Мехтильда Глейзер – Книжные странники [Die Buchspringer] (страница 19)
Я вспомнила о Белом Кролике из «Алисы в Стране чудес», потерявшем и жилет, и часы, и возможность говорить.
– Вы хотите сказать, что пропадают идеи?
Феи усердно закивали и подлетели ко мне ближе. Жужжание их крыльев усилилось до гула, мое лицо обдавали воздушные струи.
– Спящая красавица проснулась от столетнего сна и не желает ждать принца, – прошептали они. – У Дориана Грея пропал портрет. Лесной царь исчез. С каждым днем только хуже. Все больше идей исчезает. И это
Фея наконец догрызлась до моего пальца.
– Спасибо! – Я взмахнула рукой. – Но что значит «
– Изначальные, – шепнули феи чуть тише.
Их слова прошелестели у меня в ушах.
– Первые идеи авторов, идеи, без которых распадаются сюжеты. Кто-то тайком проникает в книжный мир и крадет их.
Феи уже улетели, а мы с Вертером задержались в уголке «Чернильницы», чтобы обсудить услышанное. Что вор хочет сделать с этими идеями? Как он действовал? Можно ли его остановить? Кто он? Но мы не смогли найти удовлетворительного ответа ни на один вопрос и раз за разом возвращались к своим догадкам. А потом сдались. Вертер вернулся в свою книжку, чтобы еще раз покончить жизнь самоубийством, а я – во внешний мир, где стояла такая погода, что я скоро обо всем забыла.
Сегодня остров купался в сияющих солнечных лучах, температура стала почти летней. Я расстелила покрывало в парке Ленноксов и улеглась. Долго смотрела в небо над головой, удивляясь, какое оно высокое и яркое. Впитывала каждый лучик света, грела под солнцем ноги и плечи, как вдруг услышала шаги. Я было решила, что это овечка бродит в поисках травки посвежее и посочнее, но увидела над собою темный вихор. А следом лицо Уилла. Под глазами у него залегли глубокие тени.
– Привет, – сказал он неуверенно.
Я села:
– Привет!
– Хочу спуститься к пляжу и еще раз осмотреть то место, куда вынесло труп. Вдруг найду какой-нибудь след или зацепку?.. – Уилл протянул мне руку: – Пойдешь со мной?
Вот он, первый усик, робко высунувшийся из домика улиточного домика. Так я и знала! Я робко улыбнулась и встала. Уилл задержал мою руку в своей чуть дольше, чем нужно, и внезапно Штормсей показался мне гораздо красивее. Лето солнечными лучами нарисовало причудливый узор на рукавах моей рубашки и раскрасило ярче цветы на болоте. Только Уилл по-прежнему выглядел мрачным, словно над ним нависла персональная грозовая туча.
По тропинке мы направились к пляжу.
– Ты уже осмотрел утесы? Если Холмс вправду упал оттуда в море, может быть, есть и другие… – начала я.
– Осмотрел, – ответил Уилл.
Он остановил взгляд на обломках подводных лодок вдали.
Море тихо катило волны в нашу сторону, заливая гальку и ракушки. Мы шагали вдоль пляжа, приближаясь к месту трагедии. Вдруг Уилл резко втянул воздух.
– Все в порядке? – спросила я.
Уилл молча указал на что-то темное между кусками металла. Похоже на тело! У меня перехватило дыхание. Было тепло, но я внезапно похолодела, и в ногах, словно ставших чужими, появилось странное ощущение. Ноги сами собой понесли меня к обломкам, как будто меня потянула невидимая веревка. Потянула к чему-то ужасному, не давая остановиться. Как во сне, когда хочешь убежать, но не можешь.
Чем ближе мы подходили, тем более знакомым казалось мне тело в воде. Туника с цветочным узором и совершенно мокрые, потемневшие от воды темно-рыжие локоны.
Внутри у меня все оборвалось. В голове стало очень тихо. Я бросилась к воде.
– Алекса! – хотела крикнуть я, но с губ сорвался только тихий хрип.
Споткнувшись о какой-то обломок, я головой вперед упала в море. А вынырнув, увидела прямо перед собой удивленное лицо Алексы.
Она не умерла. Конечно же нет. Меня так и захлестнуло чувство облегчения, но тут я заметила, что мама не одна. Кто-то крепко обнимал ее двумя руками за талию, она прижималась к человеку с покрытым шрамами молодым лицом. Это был Дезмонд.
Разинув рот, я переводила взгляд с Алексы на Дезмонда. Оба насквозь промокли, одежда прилипла к телу, щеки раскраснелись. Как видно, купались на мелководье и… обнимались?
– Здравствуй, Эми, – пробормотала Алекса и постаралась побыстрее застегнуть пуговицы на блузке.
Я издала булькающий звук.
Дезмонд с улыбкой высвободил из волос Алексы ракушку. При взгляде на нее глаза у юноши так и светились. Сколько ему лет? Двадцать? Девятнадцать? Восемнадцать? Я хватала ртом воздух.
– Эми, я могу все объяснить, – улыбнулась Алекса.
