Мехтильда Глейзер – Книжные странники [Die Buchspringer] (страница 39)

– Манускрипт еще найдется!

Но куда ей было против глав кланов!

Видимо, в какой-то миг они решили осмотреть место преступления, и бабушка вдруг направилась в библиотеку. Лорда снесли по лестнице Дезмонд и Клайд. За ними пошли Бетси, Алекса и мистер Стивенс.

Мы с Уиллом переглянулись.

– Нам тоже спуститься? – спросила я.

Уилл пожал плечами:

– Разве это что-то изменит?

Мы оба были практически уверены в том, чьих рук это дело, но сейчас несколько украденных листков казались наименьшей из проблем.

– Наверное, ничего не изменит, – вздохнула я.

Уилл неожиданно улыбнулся:

– Ты любишь блинчики?

– Что? – Я в растерянности часто заморгала.

– Блинчики любишь?

– Э-э… да. А что?

– Могу приготовить для тебя. Похоже, занятий сегодня больше не будет, а блинчики – мое фирменное блюдо.

– Фирменное?

Уилл подошел и взял меня за руку:

– Фирменное, да. Потому что готовить я умею только блинчики и лапшу. – Он прижался ко мне лбом. – Но для тебя я, конечно, научусь готовить и третье блюдо. Может, даже четвертое.

– Блинчики! – обрадовалась я. – Звучит классно.

– Хорошо, – улыбнулся Уилл. Мы оторвались друг от друга. – Но сначала мне нужно спросить его кое о чем.

Его? Я обернулась. Только тут заметила, что Брок не пошел с остальными в библиотеку. Он все еще сидел в траве и считал. Уилл подошел, достал из кармана лист бумаги и сунул ему под нос.

– Что это значит? – спросил Уилл. – Почему ты послал это моей маме?

Брок даже не поднял глаз.

– Почему ты нарисовал этих людей? Что ты знаешь о… том, что произошло? Ты нашел тело Шерлока Холмса раньше нас? – не сдавался Уилл.

Брок считал. Его губы беззвучно шевелились, большие руки скользили между стебельками.

– Брок! – Уилл засунул письмо обратно в карман и схватил Брока за плечи. – Пожалуйста, это важно. Скажи, что ты видел.

Уилл даже встряхнул его, но тот как будто ничего не заметил. Наконец Брок перестал считать, поднялся и побрел прямо к болоту. Он уходил куда-то вдаль, среди вереска ярко выделялся его голубой комбинезон.

Через полчаса мы с Уиллом дошли до его хижины. Пришлось зайти в деревню и купить продуктов у Финли. Теперь оба мы тащили бумажные пакеты с молоком, мукой, сахаром, яйцами, лапшой, шоколадом, овощами, свежей буханкой хлеба и банкой джема. Дома разложили покупки. Я улеглась в уголке дивана и смотрела, как Уилл замешивает тесто для блинчиков.

– Значит, малышка выкрала остаток манускрипта, – рассуждала я вслух, пока Уилл разбивал яйца.

– Наверное, он ей приглянулся, – решил Уилл. – Я бы вот не знал, что делать с такими листами. Сказку не прочитаешь, слишком мало от нее осталось.

– Да.

Уилл размешивал тесто венчиком.

– Хочешь яблоко? – спросил он.

– Да. А еще, чтобы мы узнали, кто эта девчушка и откуда.

Меня не покидало ощущение, что это исключительно важно.

Уилл кивнул.

– Давай на выходных заглянем в старые пещеры на севере острова, – предложила я. – Мне все еще кажется, что она прячется там.

– Договорились.

Уилл улыбнулся мне и подкинул блинчик на сковороде, чтобы перевернуть. Я ответила на улыбку и поймала его взгляд. Тут почти готовый блинчик и шлепнулся на пол. Уилл тяжело вздохнул, а я подавила смешок.

– Раньше всегда получалось, – смутился он. – Ты меня отвлекла.

Через десять минут Уилл подал на стол что-то горячее, сладкое, немного подгорелое и не круглое, а неровное по краям. Но я в жизни не ела такой вкуснотищи.

Уилл уселся рядом, и мы наелись блинчиками до отвала. Он с удовольствием вытянул длинные ноги, я положила голову ему на плечо. Уилл гладил меня по волосам. Я вдыхала его запах и не могла поверить, что все это по-настоящему.

– Я тебе правда нравлюсь? – прошептала я.

– Конечно.

Уилл погладил меня по щеке.

