Мехтап Фырат – Полярная звезда (страница 50)

Дорога до фермы оказалась долгой, но было приятно наблюдать за деревнями, которые мы проезжали, и за рекой. Я никогда раньше не путешествовала, поэтому с удовольствием наслаждалась видами. По дороге я, конечно, думала не только о прежней жизни в детском доме. Для меня многое менялось, и я не успевала за всем этим. Раньше я дружила только с Сенем и Мустафой, но теперь у меня появились и новые друзья. Гекче, Кан, Огуз, даже Бахар хотела со мной дружить. Это было непривычно, но не неприятно.

Сенем, моя душа… Отношения между нами менялись изо дня в день. У нас возникли большие проблемы из-за недомолвок. Я не знала, как избавиться от этого. В то время как одна часть меня хотела рассказать ей правду, другая советовала держать язык за зубами и не портить все. Мы прожили в одной комнате двенадцать лет, не ссорясь, даже не споря, но жизнь, в которую мы вступили, забрала у нас это. Мы были как ваза, которую уронили на пол. Мы упали, но не разбились вдребезги, а только треснули. Мы заклеили эту трещину и снова могли удерживать воду для цветов, но все же часть просачивалась наружу. Если бы мы упали снова, то разбились бы. Нам стало бы очень больно.

Месяц, всего лишь месяц… Но вся наша жизнь перевернулась. Казалось, что прошло совсем мало времени, но на самом деле это было совсем не так. Я бы хотела, чтобы мои проблемы касались только Сенем. Когда я посмотрела в зеркало заднего вида на черную «Импалу», ехавшую позади нас, то увидела, что Демир надел солнцезащитные очки, несмотря на пасмурную холодную погоду, и, как будто этого было недостаточно, опустил крышу своей машины.

Я пыталась понять, что чувствую по отношению к нему, но у меня не получалось. Хотя меня раздражало даже самое незначительное его движение, все равно тянуло к нему. Я не понимала, что между нами происходит. Он нарушал мое равновесие, постоянно сбивал меня с толку. Как будто я превращалась в кого-то другого рядом с ним. Все внутри меня бушевало.

Мой мир перевернулся с ног на голову. Мне казалось, что я буду спотыкаться и падать каждый раз, когда подумаю о нем.

– Это прекрасно, не так ли? Я тоже люблю смотреть на это. По какой-то причине этот пейзаж вызывает странную грусть в душе.

Когда госпожа Мельтем повернулась и посмотрела на меня, я оторвала взгляд от окна.

– Вообще-то я из тех, кто предпочитает спать в дороге, но сегодня все по-другому.

Я не лгала. Раньше я очень быстро засыпала в дороге, могла бы уснуть и сейчас, но почему-то чувствовала себя бодрой, поэтому предпочла любоваться природой.

– Ты такая же, как Демир.

Я не знала, что ответить. Я даже не могла представить, что мы с ним похожи. Когда я снова отвернулась к окну, госпожа Мельтем задала еще один вопрос, который сбил меня с толку:

– Что происходит между тобой и моим сыном, Ниса?

Вообще ничего, потому что ваш сын грубиян.

– Мы мало общаемся, – ответила я, проигнорировав свой внутренний голос. Хотя я сказала правду. Мы действительно почти не общались с Демиром, и я старательно избегала его. И мы учились в разных классах.

– Почему? – с любопытством спросила госпожа Мельтем.

Потому что ваш сын смотрит на меня так, будто собирается съесть.

– Мы в разных классах, и у нас разные компании.

Я не хотела, чтобы госпожа Мельтем продолжала эту тему, но по ее взгляду я видела, что она не отступит.

– Наш засранец что-то сделал? Кажется, он намекнул на это вчера за ужином.

Голос внутри меня кричал: «Не может быть!», – и холодный пот покрыл все тело. Мне показалось, что она в курсе того, что между нами произошло.

– Мельтем, ты можешь повернуться ко мне? – спросил господин Суат, и его голос прозвучал довольно грубо, но госпожа Мельтем не сделала того, что он сказал, и продолжила разговаривать со мной.

– Извини, детка, это, конечно, твое дело. Я не должна вмешиваться, но иногда наш сын непредсказуем.

Только мать может так хорошо понимать своего сына.

– Мельтем, повернись, я сказал.

– О, ладно, ладно! Я просто хотела поболтать.

Я почувствовала себя виноватой из-за того, как господин Суат говорил с ней. Я не хотела, чтобы он сердился на нее из-за меня, поэтому дотронулась до ее плеча.

– Не волнуйтесь, тетя Мельтем. Демир ничего не сделал. Просто мы учимся в разных классах и не проводим время вместе. Вот и все.

Я надеялась, что мое более неформальное обращение к ней смягчит ситуацию.

В этот момент господин Суат свернул на перекрестке и остановил машину напротив двухэтажного деревянного дома, стоящего у большого леса. Очевидно, мы достигли конца пути.

Выйдя на свежий воздух, я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Пока господин Суат открывал багажник машины, Демир припарковал «Импалу» с другой стороны и подошел к нам. Он помог господину Суату с вещами, и мы пошли в дом.