Она все еще прижималась к груди этого…
Ноги наконец начали слушаться меня. Развернувшись, я помчалась прочь. Брызги разлетались вокруг, попадали в глаза; на берегу я споткнулась, поскользнулась на ракушке и упала на четвереньки. Сразу же снова вскочила и рванула дальше. Нужно бежать отсюда! Бежать как можно скорее!
Алекса кричала что-то мне вслед. До меня донесся и голос Уилла. А потом Дезмонда. Но я не разобрала ни слова. В ушах шумела кровь, перекрывая остальные звуки. Вдруг я почувствовала руку на плече и испугалась. Меня догнал Уилл.
– Думаю, ты все неправильно поняла. – Он задыхался.
– Правда? – прошипела я. Не такое уж событие, чтоб его неправильно истолковать. – Я умею сложить один плюс один. Алекса полностью излечила свое разбитое сердце. Рада за нее!
Скинув руку Уилла, я полезла на песчаный холм.
Уилл отстал.
Я побежала наугад по болоту – я хотела остаться одна, забиться в свою раковину.
Долго металась я по дикой здешней равнине. В джинсы впились колючки, на кроссовки налипла грязь. Мысли в голове скрутились в один полыхающий узел, я вспомнила множество историй о героях и о тех, кто героем никак не являлся. Это были истории о любви. Интересные истории. Веселые. Грустные. Они цеплялись ко мне как репей и учили, как жить правильно, а как нет.
Алекса всегда была для меня героиней. Моим примером, заботливой матерью, лучшей подругой, которой можно рассказать все. Но теперь на этом сияющем образе появилось темное пятно. Сегодня я увидела Алексу, крутившую роман с юношей чуть старше меня. Алексу, за несколько дней напрочь забывшую о своей большой любви – о Доминике. Алексу, которой я раньше не знала.
У меня закололо в боку, но я не останавливалась. Со лба катился пот. Я уже давно задыхалась, но продолжала бежать. Сперва меня гнал гнев. А теперь – стыд. Впрочем, нет, я не стыдилась за Алексу и даже не злилась на нее. Но грудь сдавило разочарование. Осознание того, что Алекса отдаляется от меня, что я ее больше не понимаю, причиняло мне сильную боль. Потребовалось всего несколько дней на Штормсее, и между нами возникла стена.
Я вернулась в дом Ленноксов прямо к ужину. Так и рухнула, вся запачканная, за стол, где уже сидели леди Мэйред и Алекса. Последняя в сухом платье и с большим искусственным цветком в волосах. Заметив, как я выгляжу, бабушка удивленно подняла брови.
– Поскользнулась, – объяснила я, пожав плечами.
Алекса тут же стала обсуждать букет в центре стола, и говорила она до тех пор, пока вошедший с серебряным блюдом мистер Стивенс, преодолевая отвращение, не предложил нам жаркое из тофу, тушенного с луком и картошкой в духовке. К нему подавались картофельное пюре и зеленые бобы. Пахло аппетитно. Я молча запихнула в себя столько еды, сколько смогла, поднялась на свой этаж, приняла душ и легла в кровать. Вскоре скрипнула дверь, и Алекса присела рядом со мной, но я притворилась спящей.
На следующее утро Глен вошел в класс со строгим выражением лица:
– Должен вам напомнить, что до тех пор, пока вы не закончите обучение, посещать книжный мир можно только на занятиях. Это самое главное правило. Разве происшествие с Холмсом вас ничему не научило?
Теперь учитель смотрел не по-дружески, он так и сверлил нас взглядом.
Я закусила губу. Неужели мы с Вертером что-то запутали? Я вспомнила последнее путешествие. Посетили «Волшебника страны Оз», а до того «Двадцать тысяч лье под водой». Но мы просто вели наблюдение, осторожно, ни во что не вмешиваясь. Может быть, совершили какую-то глупую ошибку?
Глен поджал губы. По-видимому, нарушение правил являлось для него личным оскорблением.
С одной стороны, я чувствовала вину, потому что знала о запрете, но не придавала ему значения. С другой стороны, не могу же я лазить в книжный мир всего на полчаса в день, да еще и под присмотром Глена! Искушение слишком велико.
– Что… э-э-э… случилось что-то плохое? – спросила я.
– Еще нет, – резко ответил учитель. – Но сегодня ночью Дезмонд видел кого-то из вас у Porta Litterae, и это очень тревожно. Опрометчивое поведение может привести к непредвиденным последствиям, даже худшим, чем смерть персонажа.
Я не ослышалась?
– Э-э… кто-то ходил в каменное кольцо? – промямлила я. Выходит, Глен имел в виду вовсе не короткие вылазки из кровати с балдахином?
Он раздраженно кивнул:
– Куда же еще? Некто в плаще с капюшоном прокрался на холм. Дезмонд как раз возвращался с… ночной прогулки и увидел, как светилась книга, из которой только что выпрыгнул книжный странник. Когда Дезомонд добрался до ворот, он или она уже исчезли. Итак, кто из вас сделал это?
У меня перехватило дыхание – скорее оттого, что я поняла, кого именно Дезмонд посещал на своей
Глен ждал ответа. Он встретился взглядом со мной, перевел его на Уилла и дальше на Бетси, вызвав ее возмущенное фырканье.