Мехтильда Глейзер – Книжные странники [Die Buchspringer] (страница 32)

– Нет. Но я смирился с тем, что случилось. – Он смотрел в чашку. – И я благодарен, что узнал Алексу. Она – любовь всей моей жизни. Вы, кстати, очень похожи.

– Вот уж вряд ли, – усмехнулась я.

– Нет, честно.

Дезмонд внимательно посмотрел на меня. Уголки его губ чуть дрогнули, прежде чем он продолжил. Он как будто сомневался, стоит ли говорить дальше.

– В книжном мире я никогда бы не стал отцом, – пробормотал он наконец. – Честно сказать, даже не верится, что у меня есть такая чудесная дочь.

Я опустила глаза, почувствовав, как что-то затрепетало у меня в груди. Хорошо иметь отца, пусть и обретенного при таких странных обстоятельствах.

Музыкант теперь расхаживал со шляпой, и, когда он проходил мимо нашего столика, Дезмонд опустил в нее несколько монет.

– Но в книжном мире встречаются персонажи с детьми, – улыбнулась я, думая о чете Беннетов и их дочках.

– Конечно, – подтвердил Дезмонд. – Если они предусмотрены сюжетом.

– А в твоей сказке это не так?

– Не так.

– Ты был Рыцарем?

– Да.

– Ты был счастлив?

– И да и нет, – вздохнул Дезмонд. – Я мог победить Чудовище, но… так вышло, что… – Он на миг закрыл глаза. – В конце сказки Рыцарь умирает, и это… это нехорошая смерть…

Моя чашка звякнула – я слишком резко опустила ее на блюдечко.

– Тебя убили? – прошептала я.

Дезмонд не ответил. Он допил кофе, вскочил и помахал Алексе, переходившей улицу с двумя пакетами в руках. Она чуточку запыхалась, но села на стул между нами с сияющим лицом.

– Ты помнишь? – спросила она Дезмонда, указывая на музыканта. Похоже, тот располагал ограниченным репертуаром и потому снова исполнял знакомую мелодию.

Дезмонд кивнул:

– Конечно. Разве я мог забыть?

Наконец он встретился с Чудовищем лицом к лицу, но поначалу даже не осознал этого.

То, что открылось его глазам, было немыслимо.

Или нет?

В голове вспыхнули воспоминания.

Рыцарь ужаснулся.

И потянулся за оружием.

12

Сон в зимнюю ночь

Еще не одну ночь мы с Уиллом просидели в засаде, но в каменное кольцо не приходил никто, даже та странная девочка. Зато мы подолгу разговаривали. Шепотом обсуждали любимые книги и все чаще, будто случайно, касались рук друг друга. Или мне так просто казалось?

Еще через несколько дней вор наконец снова совершил нападение. Причем среди бела дня. Мы с Вертером узнали об этом, когда шли по «Строке» во время одного из моих занятий. Только что в «Поставщике снабжения для героев» мы обсудили с Гераклом – тот как раз примерял новые сандалии – положение дел в античной драме и убедились, что там, как и раньше, трагических смертей предостаточно, то есть все идет наилучшим образом. Едва вышли на улицу, как вдруг на нас налетело что-то большое, полупрозрачное. Пронесшееся к «Чернильнице» существо размером с хороший дом чуть не сшибло нас, мы еле-еле успели отпрыгнуть. Вместо ног его тело заканчивалось причудливым облаком дыма, собиравшимся в помятую масляную лампу, которая, дребезжа, волочилась следом.

– Вор! – с арабским акцентом грохотал джинн. – Он обокрал султана! Золото и драгоценности из сокровищницы! Какое злодеяние!

Мое сердце забилось сильнее.

– Извините, о каком султане идет речь? – спросил Вертер.

Но дух лампы уже пронесся дальше. К счастью, я знала, что это за сюжет.

– Аладдин, – коротко объяснила я Вертеру и потянула его за собой.

