Мехтильда Глейзер – Книжные странники [Die Buchspringer] (страница 40)
Я попала вместе с Хайди в город, где она познакомилась со своей будущей подругой Кларой и строгой госпожой Роттенмайер. Мы вместе радовались, когда Хайди наконец разрешили вернуться в горы к любимому дедушке. Как приятно это читать! Как будто встречаешься со старым другом. Я, наверное, читала бы еще долго, но вдруг на одном придаточном предложении споткнулась.
Удивительно: там стоял человек в шелковых чулках и бархатном жилете.
В следующем абзаце я прочитала вдруг слова совсем не из этой книги:
Я несколько раз пробежала взглядом по строчкам, не связанным с остальным текстом. Строчкам, где стояло мое имя! Только один мой знакомый обращается ко мне «госпожа Эми». Поняв, кто меня зовет, я со вздохом прикрыла нос электронной книгой. Теперь все равно придется прыгать. Смысла нет, но и выбора тоже нет.
Доля секунды – и вот я уже среди стада Петера-козопаса. Любопытные козочки сразу задергали носами, чтобы меня обнюхать. Маленький козленок назойливо пихался рожками, а коза пыталась жевать мои волосы.
Вертер помог мне подняться.
– Наконец-то! – воскликнул он. – Разве вы не видели, как я вам махал? Из-за спины фрау Роттенмайер?
– Э-э… нет, – пробормотала я. – Что случилось, что такое?..
– Нужно спешить, – перебил меня Вертер, – если хотим успеть на сей раз.
– Куда успеть?
Утащив меня с луга, Вертер так быстро перелистнул нас в долину, что зазвенело в ушах.
– Вор снова прокрался в книжный мир, – объяснил он по пути. – Феи узнали его и предупредили меня. Похоже, он на пути к «Превращению».
– Он хочет во что-то превратиться?
– Нет. Кажется, его следующая цель – «Превращение». Ну, не медлите же.
Я поплелась за Вертером, все еще ничего не понимая.
– Чего, чего? – переспросила я.
– Вор опять хочет напасть, теперь в «Превращении» Кафки. Вы что, не знаете этой книги?
Мысленно я прошлась по школьному списку последних лет. Вертер тянул меня по дороге в городок из прошлого столетия, а я смутно вспоминала историю про человека, проснувшегося утром и обнаружившего, что ночью он превратился в огромного жука. Фу, уж насекомых я просто не выношу. Тем более если они размером с человека.
Но надежда на сей раз опередить вора сразу вытеснила мои сомнения.
Вертер торопливо перелистнул нас в блеклое серое жилище, точнее, в маленькую комнатку с низким потолком. Обставлена старомодной мебелью, на стене изображение женщины в меховом пальто, а в кровати кто-то лежит. Это, наверное, Грегор Замза, главный герой. Теперь уже не догадаешься, что он – коммивояжер, обычно разъезжающий по стране. Он уже выглядит как огромный черный жук. Правда, пока еще спит. И не знает о своем превращении. Мы пришли даже раньше, чем сюжет начал развиваться.
Я с интересом разглядывала огромного жука под одеялом. Его черный панцирь поблескивал. Он лежал лапками кверху, усиками на подушке. При виде этого чудища у меня по спине побежали мурашки. Бедный Грегор Замза!
Вертер же не удостоил человека-жука и взглядом. Он прислонился лбом к стеклу и высматривал, что делается на улице.
– Сейчас придет, – бормотал он. – Сейчас…
Но я-то уже и не знала, хочу ли, чтобы вор попался. Ведь абсолютно ясно, кто этот вор… Глубоко вздохнув, я заставила себя сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас.
– Откуда вы знаете, что он украдет что-то именно из этого места в книге? – прошептала я, чтобы не разбудить Грегора Замзу.
– А что бы вы забрали из «Превращения», если бы охотились на идеи? – спросил Вертер и сразу же сам ответил: – Правильно. Само превращение.
– Но ведь он уже превратился в жука. – И я указала на страшилище.
Вертер, расхаживая по комнате, кивнул:
– Потому что с этого начинается вся история. На самом деле никакого «непревращенного» Грегора Замзы не существует. Но смотрите. – Дрожащими пальцами молодой человек тронул какое-то место на темной голове жука, и оно слабо засветилось от прикосновения. – Здесь заложена идея обличья жука. Если мы помешаем вору заполучить ее…
За дверью раздался шорох.