Я была вне себя от счастья.

– Из-за тебя я больше не могу ни готовить, ни рассуждать, – пробормотал он. – Даже если я, ну… – Он запнулся. – Из-за Холмса мне все время снятся кошмары. К счастью, я резко просыпаюсь и не могу вспомнить большую часть сна. Только знаю: снилось плохое и мой лучший друг мертв. – Он откашлялся. – Тогда я представляю себе твое лицо, и мне сразу становится лучше.

Я улыбнулась. Уилл повернулся ко мне, чтобы поцеловать, и я разглядела за его левым ухом одну кучерявую прядь, не заметную под остальными. Единственная кудряшка в совершенно прямых волосах. Я намотала ее вокруг пальца и решила, что эта прядка самая милая. А еще я решила не говорить ему об этом, а просто целоваться, утопая в его глазах.

Этим вечером диван Уилла превратился в островок света и тепла посреди бушующего океана. Мы понимали, что выкрали часы у окружавшего нас хаоса. Но сейчас все неважно. Этим вечером мы были счастливы. Хотя кто-то разрушает книжный мир, хотя Холмса убили, а загадочная девочка призраком бродит по острову, хотя кто-то пытался меня заколоть… Мы не могли иначе, потому что любили друг друга.

Мы целовались и читали друг другу вслух… Ели шоколад и рассказывали о своем детстве… Уилла удивила наша квартира в высотке и то, что Алекса вегетарианка. А я смеялась, когда он изображал в лицах, как лорд, еще не настолько озлобленный на весь мир, играл с ним и с Бетси в песочнице. Мне вообще не верилось, что на Штормсее может быть песочница. Уилл попросил меня достать из сундука фотоальбом, там есть снимки в доказательство его слов. Не вставая, я перегнулась через подлокотник, потому что мне было лень подниматься и не хотелось ни на сантиметр отодвигаться от Уилла. Растопырив пальцы, я тянулась все дальше и дальше, а когда до сундука оставалось совсем чуть-чуть, потеряла равновесие.

Я упала с нашего островка счастья, с грохотом приземлившись на деревянный пол реальности. И потянула за собой Уилла, он полетел следом. Но со смехом поднялся, а я так осталась лежать, изумленно глядя на свои находки.

Они валялись под диваном.

Сверкали, переливались всеми цветами радуги и чуть дрожали, издавая еле слышное гудение. Или они дышали?

На первый взгляд просто стеклянные шарики. Всего семь, каждый размером с грецкий орех, они теснились в дальнем углу под диваном и слегка отсвечивали среди пыли и паутины. В одном из них цвел удивительно красивый цветок, в другом вертелся бушующий ураган. В третьем сидел Белый Кролик в жилете, то и дело нервно посматривая на карманные часы. Я ойкнула. Может ли… неужели это…

– Эми!

Уилл все еще смеялся.

Он ухватил меня за руку и снова втянул на диван:

– Все хорошо? Ты ударилась?

Я покачала головой.

Уилл сунул мне под нос раскрытый фотоальбом:

– Позволь представить: Бетси и я в возрасте двух лет. Честно, Бетси играла со мной в грязи, и мы – честно! – съели эти лепешки из песка.

Он приобнял меня за плечи, а я притворилась, будто рассматриваю его детские фотографии. Но не видела ничего, потому что перед глазами все еще сияли семь стеклянных шариков. В голове мелькали странные мысли…

Тем же вечером, лежа в постели в доме Ленноксов, я листала библиотеку в своей электронной книге. Оправившись от первого потрясения, я поспешно распрощалась с Уиллом. Хотела сразу залезть в книжный мир и опровергнуть свои самые ужасные подозрения. Они меня не покидали после того, что я увидела в старой хижине. Всеми силами я старалась не думать об этом. Что, если я не выдержу?

Но все-таки я не прыгнула в книжный мир. Я не знала, с чего начинать поиски, и, главное, боялась не найти доказательств. Я прокручивала в голове разные сценарии и, вымотавшись окончательно, стала искать книгу, чтобы отвлечься. Я должна почитать! Что-нибудь приятное, спокойное. Прямо сейчас и самым обычным способом, иначе сойду с ума.

Нашла сцену в «Хайди». Светит солнце, Петеркозопас гонит стадо на альпийские луга. Хайди валяется на травке, собирает полевые цветы и гладит козочек. Забравшись с ногами на кровать и подложив подушку под спину – так удобнее, – я прочитала еще много страниц – слово за словом, предложение за предложением.