала об этом вот тут на стене, да еще и у меня над печкой намалевала, так?
Он сел на скользкую кровать из водорослей.
– Согласна, это звучит смешно, – признала я.
Однако меня не покидало ощущение, что мало-помалу складывается целостная картина.
– Но я все равно уверена, так и есть. Девочка – Принцесса из сказки Дезмонда, и больше всего она хочет вернуться. Для этого ей нужны идеи из книжного мира, понимаешь? Она хочет восстановить манускрипт!
Наконец-то я поняла что к чему. Какое облегчение! Сразу стало ясно, как нам действовать дальше.
– Узнав больше о сгоревшей сказке, – объяснила я Уиллу, – мы поймем, какой она должна быть. Мы сможем остановить Принцессу, и тогда…
– Эми, ты о чем? – перебил Уилл поток моих слов. – Что значит, какой она должна быть? Разве существует способ восстановить манускрипт?
Я присела рядом и рассказала о предположении Вертера, о его списке украденных идей.
– По мнению Вертера, вор, получив в распоряжение хотя бы десять изначальных идей, сможет создать совершенно новое произведение. А уж восстановить то, что осталось от разрушенного, и подавно.
Уилл секунду смотрел на меня.
– Согласен, – наконец сказал он. – Итак, положим, девочка нашла путь в книжный мир и хочет восстановить легенду… И если мы узнаем, каких идей не хватает…
– …то сможем опередить и поймать ее.
Лицо Уилла приобрело жесткое выражение. Его небесно-синие глаза сверкнули.
– Так мы и поступим, – прошипел он. – Мне ужасно хочется услышать, как девчонка объяснит то, что сделала с Холмсом.
Я взяла его руки в свои и сжала. Уилл скрипел зубами, лицо его подергивалось.
– Пойдем. – Я потянула его из пещеры.
На всякий случай мы искали Принцессу и на четвертой, и на пятой скальной гряде. Она ведь могла спрятаться совсем недалеко от нас. Но ни в одной пещере мы не нашли ничего похожего на кровать из водорослей или корону с кроваво-красными рубинами, не нашли даже илистых отпечатков детских ножек на камнях.
Мы повернули назад уже только вечером, каждая мышца моего тела ныла непереносимо. Пока шли по пляжу мимо замка Макалистеров и кладбища ржавых подводных лодок, все мои мысли вертелись вокруг Принцессы с ее планом. С одной стороны, мне полегчало: мы наконец-то вышли хоть на какой-то след. С другой стороны, меня не покидало чувство, что не все сходится. Но что именно? Смутно вспоминалась наша с Вертером охота на вора. Глубоко внутри я знала: что-то здесь не так. Но чем больше пыталась сосредоточиться, тем сильнее расплывались мысли.
Уилл тоже выглядел задумчивым, он целиком погрузился в себя. Нам обоим, наверное, хотелось осмыслить происходящее. Столько всего нужно обдумать!
У библиотеки Уилл поцеловал меня в щеку и спустился по винтовой лестнице, чтобы расспросить Глена и Клайда об их сказке. Я же, прогуляв урок без всяких оправданий, с удовольствием увильнула от встречи с Гленом и пошла в сторону дома Ленноксов, намереваясь вытянуть информацию у Дезмонда. Тот провел день с Алексой и, наверное, сейчас был у нее. Он поможет мне продвинуться дальше.
Когда я шла по парку, ветер донес до меня голоса Алексы и Дезмонда. Они раздавались откуда-то сверху и сразу сбили меня с мысли. Я пошла на звук. И вскоре вылезла через слуховое окно на крышу дома Ленноксов. Торопливо проползла по черепице до подоконника, на котором удобно устроились мои родители.
Увидев меня, Алекса и Дезмонд улыбнулись. Они держали в руках бокалы с вином, между ними стояла корзина для пикника. Сидя вот так, рядышком, с раскрасневшимися щеками и сияющими глазами, эти двое казались воплощением счастья.
Я присела рядом с Алексой, и та, накинув мне на плечи старое покрывало, вместо приветствия сказала:
– Жирафенок! Ты выглядишь усталой.
Дезмонд протянул мне тарелку с бутербродами:
– Хочешь?
Я кивнула и принялась за еду. Я и не догадывалась, как сильно проголодалась. С утра не ела ничего, кроме кусочка хлеба. Может, поэтому и не могу сосредоточиться?