Вертер умолк и приложил палец к губам. Мы прислушались. Все тихо. Тут Грегор Замза открыл фасеточные глаза. Долго рассматривал свой выпуклый живот и тонюсенькие ножки. Потом попробовал перевернуться, но всякий раз падал обратно на спину. Наконец вздрогнул от ужаса, увидев, что будильник у кровати показывает без пятнадцати семь. Или, может, потому что заметил нас с Вертером у противоположной стены. Его усики причудливо изогнулись в нашу сторону.
– Грегор, – сказал женский голос из-за двери. – Без четверти семь. Тебе не пора?
– Да-да, спасибо, мама, я уже встаю, – ответил Грегор-жук шелестящим голосом и попытался выползти из кровати, но не смог.
Из-за других двух дверей, ведущих в комнату, тоже раздались голоса. За одной – голос отца, а за второй – сестры. Они тоже интересовались, почему Грегор давно не ушел на работу, не заболел ли он.
Жук беспомощно, со все возрастающим ужасом шевелил ножками в воздухе, а во все двери продолжали стучать его родственники.
– Поможем ему встать? – спросила я Вертера.
Тот решительно покачал головой:
– Нет, нельзя вмешиваться в сюжет. – И продолжил смотреть в окно.
Видимо, Вертер считал, что вор вот-вот пройдет по улице. А тот ловко, как и мы, перелистнулся по страницам. Почти сразу же за той дверью, где находилась мать Грегора, поднялся крик.
– Как вы смеете! Кто вы? – взвизгнула она.
– Что такое? – спросил отец Грегора.
– Что-то случилось? – крикнула Грета, сестра.
– Снимите-ка этот нелепый капюшон и представьтесь, – уже потребовала мать Грегора. – Ой, больно!
– Что там? – кричал отец Грегора.
– Он просто оттолкнул меня.
– Кто?
– Да он, незнакомец!
Мы с Вертером затаили дыхание, а Грегор Замза, который все мучился, раскачиваясь на спине, чтобы перевалиться через край кровати, наконец с глухим звуком приземлился на ковер.
– Это, наверное, господин управляющий! – крикнула Грета.
– Уж будь передо мной управляющий, я б его узнала, – отозвалась ее мать.
– Думаю, он снял бы капюшон, – предположил отец.
– Что это вы? – Судя по звуку голоса, матери не хватало воздуха. – Здесь комната моего сына. Будьте любезны, перестаньте возиться с замочной скважиной!
Изнутри мы видели, как ключ медленно выпал из замка на бумажную полоску, появившуюся на полу. Вор втянул бумагу с ключом под дверь с другой стороны. Потом мы услышали, как щелкнул замок. Дверная ручка пошла вниз. Дверь приоткрылась, сперва на щелочку, потом все шире. За ней блеснул черный плащ.
Едва вор шагнул в комнату, как на него налетел Вертер.
Наконец-то! Конечно же я должна помочь ему. Я тоже прыгнула вперед. Как долго мы ждали этого. Вор попался к нам в ловушку! Надо только задержать его и сорвать проклятый капюшон с его головы. Но что мы увидим под ним? Хочу ли я действительно узнать правду? Меня захлестнуло сомнение, и я, уже рванувшись вперед, заколебалась, на секунду не уследила за своими движениями. Споткнулась о лежащего на полу Грегора, дергающего лапками, налетела на Вертера и сбила его с ног.
Момент был упущен.
Мы еще не успели встать на ноги, как вор повернулся вокруг своей оси, оттолкнул мать Грегора и перелистнулся прочь. Все произошло так быстро, что мы даже не поняли, в каком направлении он исчез.
– Проклятие! – выдохнула я, поднявшись.
Но Вертер, кружевным платочком стиравший пот со лба, пожал плечами:
– Я бы так не сказал. – И он опустился на колени рядом с Грегором, в нем все еще светилась изначальная идея – образ насекомого.
Вору не удалось ее забрать. Мы помешали ему. Мы с Вертером улыбнулись друг другу. Пусть мерзавца мы и не поймали, но «Превращение» все же спасли. Или нет?
– А вдруг он вернется? – спросила я.
– Не думаю, что вор снова полезет сюда. Здесь все настороже, – пояснил Вертер.
Он повернулся к родным Грегора, тоже ворвавшимся в комнату и в ужасе уставившимся на огромного жука.