Наконец мы снова напали на след вора! Надо как можно скорее попасть в сказку из «Тысячи и одной ночи»! Но, увы, Вертер не сдвинулся с места, сколько я ни тянула его за рукав нарядной рубашки. Он оперся спиной о витрину, где был выставлен «Поставщик снабжения для героев», и закрыл глаза. С его лица сбежали все краски.

– Только не надо снова, – бормотал он.

– Да что такое? – спросила я, все еще пытаясь утащить Вертера за собой. – Идемте скорее, если поторопимся, может, успеем.

Вертер не сдвинулся ни на сантиметр. Его начало трясти.

– «Приближается к нам, – прохрипел он, – зло».

– Что? – вырвалось у меня. – Какое еще «зло»?

Тут и я услышала долетающий по воздуху звук – хлопанье развевающихся рваных плащей с капюшонами. Мрачное, словно предвещающее грозу. В тот же миг с неба слетели три старухи, пристававшие к Вертеру в тот момент, когда я впервые попала в книжный мир. Я уже знала, что это ведьмы из «Макбета». Пронзительно крича, они кружили по улочке, разнося с собой гнилую вонь.

– О, горе! – стенали они. – О, горе, во «Сне в летнюю ночь» лежит снег!

– О чем вы? – крикнула я.

Ведьмы окружили меня.

– Сестры, это та дерзкая читательница! – сказала первая ведьма, тыча длинным пальцем в мою сторону.

– И юный Вертер! – взвизгнула вторая, ухмыляясь. – Скоро женишься на ней!

Вертер закрыл лицо руками.

– Исчезните! – еле слышно выдохнул он.

– Ты счастье обретешь с Э… – начала первая ведьма, но я перебила ее:

– Что случилось? Во «Сне в летнюю ночь» неприятности?

Плащи перестали неестественно развеваться.

– Это был гнусный вор! – объяснила третья ведьма, опустив плечи. И ухмылка ее исчезла. – Даже перед творением великого Шекспира не остановится он! Сейчас он украл само лето!

– О, горе! – сетовала вторая ведьма. – О, горе, во «Сне в летнюю ночь» лежит снег!

– Но я думала, Бетси только что ограбила «Аладдина и волшебную лампу!» – пробормотала я. – Как же так? Не может же она находиться в двух местах одновременно?

– О, горе, это плоды наичернейшей магии, – хором закричали ведьмы, дико вращая глазами от страха. – Еще чернее нашей.

– Черная магия? – удивилась я.

Во что я только не верила, но в магию – точно нет.

– Ох, не знаю… А что вы думаете? – повернулась я к Вертеру.

Тот не ответил, потому что упал в обморок.

Ведьм это развеселило. В насмешку они завесили волосами лица, заскрежетали когтями по витрине над ухом у Вертера… и улетели.

Я привела Вертера в чувство, затащила его в «Чернильницу» и отпоила колой, но так и не смогла разобраться в случившемся. Сперва прикидывала, могла ли Бетси совершить что-то вроде набега, разграбив одну книгу за другой. Но и джинн, и ведьмы у стойки паба раз за разом клялись, что они заявились сюда сразу после кражи, чтобы поднять тревогу. И все присутствующие персонажи сошлись во мнении, что никому не под силу так быстро перелистываться из одного сюжета в другой. Во всяком случае, не из сказки «Тысячи и одной ночи» в комедию Шекспира.

Даже вернувшись во внешний мир, я все еще не могла сообразить, как во всем этом замешан вор и как его поймать, но опять пришла к мысли, что в книжном мире мне нужен помощник. И, в отличие от Вертера, не склонный к обморокам.

В траве рядом с валуном из каменного кольца сидел Уилл, читавший «Питера Пэна» – конечно, обычным способом. Он так погрузился в книгу, что оторвал от нее взгляд, только когда я остановилась прямо перед ним.

– Я вернулась, – сообщила я на всякий случай и кивнула на раскрытую книгу сказок, лежавшую неподалеку. – Вижу, Бетси еще нет?