Алекса с Дезмондом попивали вино, я наворачивала один бутерброд за другим, и туман, затмивший мой разум, рассеивался с каждым съеденным куском. Здесь были и бутерброды с тунцом и сыром, и вегетарианские бутерброды с овощами гриль и хумусом. Один за другим я слопала по три бутерброда каждого вида. Жевала и смотрела, как солнце погружается в море, а леди Мэйред в таком же отвратительно ярком свитере, как мой, выходит через кованые ворота на болото. Наконец я наелась и начала задавать вопросы, ради которых пришла.
– Дезмонд, – приступила я к делу. – В твоей книге есть Принцесса?
Он поперхнулся и закашлялся.
– Как? Что… э-э… да. Да, есть одна… – Он откашлялся. – Эми, ты и сама знаешь, я же тебе рассказывал, я из сказки. Там я – Рыцарь, которого Принцесса послала убить Чудовище.
Рыцарь и Чудовище – звучит знакомо. Но я не помнила, чтобы Дезмонд когда-нибудь упоминал о Принцессе.
– Ты ее знаешь. Она… еще ребенок? – настаивала я.
Дезмонд прикрыл глаза.
– Да, – тихо ответил он.
– Как она выглядела? – не отставала я от него. – Принцесса носила корону, украшенную рубинами? Сколько ей лет? Ну, примерно.
Дезмонд резко поставил стакан на подоконник:
– Зачем тебе это? – Он все еще не смотрел на меня. – Я не люблю говорить о своей родине. Для меня это… все еще тяжело…
– Не будь это так важно, я бы не спросила. Это касается краж в книжном мире. Мы с Уиллом, может быть, напали на след и…
– Этот след ведет к моей сказке? – удивился Дезмонд.
Алекса уставилась на меня с любопытством.
– Похоже на то, – сказала я. – Можешь немного рассказать, о чем сказка? Например, то Чудовище – дракон или кто-то еще?
– Нет, не дракон.
Дезмонд вдруг посмотрел на меня строгим взглядом. И кажется, рассердился.
– Мне… нужно узнать совсем чуть-чуть, – настаивала я. – Там, случайно, не было урагана? Или превращения? Подобного тому, как Грегор Замза превратился в жука, а доктор Джекил – в мистера Хайда.
– Эми, – встряла Алекса. – Книга Дезмонда – средневековая сказка.
– И что? – возмутилась я.
Дезмонд ничего не сказал. Побледнев, он уставился куда-то в темноту.
Оттуда доносился, нарастая, детский плач. Душераздирающие рыдания маленькой девочки.
16
Принцесса
Уилл нашел леди Мэйред на рассвете.
Пробудившись в поту из-за очередного кошмара, он не смог снова заснуть. Он оделся и отправился побродить по лесу в туманных рассветных сумерках. Раздумывал, не взять ли собаку Баскервилей из романа, чтобы побросать ей палку. Он поклялся больше и шагу не ступить в книги о Шерлоке Холмсе, он уже несколько дней попадал в книжный мир только через «Питера Пэна», но по собаке скучал сильнее, чем готов был признаться самому себе. Поэтому в нагрудном кармане его плаща всегда лежали две книги, так сказать, на всякий случай. Уилл чувствовал, как они тихонько давят на грудь. Вспоминал огромную морду собаки, ее мокрый нос, преданные глаза и лапы размером с тарелку. Может, сейчас самое время снова с ней повидаться?
Но ответить себе юноша не успел – он увидел ее. Погрузившийся в свои мысли Уилл на секунду решил, что перед ним лежит собака Баскервилей. Свернулась в клубок в зарослях вереска неподалеку от хижины и ждет его. Но ведь никто не выводил огромного зверя из книги, тот все еще бродит по книжному болоту повести, а не по настоящему болоту на Штормсее. Тело, окруженное крошечными фиолетовыми цветками, выглядело слишком стройным для собаки. Да и шерсти маловато. Это человек. Это леди Мэйред.
Уилл упал перед ней на колени.
Женщина молчала, ее глаза были закрыты. Она как будто стала меньше, казалась хрупкой, как кукла. Прижав одну руку к животу, а другую – к лицу, она лежала на спине. Шерстяной свитер окрасился темным, сквозь ткань сочилось что-то влажное – жидкость, красная и теплая, вытекала из раны в ее груди.
К этому свелись все его мысли. Зарывшись руками в вереск, он обрывал фиолетовые цветы. На этот раз в кожу не впились никакие осколки. На этот раз Уилл стоял на коленях не перед своим самым старым и лучшим другом.