Мехтильда Глейзер – Книжные странники [Die Buchspringer] (страница 16)
– Может быть, он узнал что-то такое, чего ему знать не надо?
– Что именно? – Эми пристально посмотрела на юношу.
Уилл указал на корявую надпись на стене:
– Он рассматривал вот это. И вскоре пропал.
– Ох! – выдохнула Эми.
Уилл сделал большой глоток горячего чая. Напиток обжег горло, но юноша этого даже не заметил. Он знал Холмса почти всю жизнь. Великий сыщик стал для Уилла не просто литературным персонажем, он стал другом, хранителем его тайн, советчиком. Уилл, в свою очередь, нес ответственность за Шерлока, его задание состояло в защите книги, где действует знаменитый сыщик. А теперь получается, что Холмса в ней просто больше не существует? Уилл не справился с задачей, провалился с треском. Он изо всей силы швырнул чашку об пол, и она разлетелась на множество осколков. Чай забрызгал стены.
– Я плохо за ним смотрел! – Уилл был безутешен. – Нельзя было приводить его во внешний мир!
– Может, это все-таки несчастный случай, – проговорила Эми, не поведя и бровью. – Не мог же ты предугадать, что такое случится, верно? До сих пор странствия по книжному миру не казались мне опасными. Волнующими – да, но не опасными.
– Они и не опасны, – согласился Уилл. – Книги – это ведь замечательно. Но с Шерлоком такого не должно было случиться никогда, и это моя ошибка. Я привел его сюда.
Он пнул шаткий столик, тот с грохотом опрокинулся.
Эми коснулась руки Уилла, но он не хотел, чтобы его трогали: он, мол, недостоин того, чтоб его утешали. Уилл перегнулся через край дивана к сундуку и вытащил зачитанный экземпляр «Питера Пэна»: корешок отвалился, страницы пожелтели. Протянув книгу Эми, юноша объяснил:
– Вот сюда я залез в первый раз.
С этого все и началось. И привело к тому, что труп его лучшего друга вынесло к берегам Штормсея. Может, лучше сжечь этот экземпляр? Да, надо прямо сейчас засунуть его в печь!
Эми погладила тканевую обложку.
– Какая чудесная книжка, – прошептала она.
– Я читал ее сотни раз, просто читал, хотя мог и запрыгнуть внутрь. – Уилл вздохнул.
Что стоило ему на том и остановиться? Разве обязательно было проникать в книгу и переворачивать весь книжный мир с ног на голову?
– Да, бывают такие книги. Для меня это «Момо», а еще «Гордость и предубеждение», – сказала Эми. – Честно говоря, героев этих книг я люблю больше, чем настоящих людей.
И лицо ее омрачилось… Свернувшаяся в клубочек Эми с книгой в руках напоминала Уиллу бабочку, которой пытались обломать крылья.
– Правда, что мама никогда не рассказывала тебе о даре? – спросил он. – Что ты открыла его, только вернувшись сюда?
– Да, – ответила Эми. – Но мы не
Она погрустнела еще больше.
– Даже странно, стоило вам внезапно здесь появиться и…
–…сразу же кто-то умер? – Эми скрестила руки на груди. – Так ты намекаешь, что мы с Алексой…
– Нет, – прервал Уилл девушку. – Я не это имел в виду. Я…
– Ладно, – вздохнула Эми. – Просто сегодня плохой день.
Она некоторое время глубоко вдыхала и выдыхала, пытаясь прогнать грусть. Открыла книгу и чистым голосом начала читать вслух «Питера Пэна». Откинув голову на спинку дивана, Уилл с закрытыми глазами вслушивался в рассказ о потерянном мальчике Питере, злом Капитане Крюке и фее Динь-Динь.
Дом Ленноксов уже погрузился в тишину, когда я за полночь прокралась в свою комнату, оставив спящего Уилла в его хижине. Сейчас я сама нуждалась в утешении. За последние дни случилось столько удивительных событий. Но смерть Шерлока Холмса была даже невероятнее моих приключений в книжном мире. У меня в голове не укладывалось, что мы и вправду нашли труп великого сыщика на берегу Штормсея. Несчастный ли случай, убийство ли, но это ужасно. Человек умер, пусть он и вымышленный. Я совершенно выбилась из сил, но спать даже не думала. Переодевшись в пижаму, я прокралась через крошечную ванную прямо в комнату Алексы.