Когда я взяла в руки несколько сумок и вслед за госпожой Мельтем вошла в дом, то увидела, что внутри он такой же просторный, каким казался снаружи. Пока Демир разжигал камин у входа, я отправилась на кухню. Шкафы, столы, даже стулья вокруг были деревянными.

Господин Суат оставил нас и ушел, чтобы поговорить с работниками фермы, а я забрала у госпожи Мельтем пакеты с овощами и фруктами, чтобы отнести их на кухонный стол. Ставя напитки в холодильник, который она только что включила в розетку, она краем глаза посмотрела на меня и сына.

– Демир, сынок, почему бы тебе не показать Нисе окрестности?

Я продолжала возиться с тем, что было у меня в руках. Почему она решила, что я хочу куда-то с ним идти? Демир подошел к нам после того, как подбросил в огонь в камине еще несколько поленьев.

– Позвольте мне помочь вам. Тогда мы сможем пойти погулять все вместе, – запротестовала я, но тетя Мельтем закрыла холодильник, взяла помидоры из моей руки и положила на стол.

– Я сама обо всем позабочусь. Если не справлюсь, позову Суата. Кроме того, если мы будем ждать, на улице похолодает. Так что давайте, идите.

Я посмотрела на тетю Мельтем, умоляя ее не отсылать меня с ее сыном, но она сказала:

– Давай, Демир! Уводи девушку. – Она кивнула на дверь.

Когда мы вышли из дома, я предпочла держаться позади него, потому что, когда мы находились рядом, все происходило не так, как я хотела бы. Мы подошли к конюшне, где содержались лошади, и Демир открыл дверь, чтобы я прошла вперед. Я молча вошла внутрь.

Сразу же я почувствовала запах навоза и соломы. Мне стало не по себе от этого, но лошади очаровали меня. Все они были прекрасны. Я медленно прошлась по конюшне, и одна из белых лошадей вытянула голову в мою сторону. Я взяла в руку пучок соломы, дала ей и погладила по голове другой рукой. Когда она съела солому, то довольно заржала, и это было восхитительно.

– Ее зовут Жасмин. Мой дед специально привез ее из Бююкаде.

Я снова погладила лошадь по голове, пропуская гриву между пальцев. Это чудесное имя подходило такой красивой лошади.

В конюшне было десять лошадей, но я не могла погладить всех одновременно и подошла к той, которая привлекла мое внимание. Темно-коричневый конь в белых яблоках.

– Его зовут Ворчун. Будь осторожнее, поведение полностью оправдывает его имя, – сообщил Демир, и я не успела ничего сказать. Ворчун завертел головой, когда погладила его, но я поняла, что он вовсе не сварливый. Наверное, Демир просто не мог поладить с ним. – Похоже, ты не очень разговорчива?

Я быстро отошла от него и двинулась прочь, потому что мне было неловко находиться с ним в узком пространстве. Я знала, что Демир идет за мной, и не останавливалась.

– Если ты не хочешь говорить о лошадях, тогда я найду другую тему. Тот мальчик, который приходил в школу, твой парень? Поэтому ты дала мне пощечину?

Этот вопрос заставил меня остановиться и резко вдохнуть. Руки сжались в кулаки, и внутри меня все заклокотало. Когда я повернулась к нему и увидела насмешку в его глазах, то мое терпение лопнуло. Я медленно подошла к нему.

– Чего ты хочешь, Демир? – хотя я старалась держаться совершенно спокойно, все-таки фыркнула. – Что тебе надо, парень? – Мой тон стал выше, и я толкнула его в грудь. Он пошатнулся, но не отступил. – Какое тебе дело до меня? У тебя какие-то проблемы? Почему ты настаиваешь, чтобы я общалась с тобой? Почему ты все время смотришь на меня? Почему преследуешь? Что ты хочешь от меня, что?

Я больше не сдерживалась и кричала во весь голос. С каждым моим вопросом его глаза расширялись еще больше. Он не ожидал от меня такого взрыва. Самое странное, что я и сама от себя такого не ожидала, но я так долго сдерживалась, что не осталось сил терпеть.

Может быть, я повела себя так из-за накопившегося гнева, может быть, потому что он встал между мной и Сенем и создал между нами пропасть, или просто потому, что вина за все лежала на нем. Извергнув то, что накопилось внутри меня, я развернулась и пошла дальше. Но его слова заставили меня остановиться.

– Я прошу прощения! Хорошо?

Я повернулась к нему: Демир вскинул обе руки вверх. Он выглядел раскаявшимся и смущенным, но меня интересовало не это. Он только что извинился передо мной?

– Я прошу прощения за все, за то, что произошло в ночь вечеринки. Это ошибка. Я повел себя мерзко и отвратительно, признаю, но не знаю, почему это сделал, почему обращался с тобой так, и я сожалею. Мне очень жаль.

Мне пришлось найти опору, чтобы прийти в себя. Я прислонилась к одному из камней, лежащих рядом, и попыталась успокоить дыхание. Он застал меня врасплох.