Мне обязательно надо поговорить с ней обо всем. У меня в голове застыла картинка: водоросли в волосах мертвеца. Я продолжала слышать монотонный звук, с которым стукались об обломки военных кораблей ноги погибшего Шерлока. Настоящий труп я еще никогда не видела. До сегодняшнего дня я знала, как выглядят трупы, только по детективным фильмам, и меня всегда успокаивала мысль, что кровь там бутафорская. Но красное пятно на груди Шерлока Холмса – это не работа гримеров…
На ощупь пробравшись между предметами мебели и горами валявшейся повсюду одежды, я пересекла комнату и остановилась у кровати с балдахином, похожей на мою. Осторожно отодвинула штору.
– Алекса? – прошептала я в темноту. – Алекса? Это я, Эми. Случилось кое-что плохое. Мне очень надо с тобой поговорить.
Алекса не ответила.
– Алекса? – позвала я громче.
Я нашла край кровати и нащупала простыню, одеяло – все несмятое и холодное. Я наклонилась, добравшись до самых подушек, и оторопела: никого.
Быстрым шагом я вернулась к двери и включила свет, в комнате никого не было. Сначала я подумала, что у Алексы бессонница. Я вышла в коридор, немного побродила по дому, заглянула в гостиную и зимний сад. Последняя надежда – бабушкина библиотека. Но и там ни следа Алексы! И тут я, увы, вспомнила, что и в случае с Холмсом все началось с его исчезновения.
Всю ночь я без сна металась по кровати, а утром, вый дя к завтраку, застала Алексу беседующей с леди Мэйред.
– Где ты была? – выпалила я.
Алекса склонила голову набок:
– Доброе утро, Жирафенок. Ты о чем? Где мне следовало быть?
– Ну, сегодня ночью я зашла в твою комнату и…
– Ах, – отмахнулась Алекса.
Леди Мэйред с интересом вскинула брови.
Притворившись, будто ничего не замечает, Алекса сделала глоток кофе.
– Мистер Стивенс только что рассказал нам о Шерлоке Холмсе. Это ужасно! – сказала она, не глядя на меня.
– Да, – буркнула я и села рядом.
Что случилось с Алексой? Она намазывала джем на хлеб какими-то нервными движениями. Закончив, чуть ли не в один присест проглотила бутерброд и вскочила из-за стола.
– Хорошего дня, Эми, – крикнула она, дожевывая на ходу, и скрылась за дверью.
Мы с леди Мэйред обменялись недоуменными взглядами.
Этим утром в Тайной библиотеке тоже говорили только об убийстве знаменитого детектива. Глен вовсю распекал Уилла, то и дело подчеркивая, как безответственно повел себя тот, когда тайком провел Холмса через каменное кольцо.
– Это черный день для почтенного клана книжных странников, – провозгласил Глен уже в третий раз. – Вы здесь для того, чтобы защищать книжный мир. Вы должны предотвращать несчастные случаи, а не создавать их из-за своей безответственности, – увещевал он нас всех.
Конечно, Бетси все это время кивала в ответ, а выражением лица ясно давала понять, что полностью согласна с Гленом. Бледный Уилл, сидя за партой, терпеливо сносил головомойку.
– Шерлоки из остальных книг поделят между собой его действия в «Собаке Баскервилей». Самого худшего, то есть разрушения сюжета, удалось избежать, – вещал Глен. – Однако ты теперь должен приложить вдвое больше усилий, чтобы исправить ошибку. До тебя кое-кто из книжных странников тоже проваливал задание, но смерть персонажа была и остается самым серьезным проступком. Надеюсь, тебе это известно.
– Конечно, – ответил Уилл.
Он первый раз за день открыл рот. Откашлялся и поднялся с места.
– Мне это известно, – сказал он ровным голосом. – И поэтому сегодня ночью я принял решение, что больше никогда не буду прыгать в книги. Я покончил с этим.
– Что? Нет, ты… ты должен, дар к этому обязывает! – воскликнула Бетси. – Ты родился книжным странником, от этого не отказываются.
– Мои родители отказались, – возразил Уилл.
Бетси тоже вскочила. На щеках у нее вспыхнули красные пятна.
– Твои родители бросили тебя, единственного своего ребенка. Ты что, забыл?
– Я хорошо помню день, когда они уехали. Они хотели взять меня с собой, но я остался.
– Потому что решил использовать дар! Уилл, ты должен продолжать… Ты…
– Я остался, потому что знал: это правильно. И теперь я тоже знаю, что должен сделать. Если я поступлю иначе, то никогда не смогу снова посмотреть самому себе в глаза, – сказал Уилл и взял свою куртку.
– Лорд этого не одобрит, – вмешался в разговор Глен.
Уилл только пожал плечами. И вышел из класса.
Бетси хотела было побежать за ним, но Глен велел ей остаться.